Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu
– Спите.
Ее голос снова окутал его, словно теплое одеяло. Такой незнакомый, но такой… до боли желанный.
Леннокс, не в силах сопротивляться, послушно закрыл глаза.
* * *
«…»
Я только наблюдала, как побежденный Леннокс с грохотом рухнул на пол.
В тот момент, когда его жизнь висела на волоске, я продемонстрировала свои превосходные навыки прыжков в высоту, приземлившись прямиком на спину монстра. Затем бросила на него высокомерный взгляд и сразу же кинулась к следующей твари.
А дальше начались проблемы.
Пусть у меня и был талант к владению мечом и я буквально охотилась на этих монстров, сражаться, удерживая собственный вес, было выше моих сил. Чем больше я пыталась выглядеть эффектно, тем более нелепо все выходило.
Например, я попыталась запрыгнуть на спину пауку, но промахнулась, поскользнулась и едва не растянулась. А потом, унизительно повизгивая, вскарабкалась вверх по его волосатой туше…
К счастью, Леннокс был слишком занят собственной битвой и ни разу не посмотрел в мою сторону. Иначе увидел бы все это «великолепие»… и его взгляд моментально бы потускнел.
Хотя… по канону, начиная со звания мастера меча, такие люди способны чувствовать каждое движение по одному только присутствию.
«Пожалуйста, пусть он будет слишком невменяем, чтобы хоть что-то заметить!»
Я сложила руки в молитве.
Пусть он хотя бы не заметил, как я поскользнулась на Грибе… Это самое позорное, что только могло случиться. Однако если подумать, мой геройский «забег» по его спине выглядел не лучше…
Да плевать.
В конце концов, я спасла их. А это важнее, чем красивая картинка. Леннокс и Шарлотта теперь обязаны мне жизнью, а значит, цель достигнута.
Он же не скажет: «Спасибо, что спасла, но ты слишком глупо махала мечом, поэтому давай сделаем вид, что ничего не было».
Убедившись, что пора навести порядок, я устало вздохнула и потащила бесчувственного Леннокса за шкирку.
Монстры все это время кружили вокруг нас, только и ожидая возможности сожрать рыцаря, – но я не позволю им это сделать!
– Кыш! Прочь, мерзавцы!
Я отмахнулась от них, как от назойливых мух, и загнала подальше. Затем швырнула Леннокса в безопасный угол пещеры. Шарлотта по-прежнему просила, чтобы ей отдали ногу, ревя, как потерявшийся ребенок.
«И почему я выбрала знаменитую реплику из фильмов про призраков?..»
Какая жуть. Я медленно отступила от Шарлотты, которая, казалось, окончательно потеряла рассудок. Затем я снова занялась Грибами, которые при каждой возможности рвались в бреши.
На этот раз зрителей не было, поэтому я сражалась как придется. И внезапно вышло даже лучше, чем раньше. Поистине, в этом мире ничего не идет по плану!
Теперь оставалось дождаться рассвета и появления рыцарей. Я поколебалась, но все же подошла к Шарлотте, которая все еще всхлипывала и причитала так, будто ее преследовали духи.
«Неужели она и правда одержима?»
Моя книга, конечно, была мрачновата, но в ней не должно быть таких нелепых поворотов сюжета. Скорее всего, просто галлюцинации.
В таком случае лучше бы ее немного привести в чувство.
– Леди Анджело? – обратилась я к ней.
– Хнык… хнык…
Похоже, разговора не выйдет.
Хорошо, тогда придется вытаскивать их двоих наружу волоком. В конце концов, снаружи лучше, чем внутри, где остались следы ядовитого газа.
Я уже протянула руку, чтобы помочь Шарлотте встать, когда она что-то тихо пробормотала. Я поморщилась, ожидая очередную «призрачную» чушь, но все же наклонилась ближе.
– Больно… нога… так болит…
Нога?
Я невольно посмотрела вниз.
На ее голени действительно краснела рана, но не глубокая, хотя и не пустяковая.
«Ах да…»
Мне вспомнилось.
Роман «Леди Лилия» был написан мной десять лет назад, о чем я не устану повторять. В то время наивная версия меня отчаянно хотела услышать, как кто-то скажет, что возьмет на себя ответственность за нее и будет защищать всю жизнь.
Может, это оттого, что с детства мне приходилось защищаться в одиночку или с восемнадцати я работала и содержала себя без чьей-либо помощи?
В любом случае в книге Шарлотта действительно ранит ногу, падая со скалы вместе с Ленноксом. Рана потом превращается в неизлечимый шрам. И каждый раз, глядя на него, Леннокс ощущает вину.
Можно сказать, именно это событие окончательно затянуло рыцаря в ее сети.
И теперь вопрос.
Лечить? Не лечить?
«Пожалуй сперва надо было заняться Ленноксом».
Он лежал в углу и выглядел так, будто вот-вот отдаст душу Создателю, так что рана Шарлотты подождет.
Я нащупала изумрудное кольцо на среднем пальце правой руки и ткнула им Леннокса.
«Как там это включать…»
Кольцо было артефактом, внутри которого хранилось несколько зарядов лечения. Я захватила его из особняка Мертензия, зная, что нас сегодня ждет.
Магии у меня нет, но, если она запечатана в артефакте, – это другое дело.
Как сказал Киллиан, мое тело функционирует как проводник. Если говорить проще, то это похоже на громоотвод. Удары, которые я получаю, то есть всевозможные способности, просто проходят сквозь меня в землю. Таким образом, я могу активировать магию, даже если на меня саму она не подействует.
Я приложила ладонь к груди Леннокса и направила внутрь поток исцеления.
Даже будучи без сознания, он нахмурился, но затем выражение его лица заметно смягчилось. Получилось. Я довольно улыбнулась и убрала руку.
И в этот момент…
– Э?
Шарлотта, которая с самого начала приставала ко мне с просьбой отдать ее ногу, отчаянно схватила меня. Хватка Шарлотты была такой сильной, что я чуть было не пнула ее.
Почему она все время ведет себя как призрак? Ее бы уложить спать… или вырубить ненадолго?
Тут ее губы дрогнули.
– Сделай это…
А?
– Сначала вылечи мою ногу.
Голос Шарлотты прозвучал настолько мрачно, что трудно было поверить, что передо мной та самая милая главная героиня романа.
Она жадно уставилась на белое сияние, исходящее из моей руки, и на кольцо на моем пальце. Судя по ее состоянию, она все еще не осознавала, кто я такая.
И я тоже поначалу не осознала, что только что прозвучало из ее уст.
Я прочистила ухо.
Конечно, это выглядело так, будто что-то забилось в слуховое отверстие, из-за чего я не расслышала сказанного, но я сделала этот бессмысленный жест потому, что просто-напросто была в шоке.
– А что, если у меня останется шрам?
На этот раз я расслышала отчетливо.
Дрожащий голос Шарлотты был, несомненно, довольно жалобным, чтобы вызвать сочувствие, но, как ни странно, смысл слов ему противоречил. Как будто ее слова озвучивал кто-то другой.
Наша милый светлый ангелочек Шарлотта.
Вместо того чтобы беспокоиться о
