Поцелуй с вампиром. Том 2 - Лана Александровна Ременцова
– Зелье взрывающее всё вокруг, отойдите, – прошептал уставший колдун и швырнул в каменную стену.
Вампиры только успели схватить его под руки и вместе отлететь на приличное расстояние.
Взрыв произошёл такой силы, что в стене пирамиды образовалась огромная дыра. Валентин подлетел к ней, отмахиваясь от облака пыли, заглянул внутрь, оттуда повеяло затхлым запахом и прохладой.
– Темно как в гробу.
– Так это же и есть гроб, только большой, – улыбнулась уже находящаяся рядом Мейфенг. – Круто, ну когда бы я ещё побывала в Египте!
– Да уж, – Валентин показал всем взглядом забираться внутрь пирамиды.
Оказавшись внутри, они нашли на стене факел и легко зажгли с помощью Альберта, это оказалось для него проще простого, он сосредоточился на факеле, и зажёг глазами с помощью древнего заклинания.
– Интересно, какой сейчас здесь век? – графиня разглядывала всё с интересом, но спутники только пожали плечами. Они прошли дальше, прохлада гробницы действовала на них, как бальзам на душу. Вскоре вышли в прямоугольный каменный зал и зажгли все найденные факелы.
– Как красиво! Здесь всё из чистого золота! – залюбовалась Мейфенг, роскошным убранством гробницы.
Андрей, оглядевшись, заметил множество различной формы кувшинов и тут же метнулся к ним. Открыв один, и пригубив, тут же стал отплевываться:
– Фу, это какое-то масло. Тут есть что-нибудь типа вина?
Колдун и Валентин подошли к деревянной полке и принялись открывать остальные кувшины. Первым нашёл вино Валентин, за ним и Альберт и, передав Андрею, напились от души. Мейфенг также пригубила.
– Мы как расхитители гробниц, это, конечно же, нельзя делать. Я читала о таких легендах, что людей посягнувших на гробницы, могут постигнуть болезни и смерть.
– Мы не люди, – огрызнулся Андрей, с удовольствием, облизывая губы и причмокивая.
– Да, милая, и не болеем, мы же уже мертвы.
Мейфенг кивнула, видимо, снова забыв об этом.
Вдоволь напившись древнего и отменного вина, вся компания расположилась на широких холодных ступенях под гробом фараона. Андрей крутил в руках изысканный острый кинжал, как вдруг размахнулся и вонзил его в скорпиона, мирно ползущего у его ног.
– Интересно, в нём есть кровь?
– Думаю, не стоит его пробовать, это скорпион, он ядовитый, – ответила Мейфенг.
– Да, но я же вампир и, наверное, его яд мне не повредит.
Граф с графиней брезгливо скривились.
– Мы лучше поголодаем.
– А я рискну, – и Андрей вонзил в тельце скорпиона острые клыки, по подбородку тут же потекла голубая струйка.
– Ничего, есть можно, – широко улыбнулся.
– У него кровь голубая! – удивился Валентин.
– Фу, – снова скривилась Мейфенг, – какая мерзость!
Так за разговорами они и уснули от усталости, голода и невыносимой жары.
Через какое-то время внезапно раздался шум и гулкие удары в стены пирамиды.
Путники стали просыпаться от громких криков и стуков по стене.
– Что происходит? – еле разлепила веки всё ещё сонная графиня.
Валентин пошёл к выходу посмотреть, что там происходит и увидел: кучку перепуганных кричащих смуглых людей, судя по всему, египтян, они показывали палками на дыру, образовавшуюся в стене пирамиды, другие кидали камни. Граф сразу вернулся к друзьям.
– Вставайте, к нам гости, надо выйти познакомиться.
– Ну да, очень они будут рады такому знакомству, мы же разрушили их гробницу.
– И что мы им скажем? – испугалась Мейфенг.
– Что-нибудь придумаем, может, получиться по-хорошему с ними договориться – улыбнулся Валентин и помог ей встать, поцеловав руку.
– А ты думаешь, это получится? Мы же совершили святотатство в их религии?
– Надеюсь, дорогая, получится.
Они разбудили колдуна и пошли к дыре. Люди, заметив молодых людей, стали орать ещё сильнее, подумав, что это расхитители гробниц, боясь войти в пирамиду по своим соображениям и ждали пока воры к ним выйдут сами. Валентин вышел первым и жестом руки остановил всех остальных. Египтяне тут же кинулись в атаку, он отбросил несколько нападающих в разные стороны, и они чуть притихли, но приготовились стрелять из луков и кидать копья. Тут надумал выйти и Андрей.
– Похоже нам тут не рады?
– Похоже, так, – рявкнул Валентин и поймал копьё, летевшее точно в голову Андрея, а тот поймал две стрелы обеими руками. Египтяне выпустили сразу с десяток стрел, и графы снова отбили их. Люди смекнули, что происходит что-то очень странное, и заговорили на своём языке друг с другом:
– Они что, неуязвимы?
– Может это не расхитители?
– А кто тогда?
– Может это Боги?
– Не думаю.
Тут один из них метнул копьё в только что медленно выходящую из дыры Мейфенг. Валентин подлетел к ней быстрее копья и, схватив его, сломал пополам. Это было последней каплей переполнявшей его терпение, и он, рассвирепев, обратился в вампира. Люди перепугались, вытаращившись на юношу с красными глазами и острыми, как ножи, когтями, отбежали назад и сразу же замолкли. Валентин запомнил, кто кинул копьё в жену и кинулся в замершую толпу, вытащил этого человека и тут же перед всеми оторвал ему голову. Египтяне от ужаса попятились назад и замолкли совсем.
– М-да, по-хорошему не получилось, – пошутил Андрей, и тоже обратился в вампира, за ним и Мейфенг. Люди переводили перепуганные взгляды с одного на другого монстра, не понимая, кто перед ними и решили упасть на колени все разом. Раздались крики.
– Вы, Боги? – последовал вопрос.
– Нет, мы демоны! – рявкнул Валентин на древнеегипетском языке.
Люди снова замолкли, не зная, что ожидать от демонов, разрушивших гробницу фараона.
– А ещё мы хотим есть! – поддержал друга Андрей.
Вперёд стоявших на коленях людей, вышел главный жрец, судя по его виду, и поклонился демонам.
– А какие подношения, уважаемые демоны, ждут от нас, и зачем пришли?
– Мы хотим дары в виде живых животных и нормальную хижину, где можем расположиться и отдохнуть.
Мейфенг с удивлением взглянула на мужа.
– Я вроде бы не изучала древний египетский, как же я их понимаю? А вы, тоже говорите на нём?
– Ты тоже, дорогая, говоришь на этом языке. Ты забыла, мы можем говорить на всех языках.
– О да, точно, круто…
Андрей решил и для себя выпросить отдельный дар:
– А мне ещё нужна женщина на ночь, причём самая красивая.
Мейфенг и Валентин с укором резко взглянули на него, но он не смутился:
