Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная

В этот момент с конюшенного двора выскочил босоногий мальчишка в соломенной шляпе, а вслед за ним вылетел мелкий щенок. Завидев высокое собрание, пацан остановился, сдернул шляпу с головы и согнулся в поклоне.

— А, Ноэль все-таки пришел, — произнесла я вполголоса, глядя на эту сцену.

Отдав дань уважения господам, мальчишка уже собрался бежать куда-то дальше, но вдруг я услышала властный окрик Оливье де Граммона, буквально пригвоздивший паренька к месту.

Я не разобрала, что именно сказал граф, однако тон его был таким, что я немедленно прибавила шагу. Сердце в груди против воли сжалось, а вокруг сгустилось ощущение грядущих неприятностей. Что там еще за проблема? Чем мальчонка мог не угодить его сиятельству? Он же едва ему на глаза показался.

Граф тем временем вперил взор в щенка, который крутился рядом, не убегая далеко, и снова что-то выговорил Ноэлю. «Боже, — подумала я, — кажется, мы все-таки получили проблемы из-за Матиса».

Мальчик снова склонил голову и изо всех сил принялся тискать в руках свою несчастную шляпу.

«Сейчас-сейчас, уже иду», — мысленно ободрила я пацаненка. Но тут граф резко поднял руку, и я невольно вскрикнула.

Он хочет ударить Ноэля!

Глава 8.1

— Нет! Стойте! — изо всех сил закричала я и, подобрав юбки, бегом кинулась к мальчишке и окружившим его людям.

От моего возгласа граф вздрогнул, чуть придерживая ладонь, но ребенка все-таки успел задеть. Голова Ноэля дернулась, щека стремительно начала наливаться розовым. Мальчик сжался, прикрываясь рукой, однако с места не двинулся — не имел права, ведь господа еще не закончили разбираться.

— Стойте! — снова воскликнула я, подлетая к Ноэлю и закрывая его собой. — Не смейте его бить!

Ко мне — тоже бегом — подскочил отставший шевалье де Ревиль, и мы втроем застыли безмолвной композицией напротив опешившего Оливье де Граммона и остальных гостей.

На мгновение между всеми нами повисла звенящая тишина.

— Что здесь происходит? — спросила я, едва отдышавшись. — По какому праву вы поднимаете руку на моих слуг?

Я взглянула на графа так грозно, что вызвала негромкое «ах» у Каролины и недоумение на лицах всех присутствующих. Ну да, конечно, крестьян же тут можно лупить за просто так. Подумаешь, всего-то пара затрещин, от пацана не убудет.

Ну нет, господа, «не в мою смену»!

— Это ваш слуга? — переспросил месье де Граммон, переводя взгляд с меня на выглядывающего из-за моей юбки мальчонку.

— Да. И я все же хотела бы понять, что тут случилось.

— Возможно, тогда вы мне объясните, откуда у него этот пес? — Граф кивнул на скакавшего вокруг нас Матиса.

— А в чем, собственно, дело? — ответила я вопросом на вопрос. — Почему вас интересует какая-то собака?

Пусть сначала пояснит, в чем проблема, а там уж я подумаю, что сказать.

— Потому что эта собака принадлежит мне, — холодно отчеканил де Граммон.

И я почувствовала, как отливает кровь от моего лица.

— Объяснитесь, пожалуйста, — внешне спокойно попросила я, хотя внутри все трижды успело облиться холодом и жаром.

— Извольте. Это один из трех щенков моей лучшей охотничьей суки. Во избежание недоразумений скажу сразу: королевская гончая порселен — порода настолько редкая, что не узнать ее просто невозможно. Сейчас такими псами, помимо меня, обладает лишь его величество Франциск и монахи аббатства Клюни, которые их и разводят. Этих щенков по моему указанию везли в дар герцогу де Монморанси, но по дороге слуги потеряли одного из них. Или, как утверждали они сами, он был украден во время их ночлега в некой деревушке, расположенной как раз неподалеку от шато Ла Фер. И вот я вижу своего пса у этого оборванца… По-моему, вывод очевиден. Вы же не станете выгораживать вора, мадемуазель Лаура?

Мальчик нашел собаку случайно… Он вовсе не вор… Пес сам прибился к деревне…

Все эти варианты ответа промелькнули в голове со скоростью света и с той же скоростью были отметены, как абсолютно несостоятельные. Граф явно не врал — слишком уж уверенными были его слова, и слишком легко проверить наличие таких же щенков в псарне герцога. А еще он не менее явно вознамерился хоть как-то досадить мне, отыгрываясь за вчерашнее, и постарается не упустить шанса.

— Этого щенка я подобрала в нашем парке, — твердо сказала я. — Он бегал там одинокий, голодный и грязный. Не хотелось бы никого обвинять огульно, но полагаю, ваши слуги придумали историю о краже, чтобы хоть как-то скрыть свое разгильдяйство. Пожалев собаку, я поручила Ноэлю присмотреть за ней. Чем он сейчас и занимался. Если это пес вашего сиятельства, конечно, мы с удовольствием вернем его вам. Однако мальчик не заслужил ни ваших упреков, ни тем более затрещин. Он лишь выполнял мое поручение.

— Ах вот как, — с насмешливой ухмылкой протянул де Граммон. — Тогда все ясно. Благодарю вас за то, что приютили пса, и приношу свои извинения, раз уж я несправедливо ударил вашего слугу.

Ну да, мне — «простите», а ребенок обойдется. Я поборола в себе желание заставить графа извиниться перед Ноэлем. Не тот мир — меня не поймут ни дворяне, ни сам мальчик.

— Вам придется отдать ему Матиса, да? — неожиданно раздался позади меня грустный шепот.

Я обернулась. Ноэль смотрел на меня так доверчиво и с такой тоской в глазах… Я прекрасно понимала, что ребенок успел привязаться к песику, но что я могла ему ответить? Собака не моя, а граф не из любителей совершать добрые дела.

Но эти глаза…

Ай, ладно, попытка — не пытка.

— Господин граф, ваш гончий щенок совершенно бесподобен, и мы тут все откровенно влюбились в него. Нет ли возможности оставить его в замке? Надеюсь, рано или поздно мы возобновим традицию охоты, и тогда Матис, как мы успели его назвать, станет нам прекрасным помощником в этом деле.

Улыбочка месье де Граммона, ставшая еще шире, не предвещала ничего хорошего, что и подтвердилось, когда он заговорил:

— Был бы рад удовлетворить вашу просьбу, но собака была предназначена в дар его светлости, и я уже не имею права распоряжаться ею. Если только вы захотите возместить герцогу де Монморанси стоимость