Взлом проклятья, или Любовь без повода - Катерина Ежевика

еще не готова вникнуть в суть того, что я могу тебе поведать. Я сейчас отведу тебя в твою комнату, где мы поужинаем. За это время ты немного осмотришься и, возможно, придешь в себя достаточно для беседы. Тогда я расскажу подробнее, куда ты попала, и чем тебе все это, — он обвел рукой парк, по которому мы передвигались, — грозит.

— Договорились, — наверное, он прав.

Я все еще чувствовала себя опустошенной и несколько заторможенной.

Посмотрела вперед и замедлила шаг, мы приближались к непросто огромному зданию, а к гигантскому. На ум пришло слово “готика”. Черный, глянцевый камень поблескивал на солнце, а высокие шпили многочисленных башен, высоких и не очень, словно пронзали небо длинным острием. Сколько этажей здание, или здания, я и предположить не бралась.

Я обернулась, за спиной все так же весело зеленел парк, вдоль многочисленных дорожек были расположены клумбы с цветами, а над ними жужжали пчелы, пестрели крылышками крупные бабочки. Пастораль и благоденствие.

Снова глянула вперед и словно окунулась в другую реальность, где мрачное здание, и темнеющий арочный вход, готовый заглотить незадачливого посетителя.

Но мой спутник терпеливо дождался меня и, вновь задавая направление, шагнул к входу. Да, ощущения странные, но я без колебаний ступила на первую, широкую в два моих шага ступень.

Отсчитав восемь ступеней, я взошла на площадку перед двойными дверями. Гигантские, узорчатые и расписанные рунами створки, в высоту они были не меньше двух этажей. И, кажется, они сделаны из камня.

Разве эдакое чудо вообще можно открыть, когда на нем даже ни единой ручки нет?

Но вот стоило нам подойти ближе, створки неспешно и совершенно бесшумно отворились, а изнутри вылетели, словно из открытой банки, тысячи бабочек и стрекоз.

Насекомые облетели препятствие в виде нас и устремились в парк.

— Замок приветствует новую адептку, — пояснил мне мой красноглазый сопровождающий. — Ты понравилась ему.

— Кому? — не поняла я.

— Хоуп-Шинку. Так называют этот замок.

— А-а-а, — прозвучало глубокомысленно.

Спутник снова вгляделся в меня внимательней. Я смотрела на все с неверием, так как контраст сбивал с толку итак поврежденные мозги. Интересно, я еще адекватная? Всплывший было вопрос к самой себе, потонул в белом тумане беспамятства.

— Спасибо тебе, Хоуп-Шинк. Это было красиво, — решительно поблагодарила неодушевленное здание.

Грани нормальности сейчас были размыты, и я понимала, что могу до сих пор быть в коме. Вдруг я разбилась вместе с сестрой и мамой и нахожусь в больнице между жизнью и смертью, вижу красочные сны, подпитываемые лекарствами. Тогда неудивительно, что я не помню прошлого и нахожусь в другом мире.

Одно насекомое село мне на волосы. Я не стала сбрасывать красавицу с прозрачными, зеленоватыми крылышками. Мне нравятся стрекозы, хищные красавицы, застывающие в воздухе, интригующие своими умениями.

Внутреннее убранство соответствовало внешнему. Темные тона стен, пола и колонн с витыми светильниками, а также скамеек вдоль стен напоминали не то храм, не то музей, но при этом недостатка света не чувствовалось благодаря большим витражным окнам, простору холла.

Впереди произведением искусства красовалась широкая лестница с изящными балясинами, поддерживающими натертые до блеска перила. По ней мы поднялись на один пролет и повернули направо. Прошлись по широкому балкону и, пропустив несколько узких лестниц, вступили на крайнюю.

Спутник поднял нас на верхний этаж магией, просто подхватив меня за талию. Испугаться не успела, как уже стояла на своих двоих. Мужчина сразу прошел вперед, а я обернулась посмотреть на километры лестницы, сворачивающейся спиралью. Впечатляет. Без магии здесь можно долго гулять.

Комната моя занимала почти половину четырнадцатого этажа башни. Много свободного пространства, три больших окна, широкая кровать под балдахином, монументальный стол под одним из витражных окон и странная арка сбоку от входа в комнату. Она словно светилась темнотой.

— Что это?

— Арка перехода. Она настроена на учебный корпус. Пешком идти по всем переходам и лестницам слишком долго. На старших курсах сможешь самостоятельно настраивать переход в нужную точку мира.

Я покивала и решила, что разбираться с этим буду позже.

— Вот здесь можно заказать еду, — он подошел к отдельному небольшому столику.

— Столовая, будьте добры, два комплексных ужина в башню некроманта четырнадцать, два.

Все это мой незнакомец произнес, поднеся к лицу кристалл черного цвета. Всюду, судя по тому, что видела и вижу, любимый цвет — черный. Глянула на кровать, закрытую тяжелыми, черными шторами, подумалось, что и простыни не будут белыми. Цветные здесь только витражи на окнах. Да стены и пол темно-коричневые, хоть и разных оттенков: пол на пару тонов темнее.

Поразил потолок, высокий, очень и он не то расписан неведомыми узорами, не то это лепнина. Я присмотрелась. На синем фоне, темно-синими выпуклыми мазками выделялись вспугнутые птицы и плети растений, что тянулись к птахам. Хотела спросить у своего гида, но он отвлек меня, а потом это уже не казалось важным. Было еще много всего, что хотелось узнать.

— Алена, смотри, здесь выход на балкон. Предлагаю поужинать на свежем воздухе.

Мой провожатый показал на одно из окон, оно достигало пола и оказывается, было дверью.

— Вы знаете мое имя?

— Да, я могу читать ауры и вижу истинное имя существа. За это таких, как я, ненавидят демоны.

— Вы подчиняете их?

— Можем это делать, — ответил уклончиво.

— А как мне к вам обращаться?

— Страж.

— Страж? А имени у стража нет?

— Просто Страж. Это уже почти имя.

— Но не оно дано вам при рождении.

— Не оно. Я почти забыл его. Тысячи лет не слышал звучания собственного имени.

— И я забыла, но мне сказали. Со звучанием могу помочь. Если вдруг захочется послушать, обращайтесь, — я постаралась мило улыбнуться.

Только Страж не оценил, глядя на меня все с тем же хищным спокойствием.

Странный разговор у нас получался. Вид с балкона был невероятный. Далекие горы, близкое небо, совершенно безоблачное. А внизу простиралось зеленое море не то леса, не то парка. Кое-где виднелся блеск воды. Я посмотрела налево. Кажется, это кладбище.

— А почему я в башне некроманта.

— У тебя нераскрытая искра некромантии. Только