Рожденные лунным светом (ЛП) - Стрит Криста

— Пара? — Николас напрягся.

Я зарычал в его сторону.

— Да. Она моя пара. — Я позволил своему волку выйти на поверхность, давая понять Николасу, что брошу вызов ему или любому другому самцу, который посмеет забрать у меня Эйвери.

Николас с трудом сглотнул. В его глазах мелькнуло удивление, но тут же на лице снова появилось скучающее презрительное выражение.

— Что ж, это делает ситуацию более интересной.

— Тебе нужно идти. — Хана высвободила из моей руки ладонь Эйвери и спрятала ее под одеяло. — У нее мало времени.

Я даже не понял, как вскочил на ноги и бросился к двери. Я сунул зачарованный ключ в карман и пристально посмотрел на Николаса.

— Отведи меня в библиотеку. Покажи мне, что нашли горгульи.

***

Несмотря на потолок высотой в пятьдесят футов, воздух в древней библиотеке казался затхлым и неподвижным. Все поверхности, углы и щели были покрыты защитными чарами, от которых шел металлический запах. Ни малейшего ветерка не трепало страницы массивных книг в кожаных переплётах, лежавших на столе. Ни один пергаментный свиток не хрустел, когда я разворачивал их на покрытой царапинами дубовой поверхности. Воздух стоял неподвижно, словно он густой, и идти по помещению было всё равно, что плыть по воде.

Казалось, что сама библиотека поглотила все звуки и время, сохранив всё в первозданном виде.

Здесь было слышно только моё дыхание и ровное биение сердца.

Я не видел ни других сотрудников, ни посетителей. Все спали.

Николас хранил молчание. Поскольку его сердце больше не билось, а дышать ему не нужно, он сидел, скрестив ноги, неподвижно, как статуя в своей элегантной одежде.

— В этом свитке говорится о Сафринитской комете. Она не просто небесное явление. — Я нахмурился, наклонившись вперед и положив локти на стол. — Здесь сказано, что комета впервые появилась две тысячи лет назад и вызвала не просто возрождение магии в мире фейри. Здесь сказано, что она также создала жизнь.

Поджав губы, Николас провёл пальцем по краю свитка.

— Я тоже удивился, узнав об этом. Мастер Годрик показал мне этот свиток незадолго до твоего приезда. Он обнаружил это только сегодня вечером. Это один из древнейших текстов. Нам повезло, что он выдержал испытание временем.

Я зарычал, разозлившись, что совет так долго давал разрешение на сотрудничество трёх болгарских горгулий. Если бы они не тянули время, мы могли бы получить информацию ещё неделю назад.

— Но что это значит? — Я стиснул зубы, пытаясь понять.

— Понятия не имею.

Я снова взял в руки хрустящий лист бумаги с подробной информацией о комете. Николас дал его мне, когда мы только пришли в библиотеку. На нём был перевод текста, который нашли горгульи до того, как окаменели.

За час работы болгарские горгульи нашли больше информации о комете, чем я смог найти за неделю по земному времени или за месяц в землях фейри.

Неудивительно, что эти горгульи известны на весь мир.

К счастью, горгульи также перевели найденные документы, поскольку книги и свитки были написаны на давно забытых языках.

Николас слегка поёрзал на стуле рядом со мной, просматривая один из томов в поисках дальнейших упоминаний о комете. Единственным преимуществом вампира-помощника было то, что ему не нужно спать. Поскольку Николас уже мёртв, сон для него лишь привычка, которую он сохранил с тех времён, когда был человеком. Но если бы он захотел, то мог бы вообще не спать, а значит, в состоянии помогать мне двадцать четыре часа в сутки.

Николас замер, а затем резко выпрямился в кресле.

— Посмотри сюда. — Он указал на строчку на странице. В тусклом свете свечи виднелись едва различимые слова. Текст был написан на незнакомом мне языке, с символами и буквами, канувшими в Лету.

Николас постучал по тексту.

— Это слова древнего провидца, известного своими предсказаниями будущего, и они звучат как пророчество. В приблизительном переводе это звучит так: «Сафринитская комета породит новый свет, наша судьба будет зависеть от озаренного звездным светом. Наследник родится в ночь, когда луна будет в зените, чтобы мы могли возвыситься и подтвердить свою предначертанную силу». — Николас нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице. — В переводе это даже рифмуется. Какая ирония.

Стул заскрипел под моим весом, когда я пошевелился.

— Ты уверен, что правильно перевёл?

Он устало посмотрел на меня.

— Я триста лет работаю в этих библиотеках. Могу тебя заверить, что я в совершенстве изучил парочку древних языков.

Я тяжело вздохнул, понимая, что у него нет причин мне лгать.

— Так что, чёрт возьми, значит этот звёздный свет? Озаренный лунным светом? И какое отношение ко всему этому имеют судьба и предназначение?

Николас вздохнул.

— Не знаю. Однако я нашёл кое-что интересное, что пересекается с этими новыми открытиями. — Он достал лист из древнего фолианта. — Здесь говорится, что комета даёт жизнь. В другом источнике говориться о рождении в лунном свете. Хотя я не совсем понимаю, что это значит. Судя по тому, что я видел, она только отнимает жизнь.

У меня перехватило дыхание, когда я подумал о своей паре, которая отдыхала в нашей комнате. Хана обещала связаться со мной, если Эйвери очнётся или её состояние изменится. Прошло несколько часов с тех пор, как я оставил её, но не было никаких известий.

Я разочарованно закрыл лицо руками.

— Ты прав, — сказал я, резко опустив руки. — Она отнимает жизнь, а не дарит её. И у нас осталось не так много времени. Ты видел Эйвери. Она умирает.

Николас поджал губы.

— Уже почти рассвело. Горгульи скоро проснутся. И тогда, возможно, смогут прояснить ситуацию. Кстати, о рассвете. Ты не хотел бы поспать до того, как они начнут работать? У тебя есть примерно час для отдыха.

От его простого вопроса у меня отвисла челюсть. На мгновение я почувствовал благодарность к нему. С тех пор как мы приехали, Николас был сама любезность, хотя мог бы обойтись без флирта с моей парой. При этой мысли мой волк согласно зарычал.

— Нет. Я не хочу спать.

— В таком случае я закажу еду.

Изящно поднявшись со стула, Николас направился к колокольчику, висевшему у двери. Он позвонил, и на столике рядом с колокольчиком волшебным образом появился поднос с едой.

Он неторопливо вернулся к моему креслу и поставил поднос передо мной. На нем лежали буханка хлеба, фунт твёрдого сыра и миска маринованной свёклы. Рядом стояла большая кружка чая. Судя по поднимающемуся от напитка пару и аромату, я понял, что он заколдован.

— Что в нем?

Николас пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Это просто средство, которое поможет тебе бодрствовать.

Я хмыкнул и подозрительно прищурился.

Он закатил глаза в ответ.

— Серьёзно, майор Джеймисон. Ты правда думаешь, что я мог бы тебя отравить? Это всего лишь чай, который готовят на кухне и дают большинству наших посетителей, поскольку обычно они не долго у нас находятся.

Хоть я и не доверял этому ублюдку, он был прав. Если бы он меня отравил, сверхъестественный совет расправился бы с ним в течение недели. И хотя Николас — высокомерный придурок, но вряд ли способен на самоубийство. Я схватил чашку с чаем и залпом его выпил.

Чай обжёг мне горло, но быстро согрел желудок. Через несколько секунд магия потекла по моим венам, возбуждая нервы и обостряя чувства.

— Спасибо.

Вампир лишь склонил голову.

Я взял ломтик хлеба и положил на него толстый кусок сыра. Я ел, почти не чувствуя вкуса еды. Я не любил свеклу, но даже ее съел.

За несколько минут на подносе ничего не осталось. Еды хватило бы, чтобы накормить небольшую семью, но если я хотел бодрствовать и найти ответы в ближайшие дни, мне нужно было есть часто и регулярно, чтобы поддерживать силы.

Мы снова склонились над свитками, а вокруг нас мерцали свечи. Перед тем как горгульи превратились в камень на ночь, они оставили несколько текстов, которые ещё не успели изучить, но которые, по их мнению, могли содержать полезную информацию.