Взлом проклятья, или Любовь без повода - Катерина Ежевика

— Страж академии, — не сдавалась я.

— Твой муж, — припечатал эльф, нервно дернув ухом, его зеленые глаза при этом смотрели на меня не моргая. — Навещать больного дважды в день. В это время я смогу поддерживать его тело, пока внутри него идут непонятные мне процессы.

— А когда он придет в себя?

— Как только организм восстановится, так и очнется, — поставил точку в разговоре хэс Нефир.

Глава 32

Это был самый спокойный и одновременно крайне волнительный месяц. Мы с моим бесенком подтянули мое тело и дух. На растяжке у меня почти получается шпагат, не хватает каких-то десять сантиметров.

Бесенок утверждает, что мои магические каналы расширились, и магия уже не скачет по ним как оголтелая, а равномерно светится, как и должно быть у настоящих, хорошо тренированных магов.

Хэс Руд Ирриган был нами доволен. И бесенок получил вожделенный пропуск в другие миры.

В положенное время я, как и вся моя группа, сдавала экзамен на владение магией. После экзамена мне разрешили пользоваться заклинаниями первого, самого простого уровня. Но при этом и я, и магистры остались в недоумении.

С тех пор как я сюда попала, моя некромантская магия перестала быть некромантской. Хэсу Маурусу, учившему нас заклинаниям и управлением магией смерти, удалось доказать, что я в симбиозе со своей силой вовсе не некромант.

Упокоения ожившей нежити подарить не могу. Близнецы специально для меня принесли несколько тушек мышей и крыс. Где только нашли? Оживили их, сделав нежитью первого порядка, и нужно было их упокоить. Однако у меня ничего не выходило.

Да что там, вообще ничего и никого живого упокоить не могу. Даже цветы не вянут, а вовсе наоборот. На следующий день обратила внимание, что кустик, который я пыталась умертвить, цвет еще пышнее. Сначала я подумала о совпадении, но после поняла, что я не умерщвляю, а скорее оживляю.

Деревья на крыше Стража еще одно тому подтверждение. Они, мало того, что ожили, так еще и разрослись за несколько дней из карликовых задохликов в пышные, полноценные, хоть и не слишком высокие, но деревья. И вечерами приятно шелестят листиками на ветру, а в ночи не пугают голыми корявыми ветками.

Собственно поднятый скелет, хэс Турим, прямое доказательство перемены полюсов в моих магических силах. Он даже согласился побыть моим учебным пособием по отработке заклинания упокоения.

— Знаешь, Алена, — как-то признался мне скелет некроманта прямо на практическом занятии, — после твоего упокоения, я чувствую себя еще более живым. Давай попробуем еще. Уж очень теплая и приятная у тебя магия.

“Еще одна пиявка на мою голову”, — покачала я головой улыбаясь.

Занятия с Амаретом по умению ставить щиты, чтобы ни единый вампир или, не дай преисподняя, менталист не смог полакомиться ни мыслями, ни эмоциями, оказались более продуктивными. Магичить у меня толком не получалось. Зато я научилась чувствовать, когда Амарет пьет эмоции из ауры, и мгновенно это пресекать.

Я многое узнала о вампирах, а еще о некромантах. Последнее благодаря хэсу Туриму, если он не вел уроки у студентов, то непременно околачивался рядом.

А с тех пор как нам разрешили пользоваться магией первого уровня и простыми заклинаниями, например, бытовыми, скелет частенько просил меня омыть его любым заклинанием.

На счастливом бывшем некроманте я использовала все, что учила и что требовало практики. Зубрила и сразу тренировалась на скелете, а он млел, пока я полировала ему косточки очищением.

Примерно через неделю после первого экзамена в академии я таки покрасила кости бывшего некроманта в черный цвет. Уж не знаю, где он раздобыл грунтовку и белую краску с заклинанием черноты, но я потратила выходные на очернение скелета от черепушки до кончиков фалангов каждого пальца всех конечностей.

Заклинание сработало с первого раза, и краска стала черной. Я вздохнула: этот цвет здесь везде. Взглядом я невольно ловила цветных солнечных зайчиков от витражей, чтобы с ума не сойти. Кажется, если бы не цветные стеклышки в окнах, то легко можно заработать невроз и депрессию от обилия темного в интерьере.

Хэс Турим радовался как ребенок новой расцветке и часто подходил к зеркалу, рассматривая, все ли косточки прокрашены. Но я подошла к этому делу со всей ответственностью и ни единого миллиметра не упустила.

Зато теперь могу похвастаться, что все кости в человеке видела и даже трогала. Хотя, если разобрать это умертвие и смешать его детали, то пазл не сложу, как бы ни старалась. Слишком много всякой мелочи.

— Я молодею душой, — однажды выдал этот наркоман, на мою голову, когда новое заклинание глажки окатило его с головы до ног.

Я заметила, что хэс Турим стал постепенно меняться. Ворчливость постепенно исчезла, в поведении стали прослеживаться желания не просто быть полезным, а услужливым. Это никак не вязалось у меня с воспоминанием о циничном старике-некроманте, которым впервые предстал передо мной хэс Турим.

Однажды, когда старика рядом не было, я спросила об этом у Амарета.

— Он нежить высшего порядка, привязанная к поднявшему ее магу, то есть к тебе. И твоя магия хорошо питает его. А вообще, исследования на эту тему весьма неоднозначны, и поведение умертвий зачастую зависит от его целей при жизни. Чем занимался, увлекался, к чему стремился. После смерти это остается в качестве движимой силы.

Я вздохнула. Ясно, что ничего не ясно.

После занятий с вампиром чаще всего шли тренировки с близнецами. С ними я отрабатывала боевые приемы. Эти занятия были сухими и методичными. Парни безэмоционально и подробно разбирали для меня какой-нибудь прием, направленный на самозащиту.

Сначала показывали его друг на друге. В быстром и медленном темпе, чтобы я могла увидеть нюансы. Потом они просили мне представить все это в голове с моим участием, а после парни взбивали мной маты. И я уверена, это доставляло им удовольствие. Пусть и кастрированное неумением полноценно чувствовать.

К моей радости, Даш и Рим оставались примерно на одинаковом уровне эмоциональной атрофии, хуже им не становилось. Это уже было хорошо, значит, кормежка вампиров их не убивает.

А еще сладкая парочка из Камиры и Вахена сразу после экзамена уехала к оркам на две недели. Камира пока собиралась, очень взволнованно рассказывала про свадебные традиции народа мужа. Долгие гуляния в честь молодых с плясками, песнями и