Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом - Ольга Ивановна Коротаева

— Знаешь, — прошептал муж, приобнимая меня за талию. — Если Гардея вернётся с золотом, мы сможем вернуться в столицу и выкупить мой дом. А потом…

Он осекся и как-то странно посмотрел на меня. С нарочитой весёлостью предложил:

— А может, нам лучше выкупить у Фенрикса это поместье? Ты была права — детям нужен свежий воздух. И скоро поспеет новый зубастый урожай!

Я молча прикусила нижнюю губу, размышляя над тем, что осталось невысказанным. Совсем забыла об этом! Ещё в самом начале, когда только попала в этот мир, я пообещала Рейгару заработать денег на выкуп дома. А ещё мы договорились о разводе, когда это случится.

Глава 45

Вечность в одном мгновении

Солнце лениво перевалило за полдень, заливая поместье тем самым уютным светом, который обычно предвещает послеобеденную спячку. Но у нас в гостиной бурлила жизнь. Дети, торжественно получив мой смартфон, сгрудились на диване и с благоговейным трепетом тыкали в экран. Судя по доносившимся звукам «пиу-пиу» и воплям Горра: «Смотри, я раздавил арбуз пальцем!», они осваивали новую игру.

Водяной, мерно урча, доглатывал последние соринки в коридоре, а на кухне развернулась настоящая идиллия: русалка, высунувшись из наполненного водой котла, вдохновенно травила сказки о глубоководных кракенах, пока Грок с несвойственной оркам нежностью натирал тарелки до блеска.

— Уйдём, пока все заняты? — прошептал Рейгар мне на ухо, обжигая дыханием мочку.

Я молча кивнула, чувствуя, как внутри всё сладко ёкнуло (нет, Ава, ты взрослая женщина, никаких «ёкнуло», просто… гормональный фон зашкаливает).

Мы вышли в сад. Воздух пах сырой землёй и магией — наши новые посевы «пробуждённых» семян уже пробивались сквозь сапропель нежными, слегка светящимися ростками. Будущие стражи лордов выглядели сейчас как обычная рассада, если не знать, что через неделю они начнут требовать мяса и щёлкать челюстями.

Рейгар взял меня за руку, ласково переплетая наши пальцы. Его ладонь была горячей и крепкой, и так хотелось опереться на эту надёжную руку. Мы остановились у края грядки, и я поняла: момент настал. Пора выгружать кэш из памяти.

— Знаешь, — начала я, глядя на то, как солнечный зайчик прыгает по его медно-рыжим волосам, — когда я только попала сюда, в это… габаритное тело и в этот дурдом, у меня был чёткий план. Выжить, заработать золота, выкупить твой дом и… — я запнулась, но, скрепя сердце, продолжила: — и развестись, как мы и договаривались. Вернуть тебе свободу, а себе — покой.

И замолчала, изучая носки своих туфель. Рейгар не перебивал, только его пальцы чуть сильнее сжали мою руку.

— Но дело в том, — тихо продолжила я, поднимая на него глаза, — что, кажется, я безнадёжно испортила этот план. Потому что покой без тебя теперь кажется мне просто скукой. А свобода… зачем она мне, если я добровольно хочу быть в твоём плену? Ты единственный, кто увидел за маской злодейки обычную женщину. И мне… мне чертовски нравится быть твоей женой, Рейгар. По-настоящему. Без всяких контрактов.

Рейгар замер. В его зелёных глазах отразилось столько нежности, что перехватило дыхание. Он притянул меня к себе, обнимая за талию так бережно, будто я была сделана из тончайшего эльфийского фарфора (хотя мы оба знали, что я, скорее, из хорошего такого чугуна с антипригарным покрытием).

— Ава, — его голос стал низким, вибрирующим где-то у меня в груди. — Ты хоть понимаешь, что сделала с моей жизнью? Я был отставным генералом без армии и драконом без пламени в сердце. Усталый воин, за плечами которого лишь смерть и горечь, а на руках трое непослушных сорванцов. А ты обрушилась на меня загадкой, поставила поведением в тупик и пробудила острым язычком… Одним присутствием отогрела мой мир. Настолько, что некоторое время я притворялся очарованным, чтобы не спугнуть неожиданное счастье. Тот уговор о разводе… — он хмыкнул и коснулся лбом моего лба. Заглянул в глаза: — Я мечтал, чтобы ты о нём забыла. Я бы никогда не отпустил тебя, даже если бы ты заставила меня съесть все эти кабачки-убийцы.

Ухмыльнувшись, он на миг прижался губами к моему виску, и я почувствовала, как по телу разливается густое, тягучее тепло.

— Значит, — выдохнула я, запуская пальцы в его длинные волосы, — юридический отдел закрыт? Развода не будет?

— Никогда и ни за что, — прошептал он, и его губы нашли мои.

Этот поцелуй не был требовательным или жарким, как вчера в спальне. Он был… клятвенным. Тихим. С привкусом вечности и цветущей магии. Я прижалась к широкой груди мужа, слушая, как бешено колотится сердце дракона под рубашкой, и поняла: что бы ни случилось дальше, я уже получила главный приз в игре под названием «жизнь».

— Кажется, — прошептала я, когда мы наконец оторвались друг от друга, — за это нам Оракул баллов не начислит. Слишком много «Сияющего Абсолюта» на один квадратный метр.

— Да пусть подавится своими баллами, — фыркнул Рейгар и легко (на небольшую испарину закрою глаза) подхватил меня на руки. — У меня есть свой «Абсолют». И он сейчас пойдёт со мной в беседку, пока дети не прошли все уровни в телефоне.

Я рассмеялась, обнимая его за шею. В конце концов, огород подождёт. И столица тоже. И деньги… Наше счастье — единственное, что в этом мире не требует лицензии.

Глава 46

Мать-настоятельница кабачкового картеля

Идиллия в беседке продлилась ровно до того момента, пока тишину сада не прорезал скрип несмазанных колёс и торжественное ржание — судя по звуку, не иначе как пегаса, которого заставили тащить телегу.

Мы с Рейгаром разом подскочили, на ходу оправляя одежду, будто школьники, которых застал учитель. В ворота поместья вкатывалась карета, позолоченная настолько щедро, что в неё можно было смотреться как в зеркало.

На козлах, сияя как начищенный самовар, восседал Фенрикс. На колдуне красовалась бархатная мантия цвета ультрамарин и новые сапоги, которые блестели так ярко, что Оракул на небесах, небось, зажмурился. Из окна кареты, победно оглядывая окрестности, высовывалась Гардея. На голове у бывшей злодейки красовалась монументальная шляпа с пером страуса такой длины, что оно периодически щекотало Фенриксу длинный нос.

— Слава победителям кабачкового фронта! — провозгласила Гардея, выбираясь наружу и картинно взмахивая руками. — Ава, дорогая! Мы вернулись! Столица пала к ногам наших овощей!

За ней, пыхтя и стараясь не поцарапать блестящие сапоги, семенил Фенрикс, таща в руках пухлый кожаный мешок. Глухой, приятный звон, доносившийся оттуда, заставил моё сердце забиться в ритме вальса. Золото. Настоящее, звенящее золото!

— Вот! — Гардея с размаху