Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Аврора крепче вжалась в сиденье, пытаясь понять, где она прокололась. Но лишь разнервничалась до головной боли. Пробовала убедить себя, что все хорошо, но куда там! В итоге плюнула и сосредоточилась на пейзаже за окном. Мимо пролетали заснеженные поля и леса. Сгущались сумерки. А на нее вдруг такая тоска накатила! Сабуров же разговаривал с ней просто так, как будто она обычная женщина.

И если бы он хоть немного видел в ней человека, а не просто кусок истекающего похотью мяса, то… Ох, нет, не стоит об этом думать.

Аврора схватилась за пылавшие щеки и крепко зажмурилась. Ей нужно успокоиться и думать о хорошем.

А что касается альфы… хорошо, что он не поехал следом. Только почему-то стало обидно. Но Аврора списала это на расшалившиеся нервы.

Глава 23

Давид

Вчерашний и сегодняшний дни выдались максимально идиотскими. Работа, мигрень, снова работа и, конечно, Инесса… Давид взглянул на болтавшую с подругой волчицу. Вчера она чуть из юбки не выпрыгнула, узнав, что они вместе идут в ресторан.

— О, милый! — ворковала с придыханием. — Я так счастлива!

И полезла к ширинке. Но очень ненавязчиво… изящно. Роковая, мать ее, соблазнительница. Которую он послал. Инесса обижалась недолго — уже утром вела себя как ни в чем не бывало. Разве что слегка подула губки, когда он не рухнул в обморок от вида блестящего, как побрякушка, вечернего платья винных тонов. Плевать. У Инессы целая комната забита новомодным барахлом. Гардеробная хренова… размером с футбольное поле.

Не то что у Авроры… Та не купила себе ни одной шмотки, хотя он не ставил запрета на эти траты. Но вряд ли омега вообще думала о шопинге. Ее интересовало другое…

Давид сжал вилку до боли в пальцах. После вчерашнего он никак не мог перестать думать о Вольской. О том особенном взгляде, полном тихой безоговорочной любви. До печенок пронимало! И это отвлекало, черт возьми!

— …Я пришлю к вам курьера в понедельник утром, — прочавкал Марков, запихивая в себя стейк. — Ваши проекты самые лучшие… и цена приятная.

— Все для постоянных клиентов, — откликнулся Давид, буквально заставляя себя не морщиться.

В затылке медленно зрел раскаленный шарик. Это значит, до очередного приступа у него есть час, может, чуть больше. Надо закругляться со всей этой херней и рвать когти обратно в стаю. Как хорошо, что Марков думал схожим образом. Дожрав мясо, он вытер лицо салфеткой и, скомкав ее в белый шарик, бросил на пол.

— Лиз, хорош трепаться, — пробасил, не глядя на волчицу. — Нам пора.

Его жена капризно скривила бровки.

— Но, милый…

— Заткнись.

И Лиз заткнулась. Потому что с Маркова станется выпнуть надоевшую куклу за порог и купить себе новую. Даже по меркам оборотней альфа был тем еще ублюдком, и Давид с удовольствием вызвал бы его на дуэль, но война с соседями — дело затратное, кровавое и не поощряется власть имущими оборотнями

Поэтому Давид попрощался с Марковым на нейтрально-равнодушной ноте и, подцепив Инессу на локоть, увел из зала.

— Ты был чертовски хорош, — тихонько вещала супруга, пока они шли к выходу. — Хладнокровный, жесткий… Это ужасно заводит.

Не врала. Волчицам действительно нравились сильные самцы — такова природа. Но Давид молчал. Ему и без того херово, а лесть Инессы нервировала зверя. Аврора бы не стала опускаться до подобного. Скорее обсудила бы с ним нюансы сделки. Или приготовила кофе… Черт, у нее получился охуенно вкусный кофе. Он выпил бы еще…

Но в спину вдруг ударило насмешливое:

— Давид Сабуров собственной персоной! Вот так встреча…

Романов!

Сбросив волчицу с локтя, Давид круто развернулся.

— Катить туда, откуда вылез, — зарычал на подходившего к ним альфу.

Но Романова не испугать клыками. Такой же рослый и широкоплечий, он всегда соперничал с Давидом в силе. И был гораздо наглее.

— Хр-ре-реново выглядишь, — оскалился, вторгаясь в личное пространство. — Головка болит?

— За своей головкой следи, щенок.

Романов низко зарычал. Инесса взвизгнула и отпрыгнула в сторону. А в пожелтевших глазах блестит предвкушение. И тщательно сокрытый интерес. Романов не обделен и внешностью тоже. Хренов образец брутальности с идеально выверенными чертами лица, копной русых волос и нагловатой ухмылкой. К тому же на пять лет младше.

— Пойдем выйдем, — хмыкнул, демонстративно разминая кулаки.

— Боишься опозориться при всех?

— Гр-р-р!

И Романов бросился на него, на ходу превращаясь в зверя. В человеческом городе. Нарушая сразу пару десятков законов! А, плевать.

И Давид дал себе волю.

Под спиной затрещали доски, по ушам ударил громогласный визг, ругань и хер знает что еще — Давид не слушал. Когти рвали плотную звериную шкуру соперника, на языке цвел привкус крови. Но Романов не отставал, грыз как будто в последний раз. И случиться бы в ресторане убийству, но подоспела охрана.

Послышался звук выстрела, и плечо занемело. Антидот!

Романов глухо рявкнул, разжимая когти — ему тоже досталось. А онемение поползло выше, сковывая плечо болью. Не удержавшись, Давид рухнул на колени. Романов упал следом, а холл ресторана наполнился людьми.

— Прекратить съемку! Штраф! Прекратить! — надрывался чей-то голос.

— Любимый, ты как?! — звенел над ухом скрежещущий писк.

Инесса… Давид тряхнул головой, фокусируя взгляд на волчице, и чуть не перекинулся снова. Да эта сука разочарована! Только ни хрена не понять чем: быстрым завершением дуэли или тем, что он до сих пор жив?

— Драку начал пепельный! — вещал все тот же голос. — Я видел!

— Твар-р-рь… — А вот это уже Романов подключился.

А вокруг собрались стражи, мать его, порядка, с шокерами наперевес.

— Вам нужен врач? — обратился один из людей к Давиду.

И, получив отрицательный ответ, удалились к Романову. А Инесса фыркнула:

— Я сама тебя вылечу, любимый. Очень-очень хорошо… Обещаю.

И прикусила губу. А Давида чуть не стошнило от такой перспективы. Кое-как достав из разорванных брюк телефон — чудом уцелел! — набрал Беркутова. Бета ответил мгновенно.

— Да, вожак?

— Прислать водителя в ресторан «Голден Плаза». Быстро.

И сбросил вызов.

— Я могу сесть за руль, — продолжила трещать Инесса. — Тебе нельзя.

А Давид поднялся и, подхватив изодранный пиджак, набросил на такие же изодранные плечи.

— Водитель приедет за тобой, — прохрипел, нащупывая во внутреннем кармане ключи от авто.

И, не слушая причитаний волчицы, пошел на стоянку. Ему нужно в Северное логово. В ту долбанную комнату с витражами. Там раны залижет. И нервы успокоит. Так что пусть омега уж перетерпит как-нибудь. Ничего с ней не станется!

* * *

Аврора