Пара Нага - Аллегра Роуз

— Прекрасно, — мурлычет он, пока чешуйчатый палец обводит доказательства моего возбуждения. Прикосновение — это одновременно и слишком много, и бесконечно мало. — Такая готовая для меня. Так подготовилась к тому, чтобы тебя присвоили и наполнили.

Еще одно кольцо скользит вверх по моему телу, его кончик кружит вокруг чувствительной вершины, а затем с выверенной точностью проходится по ней. Двойственные ощущения — кольцо между ног, дразнящее мой вход, пока другое мучает мою грудь — вырывают из моего горла надломленный стон.

— Вот так, — поощряет Неззар, его контроль уступает место голоду гона. — Дай мне услышать, в каком отчаянии моя маленькая омега.

Теперь уже два кольца сосредотачиваются на моей груди, обвивая, сжимая и приподнимая, пока их кончики безжалостно дразнят соски. Еще одно исследует мой рот, проскальзывая между губ в явной симуляции того, что его органы вскоре сделают в другом месте. При иных обстоятельствах такое вторжение привело бы меня в ужас, но вызванная течкой потребность превращает это в еще одну эротическую пытку.

— Посмотри, как прекрасно ты подчиняешься, — рычит он, с явным удовлетворением наблюдая, как я принимаю его кольцо. — Твое тело точно знает, для чего оно было создано, не так ли?

Я пытаюсь ответить, но кольцо во рту делает речь невозможной. Все, на что я способна — это приглушенный звук, когда еще одно скользит между моих раздвинутых бедер; оно наконец проталкивается в мой вход, но лишь самым кончиком, чего совершенно недостаточно, чтобы утолить ноющую пустоту внутри.

— Хочешь больше? — спрашивает он, и кольцо между моих ног проникает еще на дюйм, прежде чем отступить. — Скажи мне, как сильно тебе нужно быть заполненной.

Кольцо выскальзывает изо рта, оставляя меня жадно хватать воздух.

— Пожалуйста, — умоляю я, отбросив гордость перед лицом всепоглощающей нужды. — Пожалуйста, наполни меня. Мне нужно, чтобы ты был внутри. Мне нужно, чтобы меня присвоили, взяли и… просто возьми меня уже!

— Еще нет, — парирует он; его садистский отказ вырывает из моего горла еще один отчаянный звук. — Ты пыталась уйти от меня. Пыталась отвергнуть нашу связь. Теперь ты узнаешь, что значит подчиняться по-настоящему.

Его кольца снова меняют мое положение, разворачивая спиной к нему, а затем прижимая обратно к его чешуйчатой груди. Твердая длина двух его членов упирается мне в поясницу — горячая и скользкая от жидкости, предваряющей выброс яда. Ощущение их присутствия — так близко, но не там, где они мне отчаянно нужны — едва не ломает меня.

— Ты еще не заслужила моего полного внимания, — шепчет он мне на ухо, и его раздвоенный язык проходится по чувствительной раковине. — Покажи мне, как ты сожалеешь о том, что пыталась уйти.

На этот раз кольцо между ног проталкивается глубже, хотя это все еще ничто по сравнению с тем, каково будет ощущаться его реальная анатомия. Оно проворачивается внутри меня; специфическая мускулатура позволяет ему двигаться так, как не смог бы ни один человек. Другое кольцо снова обвивает мое горло, на этот раз туже, ограничивая приток крови ровно настолько, чтобы зрение по краям слегка помутнело.

В тот самый момент, когда мне начинает казаться, что я и вправду умру от неудовлетворенной потребности, кончик его хвоста находит мою самую чувствительную точку, обводя набухший бугорок с сокрушительной точностью. Стимуляция почти невыносимо интенсивна; мое сверхчувствительное тело балансирует на грани между удовольствием и болью.

— Вот так, — шипит он, пока мои бедра беспомощно двигаются в ответ на его манипуляции. — Гонись за своей разрядкой. Покажи мне, как отчаянно ты в ней нуждаешься.

Я так близко, оргазм нарастает с неостановимой силой, когда внезапно вся стимуляция прекращается. Кольцо внутри меня полностью извлекается. То, что на горле — ослабевает. Кончик хвоста покидает чувствительный бутон. Я вскрикиваю от разочарования, тело дрожит от не случившейся разрядки.

— Не раньше, чем я окажусь внутри, — рычит Неззар, и его выдержка окончательно разлетается вдребезги. — Не раньше, чем ты будешь растянута и заполнена настолько полно, что забудешь о том, что когда-либо существовала без меня.

Его кольца разворачивают меня лицом к нему, мои ноги широко разведены по обе стороны от его змеиного тела. Я мельком вижу два его члена — толстые, ребристые и блестящие от выделений яда, ловящих сине-зеленый свет. Их основания уже начинают набухать — первые признаки узлов, которые намертво скрепят нас. Мое тело отзывается на это зрелище с бесстыдной готовностью; биология омеги подавляет даже последние остатки человеческого достоинства.

— Пожалуйста, — умоляю я, оставив позади гордость и притворство. — Пожалуйста, альфа. Мне нужно, чтобы ты был внутри.

Последнее слово — альфа — пробуждает в нем нечто первобытное. Его зрачки сужаются до невидимых щелей, в оскале обнажаются клыки, созданные для присвоения. Два его члена полностью выходят из защитной оболочки, наливаясь до максимальных размеров и уже поблескивая от предядовой смазки. Одним мощным движением он вонзает в меня обе эрекции одновременно.

Это вторжение — изысканная агония: два члена растягивают меня за пределы того, что должно быть физически возможно, их ребристая поверхность создает трение, пускающее электрический ток вверх по позвоночнику. Боль и удовольствие сливаются в нечто трансцендентное, пока мое тело лихорадочно вмещает то, что должно быть невозможным. Каждое ребро и текстура трутся о нервные окончания, эволюционировавшие специально для этого присвоения, посылая моему перегруженному мозгу противоречивые сигналы насилия и удовлетворения. Я чувствую, как основания его эрекций уже начинают разбухать — раннее обещание узлов, которые намертво свяжут нас во время оргазма.

— Боги, — кричу я, и это слово вырывается из горла, когда он заполняет меня до отказа, прижимаясь ко мне основаниями своих органов. Я насажена, заполнена, растянута до предела — его двойная длина вошла так глубоко, что я клянусь, будто чувствую их в своей груди.

— Все еще сопротивляешься? — рычит Неззар, начиная двигаться размеренными, карающими толчками, его налитые кровью члены пульсируют внутри меня. — Твое тело уже сдалось. Скажи это, омега. Скажи мне, кому ты принадлежишь.

— Тебе, — выдыхаю я, когда он проталкивается еще глубже; это слово — одновременно и капитуляция, и облегчение. — Я принадлежу тебе, альфа.

С каждым толчком мою систему затапливает яд: первоначальная прохлада быстро сменяется жидким огнем, мчащимся по нейронным путям, проложенным во время предыдущих присвоений. Мои обостренные чувства возвращаются с ошеломляющей интенсивностью: цвета обретают болезненную четкость, запахи кристаллизуются в сложную информацию, звуки приобретают слои смысла, ранее скрытые от человеческого восприятия.

— Да-а-а-а, — рычит он в мою метку присвоения, его темп ускоряется, становясь первобытным и безжалостным, члены проникают глубже с каждым толчком. — Я