Наследник для хозяина стаи - Эми Мун
— Я польщён… — с усмешкой отозвался альфа.
Аврора снова ойкнула. Она сказала это вслух?! Как стыдно… Но Сабуров не собирался прекращать ее мучения.
— И смущаешься ты тоже очень мило. Твои глаза темнеют, а щечки становятся розовыми. Мне нравится.
О луна! Дай сил пережить эту сладостную пытку! И не умереть от восторга.
— Вы меня отвлекаете, — пробормотала, отчаянно пытаясь придать голосу прохладный тон.
Но ее жалкие потуги были встречены хитрым взглядом через плечо.
— Мы просто разговариваем, Авр-р-рора.
Нет, это не разговор, а сама настоящая словесная прелюдия! Было гораздо проще, когда альфа отыгрывал сволочь. Ну, может, не совсем сволочь… Сколько ни старалась, Аврора не могла припомнить откровенных издевательств. Да, иногда он пугал и вел себя грубо. Но все равно гораздо мягче, чем мог бы.
А теперь и вовсе общался с ней как с равной. Это так увлекало... Аврора зло прикусила губу. Ну что ж она за тряпка такая?! Стоило мужчине приласкать — и она уже готова растечься у его ног. Нет, лучше сменить тему и не играть с огнём.
— Сейчас нужно будет потерпеть, — предупредила альфу, прежде чем потянуть бинт.
Бурые лоскуты отстали, обнажая уже не страшные раны. Сабуров даже не вздрогнул. Аврора быстро обработала поврежденную кожу и снова взялась бинтовать.
— Ещё немного, и я закончу. Не туго?
И тут же прикусила язык. Зачем спросила? Но альфа тут же откликнулся:
— Все хорошо.
Ох, почему у нее ощущение, что говорит он совсем не о повязке?
Аврора поспешила закрепить бинт.
— Теперь готово…
И хотела отодвинуться, но Сабуров перехватил ее запястье.
— Не так быстро, Аврора. Накормила, полечила, теперь время развлечь.
Дурное омежье “я” завизжало от восторга. Да-да-да! Она развлечет! Она согласна! Начнет со стриптиза или...
— Шахматы, господин Сабуров? — спросила, глядя в желтые глаза зверя.
Альфа обнажил клыки.
— Это было бы неплохо. Но сначала — прогулка. Тебе нужно подышать свежим воздухом.
Черт! Она и правда хотела пройтись. Но гулять вместе с Сабуровым? Это что-то за гранью.
Аврора уже хотела возразить, что альфе не следовало бы компрометировать себя обществом низшей, но под пристальным взглядом склонила голову.
— Как скажете, господин Сабуров
— Тогда собирайся. У тебя десять минут.
Уф… А вот эти командирские замашки даже успокаивают. Похоже, она все-таки мазохистка. И, подхватив поднос с испачканными бинтами, Аврора поспешила прочь из комнаты.
* * *
Давид
Девочка исчезла — только дверь хлопнула. Давид хмыкнул. Ну, пусть побегает. Это очень забавно — наблюдать как Аврора пытается удержать его на расстоянии. И в то же время неосознанно ищет общения.
А про Вивьен он обязательно узнает. Но пока не станет афишировать. Ситуация складывалась интересная.
Давид слышал о Зиминском. Этот альфа жил обособленно, его стая среднего размера, но имеет репутацию элитной. В ней только отборные самцы и такие же самки. А еще этот оборотень купил двух омег. Поочерёдно, и все-таки. Нужны немалые деньги, чтобы позволить себе такое. Кажется, первая девица покончила с собой… Давид встал и зачем-то посмотрел на дверь, за которой скрылась Аврора.
Он бы не хотел довести девочку до черты. Ее робкая улыбка лучше гримасы отвращения.
Зверь шевельнулся, согласный с его мыслями. Не только улыбка, но и стоны удовольствия. Очень скоро Давид намеревался услышать их снова. Как только спина заживет. А пока надо позвонить Беркутову. Пусть приглядит за стаей.
И начнет собирать инфу про Зиминского. А впрочем, нет. Этим Давид решил заняться сам. Лишний шорох ни к чему. И Давид набрал своего зама.
Беркутов ответил сразу, будто ждал звонка.
— Рад слышать вас, альфа. Мы все обеспокоены вчерашним инцидентом. И ждем вас обратно.
Давид мысленно чертыхнулся.
— Значит, подождете. Я в Северном логове.
— Понял, — откликнулся бета.
Но как бы ни старался показать свое равнодушие к этой новости, а флер раздражения никуда не делся. Беркутов презирал омег. И это разозлило.
— Вот и отлично, — прорычал Давид в ответ. — Недельку присмотришь за стаей.
— Неделю?! Но, альфа…
— Закрой пасть.
Бета послушно заткнулся. Но Давид слышал тихое рычание и скрип зубов. Беркутов кипел от ярости. Да и плевать. Давид собирался отдохнуть так, как хотел.
— Если будут какие-то проблемы — в первую очередь спрошу с тебя, — добавил тихо.
И отключился.
Вот и замечательно. А теперь — прогулка с Авророй, шахматы и горячий вечер, плавно переходящий в ночь. Он и так чертовски долго этого ждал.
* * *
Инесса
— Ну что? Ты узнал?!
Но, заметив сожаление в глазах беты, Инесса выругалась. Не приедет! Снова завис у этой шлюхи, а законная жена должна ждать у порога, как собачонка!
Ну уж нет!
Инесса встала и подошла вплотную к бете. Оборотень напрягся. А в воздухе отчетливо потянуло вождением. Этот самец готов услужить не только в рамках своих полномочий.
То, что нужно!
Инесса дразняще облизнула губы.
— Мне нужно кое-куда съездить... И без твоей помощи не обойтись.
Чиркнула коготком по литым мышцам груди.
Оборотень рвано выдохнул.
— Я должен сообщить альфе, госпожа.
Вот тряпка! Но Инесса лишь шире растянула губы в улыбке.
— Но зачем? Я поеду к родителям, в этом нет ничего такого. Сам видишь, — обвела рукой комнату, — меня забыли. Муж отдал предпочтение какой-то шлюхе!
Беркутов низко зарычал. Он тоже терпеть не мог эту дистрофичную сучку, что по недоразумению способна дать стае наследника.
— Помоги мне! — Инесса молитвенно приложила руки к груди. — Боюсь, если сейчас позвонить мужу, то он заставит меня остаться дома. А сам будет развлекаться со шлюхой, позабыв о всем. И о стае тоже!
Беркутов сильнее нахмурил брови. Инесса чувствовала его сомнения. Впрочем, недолгие.
— Я помогу вам, госпожа. Собирайтесь.
Инесса расплылась в улыбке. И побежала скорее менять наряд. К отцу надо заявиться скромной и обиженной. С последним проблем не было — Инессу всю трясло от несправедливости. Она должна придумать, как наказать брюхатую сучку. Срочно!
И, хвала луне, на этот отец встал на ее сторону! Всю дорогу Инесса опасалась родительского гнева и готовилась терпеть упреки, но, выслушав ее, Царев грохнул кулаком по столу.
— Ублюдок! — зарычал, сверкая пожелтевшими глазами. — Весь в папашу! Тот тоже был повернутый. Омегу любил!
И отец витиевато выругался. А Инесса сидела ни жива ни мертва. Любил? Нет-нет, ей совсем не нужно, чтобы Сабуров влюбился. А иначе…
— Не трясись, — покривился Царев. —
