Твой нож, моё сердце - К. М. Моронова

моих губ вырывается стон, когда мой член пульсирует. Я засовываю руку в штаны и сжимаю свой жаждущий член. Предэякулят уже выступил каплями и увлажнил моё нижнее бельё. Ебать. Это так горячо. Я знал, что она немного сдерживалась в Подземелье, но это? Я никогда не мог предвидеть этого.

Последний оставшийся новобранец смотрит на неё с отвращением в глазах, прежде чем повернуться и бежать. Я почти кричу, чтобы сказать ей не позволять ему уйти, что я так близок к кульминации, потому что она чертовски идеальна во всех мыслимых отношениях, и я хочу видеть больше. Но она опережает меня, грациозно вставая и одним плавным движением швыряя свой КА-БАР прямо в позвоночник бегущему новобранцу.

Он издаёт сломанный крик и падает в снег, как подстреленная птица.

Я сглатываю с сухим горлом, наблюдая, как Эмери медленно подходит к нему, приподнимает его голову и вонзает его собственный нож в глазницу.

Сказать, что я ошеломлён, — значит ничего не сказать. Я абсолютно заворожен её способностью убивать без тени сомнения. Убивать так же дико, как и я.

Я расстёгиваю штаны и достаю свой член, чтобы закончить, закрывая глаза на секунду, пока наслаждение нарастает и вот-вот вырвется из меня. Мои стоны тихи, и я снова представляю её подо мной. Её упругую грудь и то, как мой член был погружён в неё сегодня раньше. Блять.

— Ты только посмотри на себя, — говорит Эмери своим околдовывающим голосом.

Я приоткрываю глаза, чтобы взглянуть на неё, они тяжелы от вожделения и адреналина. Чёрная тканевая часть её маски спущена, открывая её испачканное кровью лицо. Я с трудом сглатываю, не в силах перестать сжимать свой член, пока смотрю на неё.

— Так слаб перед такой грешной штучкой, как я, не так ли, Кэмерон?

Я колеблюсь. Со мной ещё никто так не разговаривал, но мне, чёрт возьми, это нравится. Я хочу большего. Я хочу смотреть, как она убивает всех. Вечно. Это как кайф, который я никогда не знал.

Мой опьянённый похотью кивок вызывает ухмылку на её губах, и она опускается на колени, кладя свою руку на мою, на мой вздыбленный член. Моё сердце пропускает удар.

— Трахни меня в рот, Мори, — шепчет она, следя глазами за моими.

Она такая же сумасшедшая, как и я. Или притворяется. Не думаю, что мне не всё равно в любом случае.

Моя челюсть отвисает, и я поднимаюсь на ноги, глядя вниз на это чудо существа, пока она принимает мой кончик в свой рот. Я стону от того, как влажны и горячи её губы, когда они обхватывают меня.

— Блять, Эмери, что ты со мной делаешь? — вырывается у меня, пока она принимает меня полностью, до самого горла. Она сжимается достаточно сильно, чтобы мои яйца поднялись, а бёдра непроизвольно дёрнулись, толкаясь о её голову.

Она издаёт громкий стон от этого движения. Я усмехаюсь. Конечно, ей нравится жёстко и безжалостно. Я не ожидал, что она захочет как-то иначе.

Я расстёгиваю её шлем и швыряю его в снег, хватаю охапку её розовых волос и обматываю их вокруг руки. Я хочу сказать ей, как мне нравится этот цвет на ней. Как от этого мне хочется её дёргать. Она хнычет, зная, что я собираюсь сделать. Я крепко держу её и начинаю входить в её горло. Влажные звуки, исходящие от её губ, согревают мой живот. Мой оргазм уже изливается в её горло, прежде чем я успеваю как следует с ней расправиться. Ноги сводит, пока она несколько раз сглатывает все с моего пульсирующего члена.

Я бесстыдно стону.

— Высасывай из меня всё до капли, детка.

Она стонет, медленно вытягивая мой член изо рта и облизывая кончик, словно жаждет ещё.

Эмери поднимает на меня свои большие медовые глаза, и на мгновение мы просто смотрим друг на друга. Моя голова гудит от тысячи разных мыслей одновременно. Но одна громче всех остальных.

Эта — чертовски опасна.

Глава 17

Эмери

Кэмерон прислоняется к стволу сосны, застёгивая ширинку. Я снова натягиваю маску на лицо и закрепляю шлем.

На моих губах играет усмешка, хоть он её и не видит. Не могу поверить, что он так возбуждается от насилия, но я увидела шанс поощрить хорошее поведение и вознаградила его. Может, Бри была права, и я могу использовать это в своих интересах. Ещё несколько таких раз — и он должен стать податливым, как пластилин, верно? Я бросаю взгляд через плечо на него, и он тут же отводит глаза.

Да, это определённо сработает.

Браслет на моём запястье вибрирует. Осталось семьдесят пять кадетов, и что-то подсказывает мне, что оставшиеся двадцать пять будут выбывать медленнее, чем первые.

Я очень надеюсь, что среди тех солдат, что я только что убила, не было Бри или Дэмиана. Честно говоря, я не могу сказать, что достаточно внимательно изучала их пассивные характеристики за те несколько недель, что провела в Подземельи.

— Двадцать пять — это много для данного этапа испытания, — ворчит Кэмерон, тоже глядя на свой браслет. — Нам нужно двигаться и найти место, чтобы отдохнуть. Тебе понадобятся силы, когда взойдёт солнце.

Лунный свет становится ярче, и облака рассеиваются. Между соснами оседает холодный воздух. И где мы должны отдыхать тут? Я с трудом переставляю ноги от пронизывающего холода, который просачивается в тело, несмотря на терморегуляцию в нашем обмундировании.

Я киваю.

— Это испытание было у тебя в первый раз, когда ты был в Подземельи?

Он качает головой и усмехается.

— Нет. Но утешься мыслью, что это — куда проще, чем то, что было у меня. — Он смотрит на меня какое-то время, прежде чем добавить: — Ты всегда так же дико убивала, когда работала?

Я чуть не смеюсь от блеска в его глазах. Я волновалась, как он отреагирует, узнав, кто я. Но, кажется, это действительно сыграло мне на руку.

— Чёрт возьми, нет. Думаешь, так дерутся мужчины в дорогих костюмах? Это самая грязная игра, в которую я когда-либо пускалась. — И мне это чертовски понравилось. Сама эта мысль ужасает меня. Я не лучше него. Мои глаза снова встречаются с его. Они горят интересом. — Это было… стимулирующе, мягко говоря.

— Да, я это заметил. И куда же подевались все те моральные принципы, о которых ты тут раньше рыдала? — дразнит он, и я хмурюсь в ответ.

— Заткнись.

Под маской он широко ухмыляется, края ткани морщатся в том месте, где должны быть губы. Жаль, я