Колодец желаний. Исполнение наоборот - Чулпан Тамга

— Нет. Пришло приглашение. От Левина, — Артём развернул планшет к ней.

Вера склонилась, прочла. Её брови поползли вверх.

— Фабрика. Двадцать два ноль-ноль. Романтично. Прямо «встретимся на руинах нашей юности, обсудим конец света». И что, пойдём на свидание?

— Это ловушка, — констатировал Артём, откинувшись на спинку кресла. Оно жалобно скрипнуло. — Очевидная, прозрачная, как это ледяное недоразумение на площади. Он нас выманивает.

— Ну да, — Вера взяла планшет, увеличила карту. — Заброшенный цех на окраине. Ни души. Освещения нет. Идеальное место, чтобы бесследно исчезнуть или найти пару новых, очень искренних желаний вроде «хочу, чтобы меня не убили». Вопрос: зачем? Если у него всё идёт по плану, зачем рисковать и светиться? Он же умный парень, по твоим рассказам.

Артём задумался. Она была права. Левин не был банальным маньяком, жаждущим зрелищ. Он был стратегом. И стратеги не делают лишних движений. Его мозг начал лихорадочно перебирать варианты, как «МЕЧТАтель» перебирал бы безнадёжные потоки данных. Угроза, демонстрация силы, потребность в зрителях, провокация на… Что? Нарушение инструкций? Эмоциональную реакцию?

— Возможно, мы ему мешаем, — предположил он. — Наши попытки фильтровать шум, наша... активность. Он хочет нейтрализовать угрозу до решающего удара. Или... — Он поймал мысль, и она встала на своё место в схеме с треском. — Или мы ему для чего-то нужны. Живыми. Ты говорила, ему нужен «ключ». Возможно, для окончательной настройки его системы требуется нечто… специфическое. Наблюдатель с доступом? Контрольный образец для калибровки?

— Я говорила, что ты болен паранойей, но сейчас это звучит логично, — вздохнула Вера, возвращая планшет. — Так что делаем? Игнорируем и сидим тут, пока Стас не выключит всем свет? Или идём в гости?

— Приказ Стаса — не проявлять героизма, — напомнил Артём. Но в его голосе не было покорности. Был холодный, расчётливый тон инженера, оценивающего аварийный протокол. — Однако пункт 7.3 инструкции по взаимодействию с внешними дестабилизирующими агентами предписывает попытку установления контакта с целью сбора информации, если такая возможность представляется с минимальным риском для персонала и системы.

— Минимальный риск на заброшенной фабрике, — фыркнула Вера. — Ну да, конечно. Ладно, забудь про твои пункты. По-человечески: мы идём?

Артём посмотрел на неё. На её упрямо поднятый подбородок, на тени под глазами, на руки, сжатые в кулаки на коленях. Она боялась. Он это видел. Но в её страхе не было паники. Была ярость. И решимость охотника, которая ему, сидящему в четырёх стенах, была одновременно непонятна и… восхитительна своей чистотой.

— Мы идём, — тихо сказал он. — Но не для того, чтобы геройствовать. Для того, чтобы понять. Увидеть его установку, если она там. Уловить паттерн его магии вблизи. Получить данные. Любая информация сейчас на вес золота. Но... — Он поднял палец. — Мы не лезем в драку. Мы — разведка. Смотрим, слушаем, по возможности записываем. И уходим при первой же угрозе. Понятно?

— О, великий стратег, — Вера склонила голову в насмешливом поклоне. — А план у тебя есть? Или как всегда — «действуем по обстановке, главное — заполнить форму 2-Ж постфактум»?

— План есть, — Артём достал из ящика стола блокнот и ручку. Старая, добрая бумага иногда успокаивала нервы лучше любого интерфейса. — Мы прибываем на место в двадцать один сорок пять. За пятнадцать минут до назначенного времени. Осматриваем периметр с безопасного расстояния, используя стандартные средства наблюдения ИИЖ и... твои способности. Если видим явные признаки засады или подготовки к агрессивным действиям — немедленно отступаем и вызываем группу быстрого реагирования Стаса. Если всё спокойно — в двадцать два ноль-ноль я вхожу на территорию первым. Ты остаёшься снаружи, на связи, в качестве наблюдателя и тыла. Если через десять минут после моего входа не будет контрольного сигнала — ты уходишь и поднимаешь тревогу.

Вера слушала, и её лицо постепенно теряло насмешливое выражение. Она смотрела на него так, словно впервые видела — не клерка, а странный, сложный механизм, работающий по своим, не до конца понятным ей законам.

— Ты... серьёзно? — наконец выдавила она. — «Я остаюсь снаружи»? Ты же даже дверь с пружиной открыть не можешь, не запутавшись в собственном шарфе! А там, возможно, психопат с магической дубиной! И ты пойдёшь один?

— У меня есть служебная защита, — Артём потрогал пряжку на своём ремне — невзрачный кусок металла, который при активации создавал слабое силовое поле, способное парировать один, максимум два энергетических удара. — И я прошел базовый курс по магической самозащите. Ты — нет. Твоя задача — наблюдение и анализ. Морфий может уловить нюансы, которые пропустят приборы. Это логичное распределение ролей.

— Логичное, блин, — Вера вскочила со стула и зашагала по крошечному кабинету, её тень металась по стенам, как пойманная птица. — Логично было бы вызвать всех этих ваших «быстрых реагиров» и нагнуть этого Левина толпой! Но нет, ты хочешь играть в шпионов! И подставить себя под удар!

— Группа быстрого реагирования — это шесть таких же, как я, инженеров с чуть лучшей физподготовкой и такими же регламентами, — холодно парировал Артём. — Их развертывание требует согласования, времени и создаёт шум, который немедленно спугнёт Левина, если он там будет. Мы упустим шанс. А я под удар подставляться не собираюсь. Я собираюсь собрать информацию. Минимальными силами. С минимальным риском.

— С минимальным риском для системы, ты хотел сказать? — остановившись, бросила она ему в лицо. — Твоя любимая система, которая сейчас готовится всех кинуть, выключив главную фишку города? Ради неё ты готов лезть в пасть?

Артём замолчал. Он посмотрел на экран планшета, где всё ещё светились координаты фабрики. Потом поднял глаза на Веру. И в этот момент чётко понял, что говорит не по инструкции, а потому, что это правда.

— Не ради системы, — сказал он тихо, но очень чётко. — Распоряжение о «Тихом часе» я считаю ошибкой. Катастрофической ошибкой. Но чтобы его отменить, нужны аргументы. Не эмоции. Не лозунги. Факты. Данные. Доказательство того, что есть другой путь. И эти доказательства могут быть там. На этой фабрике. В установке Левина, в его методе. Чтобы победить врага, надо его понять. Не оправдать. Понять. И я пойду туда, потому что это моя работа. Потому что если не я, то никто. А ты... - он запнулся, сформулировав мысль, которая только что оформилась. — Ты пойдёшь со мной, потому что хочешь докопаться до правды. Всегда. Даже если эта правда тебя убьёт. Так что давай не будем спорить о мотивах. Давай спорить о тактике. Мой план — максимально