Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова

Но она-то жила по иным правилам. Все годы, что она провела среди них, её мысли и поступки были подчинены одной-единственной цели — не выдать себя. Эта привычка прятать свои истинные чувства стала второй натурой.

Дея испугалась, что её сдержанность он примет за равнодушие. Что её взгляды покажутся ему холоднее, чем должны быть у настоящей пары. Что однажды в его глазах, всегда таких жарких, когда он смотрел на неё, появится тень сомнения и боли.

Боль, которую причинит она.

Ну, уж нет, этого она не допустит!

Перед тем как развернуться и уйти, Данияр пристально посмотрел ей в глаза, словно почувствовав её состояние, бросил напоследок:

— Не делай глупости, Дея. Иначе, когда поймаю, охраны у тебя станет больше, чем у моей сестры.

Он ушёл, его широкая спина скрылась в сумерках. Дея смотрела ему вслед, внутренне застыв в состоянии лёгкого ступора. «Вот это поворот», — пронеслось в её сознании.

— Добро пожаловать в семью, Дея, — Айрис мягко приобняла её за плечи, и в её голосе звучал неподдельный, чуть озорной восторг.

А вот Дея, привыкшая к свободе, не разделяла чувств подруги.

— Не, вы слышали это? — изумлённо развела она руками, обводя присутствующих взглядом.

— Расслабься, Дея, его скоро отпустит, — попытался успокоить её Ким.

— Ага, после того как заделает ей минимум пять щенков, — не удержался от колкости Ростислав, веселясь над ситуацией.

* * *

Данияр шагал рядом с братом, в голове прокручивая каждую фразу с Деей. Чувство, что он упускает что-то важное, не отпускало его. Её слова: «У меня никогда не было своего дома» — отдавались эхом. Разве не у всех был дом? Хотя бы в детстве?

А её умение — нет, привычка — скрывать эмоции за безразличной маской, её рефлексы, её осторожность… А ещё он всё пытался понять, что же за причина побудила её сбежать из стаи.

И тут его осенило.

Мысль, стремительная и обжигающая, как удар тока, заставила его резко затормозить. Ноги будто вросли в землю. Холодная волна прокатилась по спине, заставив внутреннего зверя насторожиться и огрызнуться тихим рыком.

— Данияр? — Брат остановился рядом, уловив перемену.

Но Данияр не слышал. В ушах стоял лишь оглушительный гул осознания: его Искорка — химера. Он встряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивой мысли, — одного его подозрения мало, нужны доказательства.

— Ты не знаешь, когда у Деи пробудилась волчица?

— Сроков точно сказать не могу, это ты у Деи спроси. Но то, что ты стал причиной этого, будь уверен.

Видар был рад, что до брата, наконец, дошло, с кем его судьба связала. Но с Деей ему нужно завтра поговорить, поторопить с признанием, иначе стена недоверия будет долго мешать их счастью.

ГЛАВА 30

Уже ближе к ночи, когда все разошлись, Марта, проходя мимо комнаты Деи, заглянула внутрь и замерла на пороге.

Девушка сидела на кровати, вжавшись спиной в изголовье, обхватив колени белыми от напряжения пальцами. Марта сразу поняла, что она погружена в свои мысли: её взгляд был остекленевшим и пустым, устремлённым в одну точку на стене.

Марта подошла и присела на край кровати.

— И что же за тревожные мысли твою светлую головку отягощают? — мягко спросила она.

Дея вздрогнула и медленно перевела на неё взгляд. В её глазах отразилась целая буря эмоций — страх, неуверенность и усталость.

— Я думаю о многом… Например… Как ему открыть свою тайну и какие могут быть последствия. Может случиться так, что Данияр… он примет меня, а вот Видар сочтёт угрозой. И тогда возникнет вражда между братьями, а я этого не хочу. Да и тебе достанется Марата, что скрывала правду, или на девочек он начнёт охоту, чтобы уничтожить. А ещё мне не дают покоя слова Зары. Вдруг она действительно права?

— Но… — попыталась возразить Марта.

— Подожди. Вот представь. Наша связь окрепнет… а меня при очередном задании убьют. Тогда и Данияр последует следом. Выходит, Зара права — своим возвращеньем я поставила его жизнь под удар.

— Если ты перестанешь выезжать на рейды по уничтожению вампиров, риски уменьшатся. Разумеется, это не гарантирует, что беда обойдёт стороной — стаю могут атаковать в любой момент. Но меня тревожит, что ты думаешь, словно смерть — это единственное, что тебя ждёт. А о любви и счастье ты забыла?

— И тут у меня проблема. Я боюсь, что сделаю Данияру больно. Своей… чёртовой сдержанностью! — Марта только открыла рот, чтобы возразить, но Дея её остановила. — Подожди, дай сказать. — Она с силой ткнула пальцем в свою грудь. — Я всегда скрывала… Прятала эмоции, душила чувства, потому что любая слабость — риск. И это вошло в привычку, стало второй кожей! Я понимаю, что всё можно исправить, но для этого… придётся открыться Данияру. И вот мы вновь возвращаемся к последствиям! Какой-то замкнутый круг получается.

Она сжала виски пальцами, и её голос дрогнул.

— Я так устала, Марта. Устала вечно сдерживаться, следить за эмоциями. Устала бояться разоблачения… Устала, что нас считают злом. Мы же не виноваты в том, что с нами произошло. Почему этот мир так беспощадно несправедлив к нам? Почему? — её последние слова растворились в тихом, безнадёжном шёпоте.

— Ох, детка, мне так жаль, что я не могу ничего изменить. — Марта провела рукой по плечу Деи, пытаясь хоть как-то поддержать её. — Но это реальность, и нам остаётся только подстроиться под неё.

— Подстроиться… — Дея произнесла это слово на выдохе, но вдруг в её глазах вспыхнул огонь, яростный и решительный. — Нет, Марта. Так больше продолжаться не может. Мы не хуже остальных, и если у кого-то возникнет желание нас уничтожить… — в её голосе зазвенела сталь, — то пусть рискнут своими клыками. Я думаю, девочки со мной согласятся. Им тоже до чёртиков надоела эта вечная игра в прятки.

— А если вас убьют? — голос Марты дрогнул. — Разве тебе не страшно бросать вызов целому миру перевёртышей?

— Смерть? — Дея натянуто рассмеялась. — Это единственное, чего я не боюсь. — Она резко замолчала и уже тише добавила: — Пока наша связь не окрепла… не боюсь. Так что, если и рисковать, то именно сейчас.

Она резко сорвалась с кровати, одним движением подхватила сумку с пола и, достав оттуда ноутбук, снова устроилась на постели, пристроив устройство на коленях.

— Дея, ты что задумала? — во взгляде Марты читалась не просто озабоченность, а тревожное предчувствие.

— Я должна переговорить с девочками. От них зависит, как мне поступать дальше. — Пальцы Деи уже лежали на клавиатуре, но она вдруг замерла,