Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм

— Я хочу поговорить с ней. Наедине.

— Исключено! –грозно ответила женщина, приняв воинствующий вид.

— Мне надо всего лишь поговорить. Или вы забыли, кто является попечителем вашего приюта?

Смотрительница смутилась и тихо произнесла:

— Хорошо, но в моем присутствии.

Я кивнул, и активировав полог тишины, развернулся к взволнованной девушке и, нахмурясь, спросил:

— Где Камилла⁈

— Яяяя… и есть она… — робко ответила девочка, не поднимая глаз.

— Ты, наверное, не знаешь, кто перед тобой. Я Адриан фон Вольштанс, единственный племянник императора Гельдеберта Пятого. А ты должна знать, что бывает за ложь императорской семье. Поэтому повторю вопрос — ты кто?

У девочки задрожали губы, и она подняла на меня заплаканный взгляд.

— Я…яяя….нннничего не помммню…

Она говорила искренне. А значит, кто — то успел стереть ей память. Я выругался. Что же случилось с колючкой⁈

Я развернулся, надеясь успеть примчаться в Агатовые земли до отплытия корабля. В принципе, отсюда недалеко.

Неожиданно девушка подала голос:

— Мне почему-то кажется, что меня зовут Элоиза. И мне зачем-то перекрасили волосы.

Я взглянул на нее и кивнул. Кто-то подменил девочек. Но кто⁈ И зачем⁈

Я гнал коня во весь опор. Но не успел… Корабль уже уплыл, унося с собой ту, о которой я ничего не знал, но почему-то чувствовал, что навсегда потерял что-то очень важное и дорогое…

49. Пробуждение

Открыл глаза и уставился на золоченый балдахин, что висел над моей кроватью.

— Где я? — сознание хоть и вернулось, но я никак не мог различить грань между видениями чужого прошлого и настоящей реальностью.

— Адриан! Ты очнулся! Пришел в себя! — послышался чужой мужской голос.

Я закрыл глаза и шумно вдохнул воздух. Внутри груди ныло и щипало, словно огонь пытался выжечь мне сердце, но хотя бы не было шума в ушах.

— Воды! — громко выкрикнул, прислушиваясь к своему голосу. Странно, но после пробуждения все мне казалось чужим. Не моим.

— Ваше величество! Вы меня помните? — перед взглядом предстало перепуганное лицо мужчины. Смутно знакомое, но имени вспомнить не смог.

Он протянул мне стакан холодной воды, и я тут же сделал три глубоких глотка, а остальное вылил себе на грудь, намочив кружевную рубашку. Зато жар снизился и мне стало легче.

— Адриан… — прошептал я. Вот имя было мое, родное. Я его хорошо помнил. Адриан Каллин Великий — один из первых основателей этой империи, где живут девять родов драконов. Великий изумрудный дракон!

И вновь пелена перед глазами. От череды быстро сменяющихся картинок я застонал. Голова раскалывалась.

Вот мое неподвижное старое тело лежит на огромной кровати. Рядом плачет родня. Я делаю рывок, совершаю оборот, превращаясь в дракона. Неудачный поворот хвоста, и часть каменной стены снесена.

Я делаю прыжок в образовавшийся проем и взлетаю ввысь! И практически сразу падаю камнем, в горы. Вот и закончилась славная жизнь великого завоевателя и непобедимого дракона! Эхх, сколько славных дел я успел сделать, сколько законов принял, а сколько смог бы еще, но наш век, к сожалению, не бесконечен.

И снова пелена. А потом равнина бестелесных духов. Столько просьб… столько слез… будь у меня сердце, оно бы разорвалось на части от этой боли. Я с ужасом слушал, как Огненный клан погубил наш род и захватил власть, опустошив сокровищницу.

И вот остался от всего рода только один дракон. Наследник рода! Но язык не поворачивался так его называть.

Адриан фон Вольштанс! Изумрудный дракон без дракона! Рано потерявший отца, с израненной и озлобленной душой. Скоро и он угаснет, не оставив потомков. И наш род исчезнет. И я вместе с ним…

А потом ритуал… Черный обряд.

Мою бестелесную оболочку подхватило неожиданно появившимся порывом ветра, и несмотря на мое отчаянное сопротивление, потянуло вниз. В темную непроглядную бездну. А когда я привык к темноте и прислушался, то оказалось, что я заперт в чьем-то человеческом теле.

Как только понял, в чьем — отчаянно застонал. Непонятно какими силами, но я стал драконом Адриана фон Вольштанса, моего последнего бесславного потомка.

И снова пелена. Только теперь образы все смешались, не давая мне шанса их разглядеть и понять.

— Лариса! Камилла! — шептал имя любимой. Но как ни старался, не мог вспомнить ее лица.

— Адриан! Очнись! Что с тобой⁈

С огромным трудом, сжав кулаки, я пытался вырваться из пучины захлестнувших меня воспоминаний.

— Да что же это такое! — взволнованно шептал мужской голос, щупая мне руки, лоб, произнося слова на очень древнем старинном языке.

Маг? — удивился своему открытию. Но ведь у нас с ними война? Или нет?

Я поморщился, пытаясь вспомнить хронологию произошедших событий.

— Адриан! Адриан! Очнись! Иначе опять уйдешь на равнину духов!

Одно упоминание о ней враз привело меня в чувство. Однажды пережив, я больше не хотел слушать чужую боль и страдать.

Наконец мне удалось разлепить и открыть глаза.

— Фуух, ну и заставил ты меня поволноваться, Адриан! — мужчина радостно улыбнулся и ударил меня по плечу. Как друга. Но я то помнил, что я — Император Аскании! А не какой-то собутыльник в таверне.

Нахмурился и попытался отстраниться и возразить, что такое поведение неприемлемо для императорского лекаря и впредь будет караться, как неожиданно перед глазами всплыли новые воспоминания.

Оказывается, это был друг. Муж моей сестры и маг, не раз проявивший смелость и храбрость и однажды спасший мне жизнь.

И снова поток воспоминаний!

Только теперь я не мог их отделить и понять, где мои, а где моего потомка…

— Надо же! Сработало! В ходе регенерации у тебя произошел сбой, и я применил заклинание, высвободившее твою древнюю и очень сильную ментальную магию. Она и помогла! Излечила то, что нельзя излечить. Теперь ты абсолютно здоров! Но, предупреждаю, возможен побочный эффект! Магия могла затронуть память человеческой оболочки, и ты можешь видеть и знать, что происходило с ней. Я надеюсь, что все-таки тебя это не затронет, и ты не столкнешься с этим, иначе… я не знаю, как можно тебе помочь… Видения будут очень реалистичными, как твои собственные. Но ты ведь с этим справишься, правда⁈ Главное, что ты жив! — только вот тон мага к концу диалога был все менее и менее уверенным, а в конце и вовсе голос задрожал, и он испытующе посмотрел на