Очарованная силой - Нина Черная

Сначала я восприняла все как скверную шутку, но когда он рассказал, что произошло на самом деле, холодок пробежался по моей спине. Фелисия не стала женой графа. Она ушла вместе с Тарасом, который, о сюрприз, оказался Белым богом воплоти. А моя горячо любимая госпожа – первородным духом – его нареченной женой. Вот такая арифметика. Хотелось ли мне грохнуться в обморок? Не то слово. Однако вредный характер и многочисленные испытания за спиной не позволили. Я с каменным выражением лица приняла предложение мужчины.

Вот теперь я являлась спонсором, а он сгустком вредности и злобы. Но, все же, мне отчаянно хотелось узнать, что происходило вокруг, и могли ли мои глубоко спящие внутри силы травницы в этом помочь.

Я обреченно выдохнула, растерла лицо и вскочила на ноги. Стоило отыскать Нижинского, он в любом месте мог найти проблемы, с которыми разбираться приходилось мне. Быстро пересекла узкую комнату и вышла в коридор. Громкие звуки, доносящиеся из таверны, насторожили, поэтому я прибавила шаг. Неужели, накаркала?!

Глава 3

Глава 3

- Дави его! – расслышала я задорное.

За словами последовали звуки ударов, это придало мне ускорения – с последнего пролета ступенек я почти слетела. Приземлилась не сильно удачно – подвернулась нога. Острая боль прострелила до самого бедра. Я поджала губы и, уже никуда не торопясь, поковыляла к образовавшейся толпе. И чего это я из-за графа так разволновалась? Ну, поколотят, и поделом. Нечего нос свой воротить от простого люда.

Когда толпа расступилась, я разглядела само представление. Нет, главным действующим лицом оказался совершенно не Нижинский. Я зло сдула челку и пригляделась к обстановке вокруг. В помещении, которое мы покинули пару часов назад, все будто вверх дном перевернули. Интересно, это после землетрясения, или драка поспособствовала?

Перевернутые столы с отломанными ножками, разбросанные стулья, разбитая посуда – в это все превратилась обычная, в общем-то, таверна. Внутри проснулась жалость к хозяину. На миг, не больше, ибо такого хитрого и изворотливого трактирщика надо еще поискать.

Я мотнула головой и пригляделась к главным действующим лицам. В импровизированном кругу стояли двое. Они тяжело дышали, у обоих из носов капала на пол кровь. Молодые, сбитые. Интересно, что они не поделили? Толпа улюлюкала, подстрекала. Такой шум стража могла услышать.

Находились мы не в столице, однако город, из которого ходили караваны в Республику, хорошо охраняла стража. Императрица следила за чужаками и разбойниками тщательно. Хоть до границы отсюда неделя ходу, через город проходила главная торговая дорога империи. Поговаривали, что скоро собирались строить железную дорогу с чудными паровыми тягачами и множеством вагонов для людей. В Республике такое не новинка, технологии развивались стремительно. У нас же предпочитали перемещаться на дальние расстояния по старинке: обозами или верхом. Кажется, только в столице курсировали паровые машины, ими владели самые знатные и богатые. Так еще несколько сотен лет назад повелось.

Я прикусила губу. Нам с графом совершенно ни к чему привлекать внимание. Кажется, придется менять планы. Затаиться на сутки или двое, сменить таверну и прибиваться к другим торговцам. Жаль.

- Думала, что это я устроил? – зловещий шепот на самое ухо заставил вздрогнуть и резко развернуться.

Рука привычно легла на рукоять ножа. Я прятала его под мышкой, в специальных ножнах. Развернулась и натолкнулась на насмешливое выражение на лице графа. Вот, хитрец! Я поджала губы и отвернулась, внутренне расслабилась. Прав он, я так и подумала.

- Ты слишком высокого мнения о себе, граф, я не думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки, - хмыкнула тем не менее.

- Значит, твоя подвернутая лодыжка – это случайность, а не забота обо мне, и нашем инкогнито? – все также тихо прошептал мужчина, опаляя хмельным дыханием.

Вот, значит, чем он занимался – пил вино. В последние недели я замечала, что он стал прикладываться к кувшинам с кислым пойлом чаще, но не думала, что все так серьезно.

- Совершенно верно, - дернула я плечом, стараясь отогнать навязчивость некоторых, - пойдем в комнату, если ворвется стража, придется уходить без вещей, а наш бюджет ограничен.

- Плешивый выродок! – не дал мне закончить мысль один из драчунов.

В его руке блеснули осколки одного из кувшинов. Серьезно? Я поджала губы и напряглась всем телом. Если потасовка приняла такой оборот, то без стражи точно не обойтись.

Парень дернулся и рванул на своего противника. Толпа охнула и отхлынула, никто не хотел попасть под руку разошедшемуся драчуну. К тому же многие поняли, чем запахло дело, и принялись пробираться к выходу. Хоть снаружи не менее опасно: недалеко трещал прорыв, гуляли твари, буйствовала непогода.

Я перевела взгляд на второго парня, сверкнули яростью темные глаза. Кажется, я услышала скрип его пальцев, когда он сжал кулаки. Я прищурилась. Смуглый профиль показался мне до боли знакомым. Невольно потерла нос. Он ведь мне его когда-то сломал, в прошлой жизни?

На губах сама собой расползлась ухмылка. Пусть неизвестный простолюдин за меня отомстит. Не жалко. Даже имя всплыло на затворках памяти: Тама.

- Ты так смотрела только, когда меня в грязи валяли, - напомнил о себе граф и дернул меня назад.

Даже не заметила, что вышла ближе к центру, руки напрягла, будто готовилась оказать помощь в избиении. Тьфу! Совсем женственность растеряла с этими приключениями и всякими графами. Где там моя мечта о детишках и муже-хлебопашце или конюхе?

- Что такого тебе чернявый простолюдин сделал? – слова Нижинского заставили вздрогнуть и собраться.

Зареклась ведь перед ним душу свою не выворачивать, против меня же и использует.

- Мясо свежайшее из-под носа утащил, - буркнула я, но позволила себя увести вглубь трактира.

Нога ныла, настроение с каждым вдохом ухудшалось, еще и граф на ухо перегаром дышал. Стоило снова подняться в комнату, чтобы обсудить то, что там Нижинский планировал. Всякое желание его подкалывать испарилось.

- Как ты меня назвал? – злые слова остановили меня на полпути к лестнице, - жри свою шапку!

Я обернулась, граф тоже, оба пригляделись к тому, что происходило. За спинами купцов и простолюдинов разглядеть представление оказалось непросто. Но они замерли вдруг, меж потными телами наметился просвет. Тама нависал над своим обидчиком, как коршун над добычей. В темных глазах плескался яростный