Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Которая тоже превратилась в клумбу… Плотненькие горшочки чайных роз стояли на каждой ступеньке. Лиловые, пурпурные, жёлтые... Цвета были подобраны совершенно безобразно! Но ее сердце почему-то дрогнуло.

Аврора медленно спустилась по лестнице. Мимоходом коснулась пышного букета пионов, обошла подставку с розовыми и белыми фиалками, полюбовались нежными орхидеями и, наконец, подошла к кухонному столу.

В его центре него лежала бархатная коробочка. Рядом с ней записка. Аврора схватила плотный кусочек картона и разочарованно вздохнула. Всего лишь пожелание доброго утра. А к нему комплект серёжек. Очень красивых в виде цветов, но… она бы хотела, чтобы Давид подарил это лично.

А так выглядит как безумно дорогая, но шаблонная подачка.

Самое то для шлюхи.

Аврора плотно зажмурилась. Да что за глупости?! Другой бы и этого не сделал, а что касается извинений, то скорее Земля станет вращаться в обратную сторону, чем двуликий — особенно альфа! — признает свою ошибку.

Да и ошибки тут никакой не было. Аврора сама выбрала остаться, так кого теперь винить? Но легче от этого не стало.

Так и не примерив сережки, Аврора хотела уйти, но в дверь громко постучали. Охранники или доставка — другим запрещено появляться на территории.

Поэтому Аврора не стала спрашивать, кто там, а молча распахнула дверь.

— Привет, — выдавила из себя улыбку.

На пороге стоял Олег в обнимку с горшком пушистых гиацинтов. Позади топтался как всегда мрачный Станислав.

— Последняя партия, госпожа Вольская, — улыбнулся Олег. — И доброе утро.

Куда уж добрее… Но Аврора постаралась изобразить дружелюбие.

— Спасибо. Чаю хотите?

Станислав фыркнул:

— Это без меня.

И, сгрузив горшки на ближайший столик, ушел. Олег проводил его задумчивым взглядом.

— Ты уж прости, мой напарник поцапался с боссом. Не заметил в темноте, что к нему подошел босс, и нагрубил. Случайность, конечно, но…

Сабуров взбесился. Очень типично для оборотней.

— Давид, то есть альфа, его уволил?

— Вроде бы нет… Но на карандаш точно взял.

Плохо. Аврора нахмурилась, решая, чем может помочь. И вдруг как щелкнуло — ей нужно поговорить с Давидом! Охранник ни в чем не виноват. Точно.

И это совсем не предлог завязать разговор о случившемся. Она просто беспокоится о Станиславе.

— Я сейчас вернусь! — выпалила на одном дыхании.

И, оставив растерянного Олега с цветами, рванула на второй этаж. Как могла, конечно — живот очень мешал. И сын вновь стал пинаться, словно одобряя ее решение.

Но ни на первый, ни на второй звонок Давид не ответил. А потом и вовсе стал не доступен.

* * *

Давид

В первый раз Аврора была так чертовски не вовремя. Давид мазнул взглядом по экрану и мысленно выругался. Не мог он сейчас разговаривать. Да и вообще, обычно девочка слала смс — что сейчас случилось?

Зверь беспокойно встрепенулся. Потребовал закончить совещание и бежать выяснять ситуацию. Но тут отписался охранник, и тревога сменилась злостью. Не могла подождать?

Он, черт возьми, работает, а не херней страдает! А она решила за какого-то человека просить! Давид бы понял желание поблагодарить за цветы, но это… Блядь! Слов нет!

Однако вместо того, чтобы вправить девчонке мозги, Давид просто отключился. Его претензии ни к чему не приведут. Тем более Аврора не могла знать, что он занят. Давид понимал это. И даже почти успокоился. Но как только закончил совещание, к нему подлетел Беркутов.

— Альфа, — склонил голову. — В стае дуэль.

Давид глянул на бету, и тот попятился, отводя взгляд.

— Простите, но я… Случай сложный. Пострадал детеныш.

Зверь громко зарычал. Если оборотни не умеют хотя бы день продержаться без склок, то это их проблемы! У него есть гораздо более важные дела! Но, сцепив зубы, Давид заставил себя делать то, что должен. А именно — разгребать все то дерьмо, что подкидывала ему стая.

Потому что он — вожак. Он обязан.

И, проигнорировав протестующий рев зверя, Давид заставил себя работать. Провозился до самого вечера. Случай действительно оказался не самым легким. Сцепились двое самцов, и во время драки одному под руку неудачно повернулся щенок. Как он очутился на площадке — никто не знал. Камера оказалась сломана, а охранник прощелкал пастью.

Проще было бы отправить всех причастных в карцер, а семью детеныша вызвать на ковер, но Давид сделал как полагалось нормальному вожаку, а потом вернулся в свое логово. И, похоже, зря… Навстречу ему выпорхнула Инесса.

— Милый, звонил отец. Он хочет приехать на вечер, который состоится в эти выходные.

Проклятье!

Мало того, что Совет обязал его терпеть в своем доме посторонних, так еще и Царев притащится! Но отказать Давид не мог. Таковы правила

Поэтому он молча прошел мимо Инессы. Ему нужен сон. Просто крепкий сон, и все.

* * *

Царев

— Па-а-ап, я сообщила мужу, что ты просил… Кажется, он был недоволен.

И трубка обеспокоенно вздохнула. Царев поморщился. Слишком фальшивит!

— Понял, поговорю с ним сам, — буркнул в ответ.

И поскорее нажал на сброс, чтобы эта дура не начала врать о «беспокойстве» за мужа. Это же надо так подставляться! Бросилась звонить, едва только Сабуров заполз в свою конуру. Где, мать ее, выдержка? Но дочурка пошла характером в мать. Той тоже вечно не терпелось, пока Царев не обломал супруге клыки. Один раз — в прямом смысле этого слова. Только тогда до этой сучки дошло, где ее место.

Царев ухмыльнулся, вспоминая приятные моменты. А в двери кабинета раздался осторожный стук.

Повинуясь его жесту, охранник запустил посетителя. Тщедушный мужичонка больше напоминал крысу, а не оборотня, и пахло от него отвратно — все-таки полукровка, к тому же уборщик. Но ради достижения цели и не такое стерпишь.

— Садись, — велел Царев и мужчина практически упал в кресло.

— Я принес т-то, что в-вы просили, альфа. В-вот… — И протянул тонкую черную папку.

Царев взял.

Не торопясь осмотрел содержимое и усмехнулся. Да, именно то что нужно. Последние результаты анализов, которые помогут создать одну очень интересную штучку. Сабуров не сможет устоять. Особенно если будет чертовски зол. А уж об этом Царев как следует позаботится.

Глава 36

Сабуров не перезвонил ей ни вечером, ни утром. И даже когда Аврора рискнула набрать его через двадцать три часа сорок минут.

Больше она не пыталась.

Нарочно положила мобильный на полку и занялась… ничем. Даже есть толком не могла, и если бы не забота о ребенке, то так бы и лежала, глядя в потолок.

Но приходилось гулять. Двигаться. Разговаривать. Ухаживать за