Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская
— Каждый раз, когда я смотрю на неё, не могу поверить, что она наша, — прошептал он. — Такая маленькая, такая совершенная.
Я улыбнулась, глядя, как он осторожно поправляет крошечное одеяльце.
— Кстати, — сказал он, выпрямляясь, — пришло приглашение от Тариуса и Нарис. Они зовут нас на обед послезавтра. Тариус, кажется, очень соскучился по своей племяннице.
Я рассмеялась, стараясь не разбудить Лиру.
— Он ведёт себя так, будто она его родная дочь. На прошлой неделе прислал уже третью партию игрушек.
— И книги не забывает, — усмехнулся Дарин. — Вчера привезли целый сундук детских сказок. Некоторые написаны на языках, которые я с трудом понимаю.
Мы с особой теплотой говорили о короле Тариусе и королеве Нарис. За эти три года они действительно стали хорошими правителями. Тариус справедливо и мудро управлял королевством, а Нарис оказалась блестящим дипломатом.
Но самое удивительное было в том, как изменились их отношения. То, что начиналось как политический брак, постепенно превратилось в нечто большее. Порой, наблюдая за ними во время официальных визитов, я замечала, как Тариус смотрит на жену — его взгляд становился мягче, а голос — теплее. Нарис тоже изменилась рядом с ним, стала менее сдержанной, более открытой. Может, это и не была та всепоглощающая страсть, которую испытывали мы с Дарином, но определённо это было нечто большее, чем простое уважение.
— А ещё завтра приезжает лорд Кайрос, — продолжил Дарин, и в его голосе послышались довольные нотки. — Сказал, что привезёт подарок для Лиры. И для тебя тоже.
При упоминании об отце моё сердце наполнилось теплом. Кайрос за эти годы буквально преобразился. Из сломленного, опустошённого человека он стал сильным лордом, каким был в молодости. Белый Хлад процветал под его правлением, торговые пути приносили хороший доход, а подданные любили и уважали своего правителя.
Но самое главное — он старался наверстать все те годы, которые мы потеряли. Кайрос приезжал к нам каждый месяц, а иногда и чаще. Он часами рассказывал мне о своей молодости, о моей матери, о том времени, когда дом Белого Хлада был в зените своего могущества. Он хотел, чтобы я знала свою историю, понимала, чьей дочерью являюсь.
Особенно трогательными были его отношения с внучкой. Суровый лорд, привыкший командовать армиями, рядом с крошечной Лирой превращался в совершенно другого человека. Он мог часами держать её на руках, напевать старинные песни, рассказывать сказки о ледяных драконах и снежных принцессах.
— Он опять привезёт слишком много подарков, — сказала я с любящей укоризной. — В прошлый раз мы едва разместили все игрушки в комнате.
— Зато как он светился от счастья, когда Лира впервые улыбнулась ему, — напомнил Дарин. — Я думал, он расплачется от радости.
Я кивнула, вспоминая тот момент. Отец держал Лиру на руках, нежно разговаривал с ней, и вдруг она подарила ему одну из своих беззубых улыбок. Кайрос замер, а потом его глаза наполнились слезами. Он прошептал что-то о том, что она улыбается точно так же, как улыбалась моя мать.
— Знаешь, — сказал Дарин, присаживаясь на подлокотник моего кресла, — иногда мне кажется, что мы живём в сказке. Все счастливы, все получили то, чего хотели.
Его рука легла мне на плечо, большой палец нежно поглаживал ключицу.
— Тариус правит так, как мечтал всю жизнь. Нарис нашла своё место рядом с ним. Твой отец восстановил величие рода. А мы…
Он наклонился и поцеловал меня в висок.
— А мы получили друг друга и эту маленькую принцессу.
Я прижалась к нему, наслаждаясь его близостью и теплом. За эти три года наша любовь не угасла, а только окрепла.
— Помнишь, — прошептала я, — как ты сказал в подземелье, что готов бороться за наше право быть вместе до последнего вздоха?
— Помню, — его голос стал серьёзнее.
— Оказывается, бороться и не пришлось. Всё сложилось само собой.
— Не само собой, — возразил он. — Мы сделали правильный выбор. Ты отказалась от короны, а я выбрал любовь вместо долга. Иногда счастье нужно просто взять и не отпускать.
Лира тихонько заворочалась во сне, и я снова начала осторожно покачивать колыбель. Дарин смотрел на дочь с такой нежностью, что моё сердце готово было разорваться от переполнявших его чувств.
— Как думаешь, какая магия у неё проявится? — спросила я.
— Не знаю, — честно ответил он. — Может быть, лёд, как у тебя. Может быть, огонь, как у меня. А может быть, что-то совершенно новое. То, чего мир ещё не видел.
Он наклонился к люльке.
— Но какая бы сила в ней ни пробудилась, мы научим её использовать её с умом. Научим быть сильной, но доброй. Могущественной, но справедливой.
— И любить, — добавила я. — Обязательно научим её любить.
Дарин выпрямился и посмотрел на меня с той улыбкой, от которой моё сердце до сих пор замирало.
— Думаю, у неё хороший пример перед глазами.
Он наклонился и поцеловал меня — нежно, но страстно. В этом поцелуе была вся наша история: первая встреча в коридорах цитадели, танцы на балах, путешествие в Белый Хлад, тот страшный момент в подземелье, когда мы чуть не потеряли друг друга, и все последующие дни — счастливые, спокойные, наполненные любовью.
Когда мы разомкнули губы, Дарин прижался лбом к моему лбу.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни, больше власти, больше всего на свете.
— И я тебя люблю, — ответила я. — Навсегда.
В эту минуту Лира открыла глазки. Она посмотрела на нас, словно понимая, что происходит что-то важное, и снова улыбнулась своей беззубой улыбкой.
Дарин рассмеялся и осторожно взял дочь на руки.
— Проснулась, принцесса? Хочешь послушать, как папа с мамой говорят глупости?
Лира довольно загукала, и мы оба рассмеялись.
За окном солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Где-то вдалеке раздавались голоса слуг, готовивших ужин. Из сада доносилось пение птиц и шум фонтанов. Обычные звуки обычного дня в счастливом доме.
Три года назад я была никем — полукровкой без имени и надежды. Теперь у меня есть семья, дом, любовь и эта прекрасная малышка в объятиях самого дорогого мне мужчины. У меня есть всё, о чём можно мечтать.
Иногда сказки действительно сбываются. Нужно только набраться смелости, чтобы бороться за них.
