Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Невыносимо!

Аврора до крови прикусила губы и заставила себя сесть.

Ей нужна вода. И немного свежего воздуха. Но в ногах гуляла противно мягкая слабость. И сердце ворочалось в груди раскаленным булыжником. Каждый удар — больнее, чем кувалдой в ребра. Аврора сглотнула ставшую вдруг горькой слюну.

Сейчас… еще секунду… Ох, почему она не оставила стакан воды рядом с собой? И не открыла окно… Совсем нечем дышать! Аврора со свистом втянула вязкий, как кисель, воздух и оттолкнулась от кровати. Но голову повело, а перед глазами замелькали алые мушки. Нет! Ей надо сесть обратно!

Аврора плюхнулась на постель.

Ох, луна… Что ж ей так плохо?! Надо позвонить Давиду. Нет! Верницкой… Да, точно, врач ей поможет. Скажет, что делать, или пришлет медсестру.

Но только Аврора взяла в руки гаджет, экран подмигнул входящим сообщением. Незнакомый номер… Только как, если у нее стоит блокировка? Жар в груди сменился лютым холодом. Она не должна смотреть! Но пальцы сами нажали на значок. А там… фото. И видео… На которых альфа. Рядом Инесса. На коленях. Ее голова ритмично двигалась. Поднималась, опускалась, снова поднималась…

Низ живота прошибло судорогой боли. Телефон выпал из пальцев. А следом упала Аврора. И резко стало темно.

Глава 38

В себя Аврору привел назойливый писк. Он ритмично долбил над ухом, не давая снова упасть в пушистую спокойную темноту.

— Она приходит в себя, — заметил рядом смутно знакомый голос.

— Ави…

А вот этот тембр Аврора узнала бы из тысячи. Но если раньше присутствие альфы ободрило бы ее и придало сил, то сейчас натурально воротило. Поэтому Аврора не стала показывать, что слышит. Только судорожно прижала ладонь к боку, проверяя, в порядке ли ребенок.

Приборы тут же разорались оглушающей трелью.

— Очень высокий пульс, альфа, — обеспокоенно пробормотала врач. — Вам лучше уйти.

Храбрая женщина. Жаль, что Сабурову плевать… Он подвинулся ближе, огладил по щеке — фу, какая мерзость! — и… действительно ушел.

Аврора даже глаза открыла проверить — не померещился ли ей хлопок двери? Но тут же захлопнула веки обратно. Головокружение навалилось с такой силой, что ее затошнило.

— Сейчас-сейчас… — засуетилась Верницкая. — Я подключу капельницу... вот…

Аврора ничего не ответила — не могла. Хотелось плакать. А перед зажмуренными веками, как живые, вставали отвратительные картинки того, как альфа «работал». Инесса очень старалась: двигала головой, протяжно и быстро. А Сабуров наслаждался каждым ее движением.

Низ живота прохватило судорогой.

Аврора дернулась, инстинктивно подгибая ноги. Аппаратура снова заорала. Верницкая тоже:

— Вам нельзя волноваться!

Аврора честно пыталась! Но гадкие воспоминания, как черви, копошились в мозгах. Так противно! И больно… До бессильных слез.

Сабуров лгал ей. Глядел прямо в глаза и врал настолько честно, что мороз по коже.

Живот снова окаменел.

Аврора до крови прикусила губу и выдохнула. Ей надо думать о ребенке. Только о нем. Представлять, каким вырастет ее сын. Он обязательно будет добрым. И благородным. И честным. Не таким, как его отец. В памяти снова колыхнулись довольное лицо Сабурова. Его полуприкрытые глаза и расслабленная поза. Альфе было хорошо. А она сейчас подыхала от сердечной боли.

В плечо что-то кольнуло. Аврора дернулась, но Верницкая нежно погладила ее по руке.

— Это успокоительное. Оно безопасно.

Ну и ладно… Аврора чуть приоткрыла глаза и, поймав взглядом тонкокостную фигуру в белом халате, шепнула:

— Что с ребенком?

Верницкая замерла, сжимая в руке пустой шприц.

— Угроза, — ответила чуть помедлив. — Но вы не волнуйтесь. Здесь отличное оборудование и специалисты. Ситуация под контролем.

Враньё.

Проблемы с беременностью у омег случаются крайне редко. А если все-таки происходят, значит, дело плохо.

Аврора прижала ладонь к животу.

— Маленький мой… — позвала, едва шевеля губами.

Хотя бы лёгкий пинок! Один-единственный! Аврора готова была душу за него продать! Но сын так и не ответил.

— Малыш жив, — снова заговорила волчица. — Мы проверили.

— Он не шевелится.

— Возможно, это побочное действие лекарств.

— Вы знаете, что это не так!

И Аврора снова прикрыла глаза. Глубоко вздохнула, а потом…

— В одной стране жили-были король, его жена — королева и маленький принц. Это была очень счастливая семья. Другой такой и на свете не сыщешь. Каждое утро король целовал жену и маленького принца. Вместе они спускались в прекрасную гостиную, завтракали самыми изысканными блюдами и шли в прекрасный фруктовый сад…

Аврора через силу выталкивал из себя каждое слово.

Впервые сказка казалась приторной до тошноты, но Аврора заставляла себя говорить. Снова, снова и снова… до тех пор, пока голос зазвучал немного ровнее, а дыхание стало легче.

Теперь она думала только о своем ребенке и о глупом рассказике. А Сабурову в ее голове и сердце нет места. И никогда больше не будет.

В ответ на ее мысли сын слабо шевельнулся, но потом снова затих и до утра больше никак себя не проявлял.

* * *

Давид

Просторный холл медцентра казался теснее клетки. Давид вышагивал от окна до диванчика и обратно, но не смел подойти к двери, за которой пряталась Ави.

Казалось, если он это сделает, то случится непоправимое. Если уже не случилось. Давид замер, чувствуя, как горло стягивает шипастой удавкой. Зверь то скулил от ужаса, то вдруг принимался рычать.

Нужно было остаться с Авророй и детёнышем! Какого хрена потащился обратно в логово? Зачем пустил к себе прилипчивую дрянь?! Почему не оттолкнул?!

Давид снова остановился, дрожащими пальцами ослабляя ворот рубашки.

Ави не могла узнать. Никак! Но почему-то ей стало плохо именно в то время, когда он с Инессой…

Давид мысленно выругался. К бушевавшему внутри страху добавилась злость. Эта сука все-таки подловили его. А он купился. Придурок!

Давид вытащил телефон, в сотый раз проверяя сообщения.

Нутром чуял: здесь что-то нечисто. И собирался разобраться в этом. Но дело шло трудно. Хорошо было бы поговорить с Авророй — Давид и хотел это сделать! Но когда малышка пришла в сознание и поняла, что он рядом, Давид четко осознал: никакой беседы не будет.

Запах, который он чуял от Ави, был пропитан ненавистью. Настолько жгучей, что зверь поджал хвост, требуя упасть ей в ноги и без остановки умолять подарить ему хотя бы один ласковый взгляд.

Но вместо этого Давид просто ушел.

И теперь дежурил тут, как пришитый, хотя должен быть в стае! Найти всех причастных и лично вырвать им глотки.

Мобильник тихо завибрировал.

— Альфа, ваша жена сбежала, — отрапортовал охранник. — Вместе ней Беркутов, Ясенев Олег Чеславович и несколько горничных.

Суки!