Высокие ставки - Хелен Харпер

Я встаю и потягиваюсь, оглядывая помещение. Если не считать букета цветов на столе у изголовья Коринн, всё точно так же, как и в прошлый раз, когда я была здесь. Я ищу открытку, гадая, кто прислал букет. Там ничего нет. Цветам, наверное, не больше пары дней, но они уже выглядят потрёпанными. Большая маргаритка уныло поникает; я протягиваю руку и пытаюсь поднять её, но мне удаётся лишь оборвать несколько лепестков. Я сдаюсь и откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как грудь Коринн мерно поднимается и опускается.

Через некоторое время мой телефон звонит. Я хмурюсь, глядя на экран: это данные о Джой Палацци, первой опознанной жертве. Фоксворти. Должно быть, он зашёл в участок, прежде чем отправиться домой. Как бы я ни ценила эту информацию, этот человек просто не знает, когда нужно сделать перерыв. Я перекладываю телефон из руки в руку, решая, остаться ли мне с Коринн или рискнуть уйти. Затем слышится стук в дверь, и я чуть не роняю эту чёртову штуку.

Это другой медбрат. Он нервно смотрит на меня.

— Вы та, о которой говорили в новостях.

Я убираю телефон.

— Да.

«Давай, Бо, — уговариваю я себя. — Будь вежлива с человеком». Я встаю и протягиваю ему руку. Медбрат может решить, наклониться ли ему и пожать руку; если я подойду к нему, он испугается и убежит за километр отсюда.

Вместо того, чтобы пожать мне руку, он что-то кладёт в неё. Я удивлённо смотрю вниз. Это пакет с кровью.

— Я подумал, что вы, возможно, проголодались, — шепчет он.

Я не могу найти слов и таращусь на него, как идиотка.

— Она ведь не имеет никакого отношения к тем деймонам, за которыми вы охотитесь, не так ли?

Я качаю головой, всё ещё держа в руке кровь.

— Нет. И вы не обязаны давать мне это. Я не собираюсь ни на кого нападать и пить кровь. Даже такой новоиспечённый вампир, как я, обладает самоконтролем.

Медбрат выглядит встревоженным.

— О! Нет, я и не думал, что вы так поступите. Я просто подумал, ну знаете, что, может быть, вам понадобится энергия… — его голос затихает, и он переминается с ноги на ногу. Возможно, в моём новообретённом статусе героини всё-таки есть какие-то преимущества.

Я возвращаю ему пакет.

— Вам, ребята, это, наверное, нужно больше, чем мне, — говорю я, стараясь быть любезной.

— После нападения на Агатосов у нас было много доноров. У нас ещё полно в запасе.

— Пожалуйста. Я настаиваю.

Он сглатывает и забирает пакет обратно.

— Хорошо, — я стараюсь не обращать внимания на его обеспокоенный взгляд, потому что он думает, не обидел ли он меня.

— Но всё равно спасибо, — говорю я ему. — Это было добрым жестом с вашей стороны.

Он улыбается. Он в самом деле славный парень. Если бы я была человеком… Я прогоняю эту мысль прочь.

— Вы возьмете это вместо крови? — с волнением спрашивает он. Помимо крови, у него в руках значок с надписью «Я люблю Лондон Дженерал».

— Вы уверены? — с сомнением спрашиваю я. — Если люди думают, что у вас по коридорам бродят вампиры с печатью одобрения больницы, это может не пойти вам на пользу.

Он широко улыбается.

— Но вы не просто вампир. Вы Красный Ангел.

Я слабо улыбаюсь и беру значок, прикалывая к своей футболке. Он висит криво. Думаю, я смогу снять его, как только уйду.

— Знаете, она, вероятно, ещё какое-то время не проснётся, — говорит медбрат. — Мы даём ей сильные обезболивающие.

Я смотрю на Коринн. Словно в ответ на его слова, она снова стонет. Я киваю.

— Возможно, я зайду позже.

— Моя смена закончится только через шесть часов. Если я всё ещё буду здесь, когда вы вернётесь, я смогу принести вам ещё крови.

Я чувствую прилив теплоты к нему.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — он слегка краснеет и уходит.

Я похлопываю Коринн по руке.

— Я вернусь, — обещаю я ей, когда в палату заглядывает ещё одно лицо. Я деловито киваю её новому охраннику и выхожу вслед за медбратом.

***

Мэтт встречает меня в тихом переулке, где выросла Джой Палацци. Это отвратительно близко как к парку, где на неё напали, так и к улице, где её сбили. Я размышляю об иронии её имени. (Джой — дословно «радость», — прим) Независимо от того, какими были годы её становления, никто бы не сказал, что её жизнь была радостной, особенно когда её так жестоко оборвали.

Я осматриваю улицу по сторонам. Это типичный пригородный район для среднего класса. Сады ухоженные, машины большие и блестящие, и повсюду таблички «Соседский надзор».

— Что мы здесь делаем? — громко спрашивает Мэтт.

Я шикаю на него. Уже за полночь, и все жильцы, само собой, уже в постелях и спят. Красный Ангел или нет, я сомневаюсь, что им понравится, если их разбудит вампир, даже если у меня есть веская причина быть здесь.

— Я просто хочу осмотреться, — я показываю на ближайший дом. — Джой жила вон там.

Он осматривает его.

— Симпатичный домик.

На первый взгляд, Мэтт прав. Отдельно стоящий дом приличных размеров, с красивым фасадом из красного кирпича и большими эркерными окнами. Он выходит окнами на южную сторону, поэтому днём сюда должны проникать солнечные лучи. В саду растёт яблоня, а к заднему двору ведёт дорожка. В общем, хорошее место, чтобы провести детство.

При ближайшем рассмотрении всё оказывается не так радужно. За стволом дерева спрятана ржавеющая газонокосилка. Вокруг неё разрослась трава. По всему газону расползлись сорняки. На входной двери, которая когда-то, вероятно, была очень величественной, теперь облупилась краска. Все занавески задёрнуты и выглядят так, словно знавали лучшие времена. Я думаю о миссис Лэмб. Теренс Миллер и его сообщник несут ответственность за разрушение стольких жизней.

Я иду к соседнему дому. Этот сад более ухоженный. Я вижу украшения на подоконниках и предполагаю, что здесь живёт пожилая пара. Миллеру было под тридцать; я уверена, что его приятелю-убийце будет примерно столько же лет. Я хожу от дома к дому, выясняя о жильцах всё, что могу. У меня нет возможности узнать, были ли эти люди поблизости, когда на Джой напали, но в последние годы ситуация на рынке жилья была, мягко говоря, нестабильной, так что, возможно, все они жили здесь и тогда. Я решаю, что у семьи через дорогу есть маленькие дети и несколько домашних животных, и мысленно вычёркиваю их. Другой дом, похоже, принадлежит пожилой даме.

Мэтт, которому наскучили