Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

обратно в машину и подъезжаю ближе к своему временному дому. У меня перехватывает дыхание, когда я полностью осматриваю дом. Он меньше, чем особняк, и от него исходит уютная атмосфера. Это потрясающий викторианский дом с окружающим его крыльцом, качелями на крыльце, круглыми углами, крутой двускатной крышей и красивыми эркерными окнами. Зеленые вьющиеся лианы ползут по бокам дома и обвивают навесы. Если снаружи он такой потрясающий, мне не терпится заглянуть внутрь. Предвкушение того, что меня ждет, пронизывает меня до глубины души. Я держу ключи дрожащей рукой и снова пытаюсь подобрать нужный ключ к замку.

На этот раз мне повезло, и найти нужный ключ не занимает много времени. Я восприму это как знак удачи, может быть, и остальное будет так же легко. Я вытаскиваю Минкс и свои вещи из машины и ставлю все на пороге. Я почти визжу от восторга, когда мои глаза осматривают внутренний интерьер. Первое, что я вижу, это винтовая лестница. Она захватывает дух.

Слева от меня находится гостиная, стены которой покрыты отслаивающимися красно-белыми обоями. Войдя в огромную комнату, я осматриваюсь. Я стою под черно-белым портретом пожилой пары, висящим над камином из красного кирпича на центральной стене. Я изучаю их черты лица, отмечая сходство в наших носах и ртах. Три дивана у камина накрыты простынями, и я беру ту, что лежит на центральном. Облако пыли окутывает воздух и попадает мне в нос, вызывая приступ кашля и чихания. Безумие, сколько пыли может накопиться в доме. Стараясь не поднимать еще больше пыли, я снимаю простыни с двух других диванов, сажусь и смотрю вверх. Меня встречает мое отражение в огромном зеркале с изысканными золотыми акцентами, висящем надо мной.

Немного успокоившись после всего, что произошло снаружи, я направляюсь к лестнице, замечая коридор сразу за ней. Он полон дверей, и, открывая их, я натыкаюсь лишь на коробки и пыль.

Последняя дверь, однако, может стать моей любимой: чертова библиотека. Я осматриваю комнату с улыбкой Чеширского кота. Комната заполнена, кажется тысячами книг, некоторые на полках, другие лежат стопками на полу. Я провожу пальцами по корешкам, читая знакомые имена, такие как Шекспир, Джейн Эйр, Лавкрафт. Кто бы ни был владельцем всего этого, он любил классику. В последний раз оглядываюсь вокруг и впитываю все это, улыбаясь. Это сбывшаяся мечта книжного червя.

Я не знаю, сколько времени прошло, пока я увлеченно читала книгу Эдгара Аллана По, как вдруг с улицы донесся громкий стук. Я выбегаю из комнаты, чтобы найти источник шума.

Когда входная дверь распахивается, я в недоумении замираю на пороге. Я могла бы поклясться, что закрыла ее. Мысль о том, что кто-то мог открыть дверь, заставляет меня хотеть собрать вещи и бежать обратно домой. Вместо этого я расправляю плечи, делаю глубокий вдох и выглядываю на улицу.

Я вижу серое небо, туман и качели на крыльце, раскачивающиеся под порывами воющего ветра. По моему телу пробегает холодок, заставляя волосы на затылке снова встать дыбом. Меня снова охватывает странное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я всматриваюсь в темноту и снова встречаюсь взглядом с теми темно-красными глазами. На этот раз я трачу несколько секунд, чтобы изучить их. У какого животного бывают такие красные глаза? Я никогда не встречала ничего подобного. Чем дольше я смотрю, тем сильнее меня охватывает тревога. Может, если я посмотрю поближе, то найду ответ.

Нет!

Резкий голос эхом раздается в моей голове, и я несколько раз моргаю. Придя в себя, я понимаю, что нахожусь уже на полпути к главным воротам. Какого хрена. Как я сюда попала? Я бегу обратно к дому так быстро, как только могу, и захлопываю дверь. Дрожащими руками я в спешке проверяю ее еще раз, дергая за ручку, чтобы убедиться, что она заперта. Сердце колотится в груди, неприятное чувство подступает к горлу. Я прислоняюсь спиной к плотно закрытой двери, закрываю глаза и делаю глубокие вдохи. С другой стороны раздается удар, вибрации бьют по моей напряженной спине, как кулаки. Я вскрикиваю и отступаю, когда удар повторяется еще два раза.

Очнись, Амарис. Это все в моей голове. Я никогда раньше не была одна, и этот город сводит меня с ума. Наверное, дверь открылась из-за ветра. Успокойся.

Чтобы отвлечься, я просматриваю множество сумок, которые принесла с собой, пока не нахожу лоток и кошачий наполнитель. Я устанавливаю его в углу кухни и выпускаю Минкс. Она медленно выходит из переноски и осматривается.

— Мы здесь временно. Не привыкай. — Она мяукает и уходит заниматься своими кошачьими делами.

Поднимаясь по лестнице, я завороженно смотрю на старые портреты, висящие на стенах, которые, как я предполагаю, изображают моих родственников. У меня болит сердце, оттого что я понятия не имею, кто эти люди. Они просто незнакомцы, висящие на стене в доме, который ничего для меня не значит. На последней фотографии запечатлена пара. Я ни секунды не сомневаюсь, что это мои биологические родители. Я провожу большим пальцем по раме. Я выгляжу точно так же, как она. Во мне словно прорвало плотину, и слезы льются по моему лицу, как бурный шторм.

— Почему вы отдали меня? — Шепчу я сквозь рыдания пустому дому.

Ощущение руки, лежащей на моем плече, заставляет меня быстро вскочить на ноги и в панике оглядеться по сторонам. Вокруг меня проносится холодный ветер, заставляя меня дрожать, а сердце начинает биться быстрее. С округлившимися глазами я оглядываюсь по сторонам. Мое хриплое дыхание — единственный звук в комнате. Я кладу руку на грудь. Здесь только я. Из меня вырывается нервный смех, и я выдыхаю холодное облачко пара, как будто температура упала. Этот дом сводит меня с ума. Я прижимаюсь спиной к стене, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце.

Глава 4

Амарис

Мой взгляд мечется между деревьями, сквозь туман и тьму в поисках места, куда бежать. Мои ноги ускоряются, и я едва замечаю торчащие корни, пытающиеся меня замедлить. Я почти не могу дышать. Мои глаза высохли от резкого ветра, бьющего по лицу, но я едва ощущаю жжение, пытаясь спастись. Сердце бьется с бешеной скоростью, а легкие горят, но я не сдаюсь. Мне нужно убежать.

Шаги и смех, раздающиеся эхом позади, заставляют меня бежать быстрее, но мои босые ноги наступают на камень, и я спотыкаюсь. Мое лицо врезается в землю, ударяясь подбородком. Игнорируя кровь, которая, как я чувствую, стекает по моей шее, я