Его грешная одержимость - Виктория Кузьмина

А дирижером этой пытки выступал новый глава города. Он ни разу не показался на публике, управляя из тени, и мы физически не могли вытащить его в зал суда.

Нас загоняли в угол и сводили с ума неизвестностью. Сколько бы наши люди ни рыли землю в поисках зацепок, всё разбивалось о глухую стену выстроенной системы. Словно нарочно водили за нос.

— Ты опять тут стоишь.

Шаги за спиной заставили вздрогнуть. Обернувшись, я посмотрела на вошедшего Саяна. Оторвавшись от промерзшего окна, подошла к камину и тяжело опустилась в кресло. Взяла оставленную чашку с кофе и сделала глоток скривившись от того, как остывшая горечь сжала горло, оставляя мерзкий осадок на языке.

— Ты как-то зачастил к нам в дом, не находишь? — спросила тихо.

— Пф, если я не буду приезжать, то кто будет оттаскивать тебя от стекла? Заботиться о том, чтобы Деймос на пару с Каем не довели охрану до инфаркта, тоже кому-то надо. — Саян рухнул в соседнее кресло и небрежно закинул ногу на ногу.

Усталость пролегла темными кругами под его глазами. Без Каина он тащил на себе вес всего клана, разрываясь на части.

— А я думала, всё дело в Рианне. Бедная омега скоро за шторами прятаться от тебя начнет.

Положив ладони на ткань платья, я инстинктивно закрыла живот. Пугающе маленький для такого срока. Отсутствие роста давило на психику, заставляя задыхаться от тревоги каждую ночь. Алан с Миреем в один голос твердили про девочку. Женский плод развивается иначе, живот растет медленно. Особенно если внутри меня будущая доминантная омега.

Омега...

Осознавать, что внутри формируется такая же омега, было до одури страшно. Учитывая нашу с Каином доминантность, дочь гарантированно унаследует эту особенность. Привести её в мир, где нас ненавидят, боятся и пытаются подчинить, казалось преступлением против собственного ребенка.

— Конечно нет! Я бы никогда...

— Ты запал на нашу новую горничную, Саян. Я уже не раз поскальзывалась на твоих слюнявых лужах, когда ты на неё смотришь и думаешь, что никто не видит. Не стыдно взрослому альфе так откровенно пялиться? Не боишься, что Джейк сестру заберет? — Скрывая нервную усмешку за краем фарфора, я наблюдала, как друг стремительно мрачнеет.

Рианна работала у нас из-за обвалившейся крыши в омежьем колледже. Оставлять её одну в общежитии пока пары отменили, Джейк отказался, и я предложила безопасную работу. Скромная девочка терялась под хищным взглядом Саяна и лишь заливалась краской да убегала, сверкая пятками.

— Ага, уже забрал. Юна, она еще маленькая. Ей всего восемнадцать. Учится в колледже, живет там. Я же не отпущу её потом обратно в этот гадюшник.

— А потом она заведет себе ровесника, чтобы забыть тебя. Краснеет она явно не только от страха, но и от чувств. — Хмыкнула, наблюдая, как в голове альфы со скрипом проворачиваются шестеренки.

Влюбленность Саяна оставалась единственной искрой жизни в моей пустой реальности. Вереница безликих дней, где я делала спасительный вдох лишь раз в неделю на свидании со своим альфой. Меня, конечно отвлекали от уныния попытки разузнать что-то про Амору, проверка документов и отчетов по тому, что удавалось выяснить о главе города и его планах.

— Я пришел еще по одному поводу. Первое заседание всё же назначили и...

— Это же отлично! Саян! Когда? — Подскочив с места, я подлетела к альфе. Вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники его кресла. Сердце с размаху ударилось о ребра, разгоняя застоявшуюся кровь.

— Нужно срочно оповестить Костера, чтобы он отправил...

— В этом и проблема, Юна. Эти черти впаяли запрет на въезд Илая Хэндана в нашу страну. Мы не знали, чего они тянут, но сейчас всё встает на свои места.

Воздух выбило из легких. Я оторопело отшатнулась. Мир вокруг моментально потерял краски, сжавшись до размеров серого пятна. В груди всё провернулось с ржавым, болезненным скрежетом.

Они просчитали каждый шаг. Илай Хэндан, Глас Мирового Судьи, был нашим главным козырем.

После зачистки верхушки Каин принял помощь от Эйдана Костера. Тот был в долгу. Мой альфа вернул ему сестру Мазари, находившуюся в международном розыске за ущерб клану.

Костер отплатил тем, что договорился с человеком, отвечающим за права омег и альф на мировом уровне. Илай должен был развалить обвинения, опираясь на свои неограниченные полномочия. Но новая власть искала наши связи и нашла способ законно захлопнуть перед ним границу.

— Что нам теперь делать? — Спросила, глухо смотря в окно, за которым валил снег крупными хлопьями скрывая пеленой весь вид на территорию.

Осев обратно в кресло, я трясущимися руками обхватила чашку, на дне которой осталась лишь черная гуща. Как бы хотелось научиться гадать на ней, предвидя удары в спину. Но судьба наделила меня другим талантом. Притягивать проблемы.

— На первое заседание явимся. Наши юристы вооружены до зубов и готовы рвать глотки без участия Гласа. Нужно понимать настрой и слушать обвинение, — проговорил мужчина. Он уперся локтями в колени и нервно зарылся пальцами в волосы.

— Значит, мы будем там. Уже известно, кто судья? — не отрывая взгляда от пляшущего пламени, задала вопрос.

— Да. Они ввели в игру старого пня, который на пенсии лет пятнадцать. И этот мужик редкостная мразь, — зло выплюнул Саян.

— Разве они имеют право так делать?

Горло сдавило от понимания надвигающегося беспредела. Система ломалась прямо на глазах.

— Нет, конечно. Но по данным, собранным в ускоренном темпе, этот старпер уже аккредитован. Лично главой города. Мне всё больше напоминает этот цирк случай с твоим судом. Там тоже всё держалось на белых нитках.

— А что по главе города? Достали хоть какую-то информацию?

Напряжение намертво сковало позвоночник. Выборы не проводились. Его вывели в свет искусственно. Мы подозревали влияние президента, но точной информации не было ни у кого.

Просто поверх измазанных краской билбордов появились плакаты с новым лидером.

Неестественно бледное лицо. Красивый, но пугающе хищный. Темные волосы и глаза настолько чёрные, что не видно зрачков. Настоящий ворон. Мне от одного взгляда на печатное изображение становилось жутко.

— Да, но крохи. Самое главное раздобыли и это огромная продвижка вперед. Он не из нашей страны, а с Севера. И это полный пиздец с учетом законов о гражданстве для государственных должностей.

— В чем тогда дело? Почему всё так? — Руки окончательно заледенели, чашка в ладонях предательски задрожала.

— Мы раньше не касались этой темы, но... ты знала, что на Севере очень много доминантных омег? И при этом у них нет абсолютно никакой свободы?

Ледяной тон альфы парализовал. Стало по-настоящему страшно. Каждое слово било точно