В поисках королевы - Адриана Белоусова

Августин бросился вперед. Выхватил у одного из солдат кинжал и изо всех толкнул другого. А потом, развернувшись, ударил клинком советника Юна в грудь.

– Ты мне никогда не нравился, – сказал Августин, глядя, как по белой ткани расплывается алое пятно. Рванул лезвие на себя и кинулся бежать.

Все произошло так быстро, что даже он сам не мог осмыслить своей поступок. Он бежал по коридору, оглушенный звуком собственных шагов. Сейчас было важно покинуть дворец самым простым путем – через кухню. Там был черный ход для доставки продуктов, им он хотел воспользоваться. Можно будет прихватить лошадь и уйти от погони. Если повезет. А ему должно повезти, обязательно должно!

Перепрыгивая через ступеньку, Августин ворвался в кухню. Он не хотел устраивать переполох и привлекать к себе внимание, но с окровавленным ножом и перепачканной рубахе, он не мог этого избежать.

– Замрите все! – прохрипел он, выкидывая вперед руку с кинжалом. – Не мешайте мне, и никто не пострадает!

В коридоре слышались шаги. Это шли за ним, Августин не сомневался. Перепуганные служанки, поварихи испуганно смотрели на него.

– А ну, брысь с моей кухни! – заорала самая пожилая повариха, уперев руки в бока. – Сейчас же, дрянь такой!

Августин подбежал к черному ходу и, потянув дверь на себя, нырнул в проем. Погоня была все ближе. Он слышал крики: «Перекрыть двор!». Лошади, на которую он так рассчитывал, на месте не оказалось. Добежав до ворот и упершись в каменную стену, он ощутил отчаянье. Его взгляд упал на дерево. Уцепившись за ветку, он подтянулся и, забравшись повыше, смог перепрыгнуть на стену, а с нее вниз, на дорогу.

Он бежал что есть силы, легкие горели, а сердце, казалось, выскочит из груди. Если он даст себе передышку, то все будет кончено. Впереди был обрыв и река. Кто-то из солдат выстрел из арбалета и болт поцарапал ему плечо. Второй оказался более целеустремленным и попал ему под лопатку. Сердце слева, напомнил себе Августин, а значит, ранение не смертельно. Он подбежал к обрыву и, ни секунды не думая, бросился в воду. Лучше так, чем позволить солдатам отвести его в тюрьму и пытать. Лучше так. Это было последнее, что он думал прежде, чем провалиться во тьму.

* * *

От осознания того, что он жив, Августин расстроился. Едва он открыл глаза, как боль растеклась по всему телу, и он закашлялся, горло нещадно саднило. Он попытался приподняться, но не смог: его сдерживали толстые кожаные ремни. Вот тьма! Он все-таки пленник! Подавив тяжелый вздох, он присмирел. Огляделся по сторонам, насколько мог. Комната, в которой он находился, была маленькой, даже узкой, но на тюремную камеру похожа не была. Что же это тогда?

Наверное, он задремал, потому что, когда дверь открылась, его выкинуло из забытья. Несколько раз моргнув, чтобы избавиться от пелены перед глазами, он увидел мужчину с пепельными волосами. Кассиопей. Августин похолодел. Ему показалось, что сама смерть пожаловала к нему. Издалека он не казался ему таким сильным, таким подавляющим. Сейчас же ему казалось, что этот человек его раздавит.

– Что вы от меня хотите? – голос Августина сорвался.

– Я бы на твоем месте спросил, жив ли советник Юн, – сухо произнес Кассиопей, глядя ему в глаза.

– Судя по тому, что я не в тюремной камере, с ним все в порядке, – сказал Августин.

– До какой же степени тебе плевать на других, – заметил Кассиопей.

– Почему я все еще жив? – ледяным тоном произнес Августин. Ему не хотелось, что Кассиопей заморочил ему голову.

– Предположим, у меня есть к тебе дело, – просто ответил Кассиопей.

– Ты сумасшедший, если хочешь мне довериться после всего, что случилось.

– Возможно, – согласился Кассиопей. Камни в его короне переливались всеми цветами радуги. От его одежды пахло цветами и морем. Похоже, он даже не успел переодеться после поездки. Значит, прошло не так много времени. – И, может быть, я даже пожалею о своем решении.

– Так, может, не стоит тогда рисковать? – сказал Августин, нутром чувствуя, что это предложение ничем хорошим для него не закончится.

– Мне нужно, чтобы ты убил одного человека, – помедлив, сообщил о причине своего визита Кассиопей. Августин рассмеялся, и ремни больно врезались ему в тело. Такой поворот событий был похож на насмешку судьбы.

– Почему я?

– Потому что это хороший вариант, – улыбнулся Кассиопей. – И я прослежу, чтобы ты сделал все правильно.

– Ты не ответил на вопрос – почему я? – требовательно произнес Августин.

– Если ты хочешь отказаться – твое право. Ты умрешь сегодня же. Я уважаю чужой выбор и настаивать не стану.

Слова Кассиопея звучали, как издевка. Августин внимательно посмотрел на него. Его лицо было серьезным, взгляд прямым, что не предвещало ничего хорошего. Он не играл с ним и не пытался унизить. Просто хотел использовать в своих интересах.

– Хорошо, – медленно проговорил Августин. – Кого я должен убить?

– Узнаешь через несколько дней. Выздоравливай, – сказал Кассиопей и ушел.

Августин закрыл глаза, пытаясь понять, во что он опять ввязался. Впрочем, это было неважно. Как только у него появится шанс, он сбежит и не будет никому подчиняться! Тем более этому ненавистному мужику, любовнику Раданеллы!

Снова скрипнула дверь, и в комнату, держа поднос, вошла девушка лет четырнадцати. Он сразу узнал ее – дочка поварихи. Подросла, стала чуть симпатичней, чем раньше. Пожалуй, ее можно будет использовать. Маленькая, глупая – задурить голову раз плюнуть.

– Лети, Лети, дорогая, – скороговоркой произнес Августин. – Как я рад тебя видеть!

Девушка посмотрела на него, и поднос задрожал у нее в руках. Августин улыбнулся, стараясь изобразить дружелюбие и симпатию. По румянцу, залившему ей щеки, он понял: она узнала его.

– Господин приказал мне покормить вас, – смущенно проговорила она и, зачерпнув ложкой суп, поднесла ее к губам Августина. Он с жадностью проглотил суп. Теперь у него не было сомнений: он сбежит отсюда и покажет Раданнелле и Кассиопею, что он не тот дурачок, которого можно взять голыми руками.

Глава 4. Невыносимая дилемма

Альба закричала, и ее крик больно резанул Дора по сердцу. Наверное, он изменился в лице, потому что она рассмеялась. Лейф бросил предупреждающий взгляд на герцога.

– Вмешаешься – станешь следующим, – сурово произнес он и, схватив сопротивляющуюся Альбу за плечи, потащил к двери.

– Дор, спаси меня! Ты ведь незлой, ты же любишь меня… Пожалуйста! – крикнула Альба, и в ее взгляде промелькнуло отчаянье, когда увидела, что тот не шелохнулся.

– Заткнись, тварь! – рявкнул Лейф.

– Дор! – вырываясь, позвала Альба, и в ее глазах заблестели слезы.