Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон

— Барбара, — удивлённо выдохнула Кира. — Что ты здесь делаешь?

Ведьма расплылась в довольной улыбке, и морщины на её лице стали ещё глубже.

— Вы же не думали, что я позволю вам двоим разбираться с великим злом без меня? — Она довольно хмыкнула. — Ну вот, я здесь. Хотя… — Барбара почесала затылок, оглядела разрушенный зал и нахмурилась. — Ой. Я вообще-то хотела просто сбросить Хенрика с трона, а не обрушить к чёрту весь дворец. Похоже, строили его так себе.

Она тихо захихикала.

— Так что, я многое пропустила? Простите, что задержалась. Я вылетела сразу, как смогла, но эти метлы явно придуманы не для старых ведьм…

Натаниэль положил руку ей на плечо.

— Спасибо, — искренне сказал он.

Какой бы несвоевременной ни была её магия, именно она окончательно добила остатки сопротивления.

— Без тебя мы бы не справились.

Кира лишь поджала губы и коротко кивнула ведьме, после чего отвернулась.

У Натаниэля всё внутри болезненно сжалось. Ему хотелось стереть из памяти эту ночь. Хотелось каким-то чудом забрать у Киры всё, через что ей пришлось пройти.

Он подошёл ближе и молча притянул её к себе.

Слов всё равно не существовало.

Когда Натаниэль прокусил себе запястье и поднёс его к её губам, позволяя ей пить, их ментальная связь заполнила пустоту внутри него, и слова окончательно стали не нужны.

Они были единым целым.

После победы над Хенриком Кира стала новой правительницей, а Натаниэль с облегчением занял место принца-консорта, радуясь хотя бы тому, что ему больше не придётся жениться на Глории.

Тронный зал Хенрика снесли, и теперь Кира вершила суд в Большом зале, там же, где когда-то правил её отец, король Баккер. Старый зал находился в самом сердце Крепости Винтермоу: прочный камень, массивные деревянные балки, всё восстановлено почти так, как было раньше.

Кира сидела на троне своего отца, высоком каменном кресле, вырезанном прямо в северной стене зала. К нему вели отполированные деревянные ступени, а с высоты помоста она наблюдала за своим двором.

Натаниэль сидел справа, на кресле чуть ниже, и негромко советовал ей, когда она просила.

Теперь при дворе собирались самые разные существа, которые ещё совсем недавно не смогли бы мирно находиться под одной крышей.

Оборотни стояли рядом с вампирами по прямому приказу Киры. Она не позволяла залу снова делиться на две враждующие половины и без колебаний выгоняла тех, кто считал унизительным стоять рядом с другой стороной. Поначалу придворные восприняли это настороженно, но всего за три недели правления многие успели привыкнуть. Уже появлялись первые осторожные дружбы и союзы.

Оставалось надеяться, что старые раны когда-нибудь затянутся и у них получится построить что-то лучше прежнего.

Люди тоже присутствовали в зале и были единственными, кому разрешалось держаться группами и носить оружие.

К огромному удивлению и радости Натаниэля, вернулись ведьмы.

Больше пятнадцати лет назад, когда Хенрик начал истреблять ведьм, Барбаре удалось спасти один из ковенов, в основном потому, что во время нападения они находились вне мира людей. Часть ведьм и колдунов тогда укрывалась в портальном мире под названием Весенняя Равнина, ещё одном секрете, который Барбара хранила все эти годы.

— Они праздновали зимнее солнцестояние, — объясняла Барбара, пока двор наблюдал за тем, как закутанные в мантии ведьмы и колдуны гуськом входят в зал. Большинство выглядело старыми, раскрасневшимися и подозрительно довольными жизнью. — Я запечатала портал сразу после нападения Хенрика. Они застряли там на годы! Хотя жаловаться им особо не на что. Всё это время пировали, пили и жрали чёрт знает что. Вы бы видели Весеннюю Равнину сейчас, там полный бардак. И это вы ещё считали Тронный зал ужасным…

Кира напряглась при упоминании Тронного зала.

Реакция была почти незаметной. Натаниэль уловил её только потому, что на мгновение у неё сбилось дыхание.

Он сразу мягко увёл разговор в сторону, положив ладонь ей на плечо. Кира посмотрела на него, и они обменялись короткими улыбками.

Барбара, не замечая ничего вокруг, продолжала болтать:

— …но как только эта толпа придёт в себя после бесконечных праздников, можешь отправлять их работать, Кира, дорогая. Ой. То есть Ваше Королевское…

— Ваше Императорское Высочество, — перебил герольд.

— Спасибо, Бромли, — спокойно сказал Натаниэль.

Новый титул отражал не только власть Киры над несколькими народами, но и размеры её владений. Она больше не была королевой одного государства.

Она стала Императрицей Вулпирской империи.

И очень быстро доказала, что справляется лучше Хенрика. Ей удалось объединить волчьи земли, вампирские анклавы, человеческие поселения и возрождающиеся ковены ведьм так, как раньше никто даже представить не мог.

— Ваше Императорское Высочество, — сказала Барбара и отвесила размашистый поклон, почти элегантный, пусть и слегка нетвёрдый. — Мы к вашим услугам.

— Спасибо, — ответила Кира. — Ваша поддержка многое для нас значит. Вместе мы станем сильнее.

— Вместе мы станем сильнее, — эхом повторил зал, подхватывая новый девиз империи.

Барбара продолжала что-то оживлённо рассказывать, но взгляд Киры уже начал рассеянно блуждать.

Натаниэль погладил её руку большим пальцем, гадая, где сейчас её мысли. Иногда ему хотелось верить, что она просто уходит в себя ради короткой передышки. Но чаще он боялся, что она снова переживает ту ночь.

Его руки невольно сжались в кулаки.

Он должен был защитить её лучше.

Эта мысль не отпускала его ни на день. Если Кира позволит, он посвятит всю жизнь тому, чтобы хоть немного искупить свою вину. И всё равно не был уверен, что когда-нибудь сможет простить себя за то, что не уберёг её.

Когда Кира поднялась с трона, зал постепенно затих.

Сегодня должны были обсуждать выборы человеческого лидера. В зале присутствовало несколько лордов, явно надеявшихся уйти отсюда с короной, но Натаниэль уже понимал: спешить Кира не станет.

При всей своей вспыльчивости она удивительно спокойно принимала решения. Всегда сначала взвешивала последствия, словно чувствовала на плечах весь груз ответственности. И, похоже, она действительно запомнила его слова о том, что иногда лучший выбор для правителя — не принимать решения сразу.

Кира всегда была серьёзной, но после той ночи словно закрылась ещё сильнее.

Будто за одну ночь резко повзрослела.

Её внутренний огонь больше не вспыхивал ярко и беспорядочно, как раньше. Теперь он горел ровно и спокойно.

Даже янтарные глаза словно потускнели.

Иногда Натаниэль подолгу смотрел в них, пытаясь отыскать прежние золотые искры. Порой, по ночам, когда ему всё же удавалось её рассмешить, он видел их снова, на короткое мгновение.

Хотя Кира всё ещё не была готова говорить о