Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова
В том, что на третье испытание меня будет сопровождать Ариман, я не сомневалась, однако Меч Карателя все же смог удивить, подарив черное воинское облачение с мундиром, похожее на его собственное. Разве что его было без опознавательных знаков принадлежности какому-либо Дому, в то время как на спине моего золотой нитью распускался герб Садов времен, а золотые пуговицы в два ряда имели едва заметный оттиск звезды.
— Уверен, ты знаешь, что делаешь, — оценил Ариман, глядя, как я ослабила подпругу на Гекате, после того как закрепила один кинжал под доспех Фатуму.
— Надеюсь, ты не ошибаешься, — в тон ответила я, забравшись в седло и поглаживая тьматя у основания тщательно и по-особенному заплетенной гривы.
Ариман перенес нас в отведенные для участников соревнования загоны, на каждого был рассчитан свой собственный, должный открыться ровно в полдень, когда солнце своим жаром превращает красный песок в алый. Как только ворота поднимутся, все двенадцать соперников вылетят на Арену, чтобы добраться до помоста в самом ее центре, где на мраморной плите лежит и ждет своего нового обладателя терновый венец. Чью кровь он впитает и преобразится, тот и станет победителем «Триады Терний». Разумеется, для подобного необходимо водрузить его себе на голову и позволить шипам первоначальной формы впиться и напитаться кровью.
— Совет от наставника?
— Не спеши. Позволь окружающим ошибаться и расплачиваться за это самостоятельно, — медленно проговорил Ариман, прищурившись на полоску солнечного света, пробивающуюся из-под ворот. — Не отвлекайся на мысль, что впервые оказалась в Подземье. Здесь для тебя нет ничего нового в сравнении с Междумирьем.
Я серьезно кивнула, принимая его слова. Меч и Щит Карателя осаждал мою торопливость чаще остальных наставников, включая Дана. Возможно, потому что рядом с последним, как бы ужасно это ни звучало для всего Подземья, я могла себе позволить необдуманное действие, не поплатившись за этот порыв любознательности или спешки головой. Ариман всегда требовал от меня быстроты реакций тела, а не решений, потому что решения воина и есть его стратегия и тактика, а от них зависит достижение поставленной ему цели.
Кроме того, великий первопадший знал, что первый в жизни визит в Подземье, пусть даже Верхнее, пусть с благодатью Гург, полученной десять лет назад, но по такому поводу и сразу под прицелом глаз всех высокородных падших заставляет меня нервничать.
Где-то глубоко внутри, под всеми знаниями и наставлениями все еще тлел тот детский страх, что как некогда тьмати и инферги не могли увидеть во мне ничего, кроме добычи, так и само Подземье никогда не воспримет меня иначе. Однако, с момента переноса в загон ничего опасного не происходило: я не чувствовали в теле тяжести и дышала свободно, земля не пыталась меня поглотить, а тело не отторгало душу, как это случалось с теми живыми, кто попадал в Подземье по собственной глупости или отчаянью.
— Спасибо, Ариман, — я кивнула воину, думая, что он совершит перенос на трибуны, убедившись, что я уже в седле, но великий первопадший покачал головой.
— Повелитель велел присмотреть за тобой до того мгновения, как ворота начнут подниматься.
Я ненадолго прикрыла глаза, стараясь убедить себя, что ладони вспотели от жары, а не от присутствия моего прекрасного господина среди зрителей. Помимо всего прочего, финальное испытание отличалось еще и судейством самого Карателя, и если я собиралась победить, то моя победа должна быть абсолютно очевидной всем присутствующим. То есть всей знати Подземья — самым хитрым, изворотливым и коварным созданиям в трех царствах.
— Иногда мне кажется, что у меня не три испытания, а пять, — пробормотала я. — Еще два включают в себя задачи не умереть и не опозорить повелителя.
— Так и есть, — согласился Ариман. — Другие наследники тоже не хотят опозорить свои Дома неудачеясй, но…
— … умереть рискую только я, — логично продолжила я, успокаивающе погладив Гекату, дернувшую ушами. Подобные разговоры кобыле не нравились.
— Умереть рискуют все, Хату, — поправил Ариман. — Оборвать можно любую жизнь, независимо от ее продолжительности. Если знать, как, или выбрать удачный момент.
— Весьма воодушевляюще, — оценила я, кисло посмотрев на воина. — Тунрида и Хирн перед испытаниями меня хвалили, говорили, что я справлюсь и хорошо выгляжу, а ты…
— Решил дать еще один совет, а не кормить прописными истинами, — чуть приподнял уголок губ Ариман в улыбке. — Время.
Ворота и впрямь начали подниматься, и, покосившись в угол, где стоял великий первопадший я, конечно же, нашла лишь пустоту. Каратель и его свита перемещались настолько незаметно, что не было даже остаточной дрожи энергии.
— Фатум, Геката, у нас только одна задача, и мы ее выполним, — сказала я больше себе, чем компаньонам, получая в ответ солидарное фырканье.
В первые мгновения перед глазами все смешалось от алого и белого в ослепительном свете солнца, шум трибун ударил по ушам, и ноги крепче сжали бока тьматя. Арена Крови и Пепла оказалась значительно больше, чем я представляла, а путь к постаменту с наградой гораздо сложнее, чем предупреждали наблюдатели. О том, что всю Арену застроят проклятыми стенами, соорудив вокруг венца лабиринт, никто не обмолвился ни словом. Как и о том, что вход в него окажется на противоположной стороне Арены, до которого придется скакать наперегонки.
Мастер из Дома Обетов и Дисциплин протрубил в рог, веля приготовиться, и двенадцать всадников с инферги заняли отведенные им полосы для скачки. Мельком я увидела Циссию в бордовом костюме и Сурадиса в сером, сама оказавшись между Младшим Рыцарем Безумия в черно-синем мундире с изображением скрещенного с мечом тюльпана и наследным принцем Дома Страсти, облаченным в костюм того же цвета, что и младшая сестра. К счастью, мои соседи не обращали на меня никакого внимания, или успешно притворялись, что заняты собственными компаньонами, и не докучали.
Я продолжила осмотр, нарочно не поднимая взгляд к трибунам. Вдоль всего пути предстоящей скачки тянулась серая стена в три человеческих роста с многочисленными следами выцветшей крови, выбоинами и трещинами. Возможно, при более длительном изучении, я смогла бы предположить, к какой эпохе царства смертных она относится, и дети чьего народа прощались с жизнью у этих камней, но времени было слишком мало даже для беглого изучения.
Ариман приучил
