Игрушка для босса: моя по контракту (СИ) - Истомина Аня

Мальчишка протянул руку, взял шоколадку, а затем вдруг вытащил изо рта соску и протянул мне.

— Не пась! — сказал и, погладив меня по коленке, пошел дальше.

— Не буду, — улыбнулась я ему, махая на прощание.

— Вам помощь не нужна? — уточнил отец, направляясь следом за сыном.

— Мне уже помогли. — засмеялась я, всхлипывая и показывая соску.

— Тогда мы побежали, пока он не передумал.

Я сжала подарок в руке и встала с лавки. Не время раскисать. В конце концов, есть донорство спермы, есть приюты. Главное, на ноги подняться. А то, что было… забыть, как страшный сон.

Переживу.

С обеда я немного задерживалась, но так как предупредила об этом Марата, то не сильно переживала за опоздание. Хотелось есть и я взяла кофе с пончиком из кафе неподалеку.

Прогуливаясь неспешным шагом, наслаждаясь ароматным напитком, я подходила к работе, как вдруг услышала вой сирен. Из-за угла вывернула скорая и резво промчалась мимо меня.

Жуткое предчувствие сжало горло, не давая вдохнуть, и я перешла на бег.

Завернув за угол, увидела возле входа нескольких мужчин и Егора.

Выдохнула облегчённо, притормаживая.

Раз Егор тут, наверное, все нормально.

Будто почувствовав мой взгляд, он обернулся и тут же бросился ко мне.

Я тяжело сглотнула, увидев кровь на его рубашке.

— Поехали! — крикнул он, открывая машину.

Я рухнула на сидение рядом и замерла, разглядывая, как Егор выворачивает руль. Его руки тоже были в крови.

— Мы едем к Марату? — наконец, отвисла я, тяжело сглатывая.

— Да, — Егор покосился на меня. — Он сказал, чтобы я тебя привез… Слушай, что между вами происходит?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. — я упрямо сжала губы. — Ничего между нами не происходит.

— Ой, все, — психанул он и прибавил газу.

— Расскажи, что случилось? Почему ты в крови?

— Ничего не случилось, — съязвил Егор, но потом вздохнул. — У Марата случился приступ, он разбил голову. Я не знаю, могу ли я тебе рассказывать об этом.

— Я знаю, что за приступы, Егор. Можешь не волноваться, секрета ты не выдал.

Я выбежала из лифта незнакомой мне клиники на третьем этаже и обернулась в поисках нужной палаты.

— Саша, ты же понимаешь, что нужно срочно оперировать, — услышала из-за приоткрытой двери голос и замерла.

Я большую часть своей жизни прожила, как слепой крот, поэтому слух и обоняние у меня развиты особенно остро. И я готова поклясться, что голос принадлежит той самой женщине, что была в квартире Марата.

— Понимаю, но ты же слышала, что он озвучил. Пока Марат не даст указания своей помощнице, все ждут.

А это голос Александра Анатольевича.

Я собралась с духом и подошла к кабинету, постучала и толкнула дверь.

— Здравствуйте, — выдохнула я, чувствуя, что голова кружится от волнения.

38. Лицемерие

— Где вас носит? — хмыкнул Александр Анатольевич раздражённо.

Я было хотела ответить, что не его дело, но вместо этого сжала губы крепче. Вот терять время на перепалку ещё не хватало!

— Проводите меня в палату, я не знаю, куда идти, — игнорируя его нападку, попросила и, наконец, позволила себе взглянуть на женщину.

Она была одета в медицинский костюм бледно-зеленого цвета и шапочку. В сериалах так, обычно, выглядят хирурги.

Внешне женщина была старше, чем я предполагала по голосу. Точно за сорок. Но очень красивая. Черные волосы, выбивающиеся из-под головного убора, огромные карие глаза.

Ровная осанка. Она выглядела горделиво и как-то даже величественно, несмотря на то, что на ней не было дорогих украшений и одежды. Такую… можно представить рядом с Маратом.

Получается, у него роман со своим лечащим врачом?..

— Странно, но в других вопросах вы более предприимчивая, — не унимался Александр Анатольевич.

— Саш, иди покури, — женщина погладила Александра Анатольевича по плечу и кивнула на дверь, а когда он покорно вышел, кивнула мне идти за ней. — Не обращайте на него внимание. У всех людей есть недостатки. У Александра Анатольевича — поганый язык, например. В остальном, просто идеальный мужчина.

Я усмехнулась. Вот уж не в бровь, а в глаз!

Я шла рядом с ней и не могла глубоко вдохнуть от волнения. Она так мило общается со мной, не зная, что я… даже подумать стыдно.

Когда дверь палаты распахнулась, я чуть не сорвалась с места, но, вовремя взяв себя в руки, на немеющих от волнения ногах, подошла к Марату.

Закусив губу до боли и, кажется, крови, смотрела на него, бледного и какого-то измученного, с подрагивающими прикрытыми ресницами. Хотелось обнять, дотронуться до шелковых волос, сказать что-нибудь нежное и приободряющее, но рядом была та, чье присутствие накладывало вето на любое мое желание.

— Марат Александрович, — только и смогла выдохнуть я, цепляясь пальцами в железный борт высокой кровати.

Марат тут же открыл глаза и пристально посмотрел на меня, а потом вымученно улыбнулся.

— Марта… Бери ручку, записывай... Пароль от компьютера…

Я записывала поручения Марата. Все они касались рабочих моментов.

— Если что-то будет непонятно, отложи до моего возвращения. И не сиди до полуночи. Егор будет контролировать твой график.

Я согласно кивнула в очередной раз и снова посмотрела на Марата. Хотела ему улыбнуться, но слишком паршиво себя чувствовала, поэтому снова потупила взгляд.

— Я со всем справлюсь. Выздоравливайте, Марат.

— Все, я могу готовить операционную? — послышался из-за моей спины тактичный кашель.

Я смущённо отодвинулась в сторону, давая им возможность посмотреть друг на друга.

— Да, Ольга, готовь, — вздохнул Марат и, когда женщина вышла, протянул мне руку.

Я послушно вложила свою ладонь в его, переплетая наши пальцы, и позволила себе погладить Марата по волосам.

— Все будет хорошо, — шепнула зачем-то, будто пыталась успокоить, хотя Марат казался абсолютно собранным. — Вас можно навестить после операции?

— Мне не нравится быть слабым, — перевел он взгляд в окно.

— О, поверьте, даже в такой ситуации вы доминируете, — усмехнулась я, а Марат коротко улыбнулся, крепче сжал мою ладонь и поднес к губам.

— Это радует…

— Пора, — в палату вошла медсестра и недовольно глянула в мою сторону.

— До встречи, Марат Александрович, — выдохнула я, отодвигаясь в сторону.

— До встречи, Марта, — отозвался он тихо, провожая меня глазами.

Я вышла на крыльцо. Меня всю трясло и сжимало изнутри от волнения и тревоги.

На улице столкнулась с Александром Анатольевичем. Он курил. Хотелось быстрее пройти мимо этого “поганого на язык” человека, но я притормозила, доставая сигареты.

— Угостите огнем? — пристально посмотрела на него.

Он молча протянул мне зажигалку, не желая общаться.

Я прикурила и немного подождала, скажет он что-нибудь или нет.

— Как думаете, сколько будет длиться операция? — наконец, задала волнующий меня вопрос.

— Это вопрос из природного любопытства?

— Почему?

— Ну, ты же знала, что Марату нельзя нервничать, и все равно продолжила свою игру. Получается, тебе плевать на его здоровье. — склонил голову на бок доктор и разглядывал меня с интересом.

— Какую игру? — нахмурилась я, чувствуя, как покрываюсь мурашками.

— О, это любимая игра всех лицемерок. Называется, “я не такая”. Убегать, динамить, набивать себе цену.

— Даже не знаю, что вам рассказал Марат, — прочистила я горло, потому что голос тут же сел, — но раз уж мы говорим начистоту, то выскажу и свое мнение. Прийти в квартиру к мужчине, который уверял, что он свободен, и где его внезапно ждёт женщина, а потом сбежать… ЭТО лицемерие? А не лицемерие — врать, что ты свободен, когда это не так?

— Мне Марат ничего не рассказывал. Мне рассказала Ольга, которая была в тот момент в его квартире.