Игрушка для босса: моя по контракту (СИ) - Истомина Аня

Я вскрикнула, врезаясь во что-то мягкое, закричала, пытаясь вывернуться.

Ощутила, что я в стальных объятиях, будто в тисках.

— Уберите руки от меня! — взвыла, лягаясь, царапая мощное предплечье.

— Глупая! — услышала в ответ шипение на ухо и узнала в нем голос Александра Анатольевича. — Лезь в машину!

— Вы! Убийца! Вы его убили! — я начала брыкаться ещё сильнее и тем грубее зашвырнули меня на заднее сидение. Падая, я зажмурилась. — Мерзавец!

— Марта, — послышался рядом спокойный голос и я вскрикнула от неожиданности, — хорошие девочки не должны так ругаться.

Замерев с очередным ругательством на губах, я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться.

Передо мной сидел Марат. Живой! Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами и впалыми щеками.

Было видно, что ему не легко, но он улыбался и раскрывал руки для объятий.

— Марат! — выдохнула я, подаваясь вперёд и прижимаясь к его груди.

Больше не смогла сказать ни слова, потому что меня душили слезы, а я старалась сдержаться.

Теплая ладонь заскользила по моей спине и крепче вжала меня в мощное тело.

— Поехали домой, а завтра посмотрим, сколько дел ты наворотила, — послышался смешок над головой. — У меня вся служба безопасности на ушах стоит.

— Я вообще-то вас спасала! — обиженно всхлипнула я, выворачиваясь и отодвигаясь к окну. — Вы чуть не умерли!

— Я знаю, Марта… Но мне повезло, ведь ты такая талантливая, что даже мертвого поднимешь.

— Вот спасибо! — усмехнулась я, поворачиваясь спиной к Марату и обнимая себя за плечи. Я была так рада, что он жив! И одновременно с этим мне было так обидно слышать этот насмешливо-снисходительный тон! Он ведь даже представить не может, какие чувства я испытывала, когда принимала все свои решения! Не знает, сколько раз я уже умерла внутренне!

— Марта, — Марат придвинулся и приобнял меня.

Я попыталась скинуть его руки, дёрнув плечами, но он притянул меня к себе спиной на грудь и уткнулся носом в волосы.

— Мар-рта…. — снова протянул он хрипло, целуя мою макушку, а я покрылась мурашками. — Я так боялся, что больше не смогу произнести твое вкусное имя… вдохнуть твой непередаваемый запах… услышать твой голос… позлить тебя своими выходками…

— Вы!.. — задохнулась я от счастья и возмущения одновременно.

— Чшш! — развернул Марат мое лицо к себе и склонился к губам. — Во-первых, раз уж ты моя жена, то давай будем на “ты”, — шепнул он, а я усмехнулась ему в губы. — А, во-вторых, я проснулся с надеждой услышать что-нибудь приятное, ведь мне обещали ежедневно говорить о любви.

— Я тебя люблю, — выдохнула я, глядя ему в глаза.

— Давно? — улыбнулся Марат, гладя меня по щеке.

— Такое ощущение, что всю жизнь.

Теплые губы накрыли мои медленным, пьянящим поцелуем. Казалось, я тону в бездонном омуте.

— Ты хотела спрыгнуть с моста, — выдохнул Марат, отстраняясь и крепче вжимая меня в себя.

— Я думала, ты умер... А мне… грозит срок. Я подделала документы и твои безопасники решили, что я получила доступ к счетам. Кто-то снимал с них деньги, когда я продавала квартиру… Прости, это было необходимо. Мне нужно было оплатить твое лечение!..

— Тише, тише… Я не злюсь… — Марат немного помолчал, потом усмехнулся. — Мои доверенные люди едва успели снять столько налички, чтобы не допустить продажи твоего прекрасного жилища третьим лицам.

— Ты… знал?! — возмутилась я.

— Нет, Марта! Александр Анатольевич заподозрил, что ты что-то задумала, а вариантов было не так уж много. Я только очнулся и успел лишь дать распоряжение выкупить у тебя квартиру. Никто из нас не ожидал, что ты еще пойдешь в ЗАГС и замуж за меня выйдешь.

— А какие у меня были варианты? — я устало улыбнулась.

— Ну, просто подделать мою подпись и подписать дополнительное соглашение или исправить количество дней в договоре с клиникой было бы проще.

Я помолчала, покосилась на водителя, потом развернулась лицом к Марату.

— Мне нужно с тобой очень серьезно поговорить. — я сжала его ладонь, опуская взгляд.

— Я тебя внимательно слушаю. — Марат дотронулся до моего подбородка, заставляя поднять глаза.

— Я обещаю, что это никак не скажется на работе. Если потребуется, я буду работать из дома или найму няню.

— Няню? — нахмурил брови Марат.

— Я беременна, — шепнула я одними губами и слезы потекли по щекам. — Я не хочу делать аборт. Никто не узнает, я обещаю.

— Ты с ума сошла? — Марат повысил голос, все так же придерживая меня за подбородок и растирая пальцем соскальзывающие слезинки. — В смысле “никто не узнает”?!

— Я клянусь тебе. Я буду выполнять любые твои приказы и поручения. Я подпишу бумаги с отказом от претензий на твое имущество… Но… я не могу аборт.

— Марта! — рыкнул Марат, вжимая меня в себя и, зажмурившись, прикоснулся ладонью к моему животу. — Я бы не стал кончать в ту женщину, от которой не хочу детей!

Я сидела, боясь шелохнуться. Он… хотел, чтобы я забеременела?

— Ты… не злишься? — наконец, выдохнула я, чувствуя, как сильные руки трепетно поглаживают мою талию.

— Как я могу злиться на женщину, которая подарит мне возможность узнать, что такое счастье отцовства? Ты — моя вселенная, Марта!

— А ты — мой космос, — улыбнулась я, прижимаясь крепче к Марату.

— Два инженера, — усмехнулся он, отстраняясь и вытирая уголки глаз возле переносицы. — Давай по-человечески? Я тебя люблю. Влюбился с первого взгляда. Как только увидел на собеседовании, сразу решил, что ты будешь моей. Я хочу от тебя детей. И жить долго и счастливо. Выходи за меня замуж.

— Да, — выдохнула я, пряча лицо на его груди.

— Хорошо, что ты согласилась. — усмехнулся Марат с облегчением, целуя меня в висок и прижимая так крепко, будто боялся, что я снова сбегу. — Если бы не согласилась, я бы тебе приказал.

— Когда-нибудь я привыкну к твоим шуткам, — буркнула я, ловя его руку и прижимая к губам. — Уже поздно. Тебе нужно в больницу.

— Нет, мы едем ко мне. — Марат склонился к моему уху и аккуратно прикусил мочку. — Потому что у меня на тебя планы.

— Ты после операции, — возмущённо шепнула я ему в ответ.

— Уже неделя прошла... Я ослаб без нагрузки и очень соскучился. Ты нужна мне.

— Может, наручники с меня сначала снимешь? — усмехнулась я, показывая на руки.

— Мне кажется, в них безопаснее. — без намека на юмор ухмыльнулся Марат.

45. Долго и счастливо

Марат остановился в холле перед зеркалом, устало облокотился о стену и притянул меня к себе.

— Вот, кажется, я неделю спал, а ты спасала меня. Почему же тогда ты выглядишь хорошо, а я так, будто из гроба вынули? — хмыкнул он, потирая щетину и разглядывая себя. — Надо побриться.

Я развернулась к нему лицом, привстала на цыпочки и погладила сначала колючую щеку, а затем короткие волосы, обходя небольшой пластырь на затылке.

— Прекрати, ты очень красивый, — шепнула я, разглядывая мужественное лицо. — Самый красивый на свете.

***

Я вышла из ванной в белой свободной футболке, так как моих вещей в квартире уже не было.

Марат лежал на кровати, подложив под спину подушку. Он отложил телефон и поманил меня к себе, похлопал по прессу.

— Садись. Я буду тобой любоваться.

Я аккуратно перекинула ногу и проскользила ладонями по все такому же привлекательному телу. Семь дней комы на фигуре Марата отразились не критично. Он просто стал выглядеть более сухо и поджаро.

— Ммм, ты без трусиков, — улыбнулся он и, вздохнув, сжал мои бедра.

После скользнул руками под футболку, прошёлся по талии, рёбрам, груди. Нахмурился и стянул с меня единственное прикрытие.

— Ты… вообще не ела ничего? — возмутился он, разглядывая меня строго.

— Ела, — соврала я, пряча взгляд.

— Ты не умеешь врать, Марта, — усмехнулся Марат, притягивая меня к себе на грудь и обрисовывая позвонки пальцами.