Винченцо. История страсти, первая часть - Мэри Джей

— Ты прав! — поддержал Орландо, — отец Мартино наш брат, но он психически неуравновешен, он набросился даже на меня, мне пришлось врезать ему.

— Ваша мать умрет от горя! — добавил отец

— Дон Адольфо, можно мне слово, — вмешался Фабио, — Винченцо прав, горе Клары мы залечим свадьбой дочери и рождением внуков, а наше имя мы не сможем очистить, для Мартино в клинике созданы самые лучшие условия, он не будет обременен от земных наслаждений, все как и всегда лучшее для сына Адольфо Гуэрра, но наблюдение докторов необходимо для него.

Фабио был мудрым консильери, поэтому отец согласился уложить брата на лечение. Это был не первый раз, когда мы запирали его в психлечебнице. В юности, когда у него появились маньякальные заморочки, отец использовал их в своих целях, наказывая своих врагов, ведь Мартино был отличным мучителем, он мог содрать кожу человека живьем. Но со временем мы поняли, что это не только к врагам он такой, он искажал женщин с кем спал, делая из них чудовищ, потом наслаждался их страданиями. Одну из них он превратил в сетку, на ней было больше 100 ножевых ранений, она умерла. Пришлось знатно попотеть, чтоб замять дело. Хотя мафия всегда имела тесные связи с государством, но такие преступления всегда дорого обходились. Пришлось построить новую больницу и пожертвовать не мало зелени на благотворительность.

Когда я увидел его рядом с Эстель сердце ушло в пятки, я знал он ее приметил, и если бы не я, который просто увел Эстель из дома, Мартино бы издевался над ней в своей комнате.

Перед глазами снова испуганная Эстель, с огромными глазами, и мне сразу становиться больно от одной мысли, что бы могло произойти вчера вечером если бы я не приехал домой и не узнал, что Мартино отвез ее на фабрику. Пока они не вернулись я будто не дышал, ждал пока они вернутся, чтоб наконец успокоится, я волновался за эту сладкую девочку, сильно, сам того не осознавая, стоял у дверей и ждал, нервно куря. Так я опустошил целую пачку сигарет.

Походу не зря я так напрягся, я знал брата, и девушке сильно повезло, что он решил привезти ее домой и не расправился с ней там у себя в мастерской. Наверное, страх перед отцом и все же судьба, которая решила сохранить красоту Эстель. Святая Мадонна, не зря она тогда молилась в церкви.

— Я поговорю с мамой, — я встал и направился в комнату родителей, мама должна быть там, еще слишком рано, все пока спят.

Я тихо постучался.

— Войдите, — мама не спала.

— Мама, — я поцеловал ее в лоб

— Доброе утро, дорогой, что-то случилось, почему ты так рано? — в глазах уже поблескивал страх и она знала, что ничего хорошего мой визит не сулит.

Хорошо, что родительская спальня находилась по другую сторону дома, как и спальни сестер. И ночью они мирно спали, не слыша ужасные крики о помощи.

— Мартино, — я даже не договорил

Она укрыла лицо руками и закричала, после горько заревела.

— Мой сыночек, мой маленький мальчик, неужели опять бес вселился в него, о святая Мадонна я так сильно тебе молилась, о Боже зачем ты так с моим сыночком, хочу умереть, не хочу больше жить, — басила она, ее тело дрожало от душевной боли и эта картина рвала мое сердце на мелкие клочья.

Я обнял ее и прижал к себе, мне тоже хотелось плакать, ведь никто не знал вернется ли Мартино после очередного лечения или это будет конец, препараты, что ему давали были очень сильны, и могли вызвать остановку сердца в любую минуту.

Я бы взорвал весь центр психического оздоровления, вместе с врачами, если бы с моим братом что-то случилось, но доктора бы не были виноваты, ведь мой брат был психически больным, и без лекарств он хотел лишь причинять боль и убивать людей, особенно красивых женщин. Иногда он становился спокойным и тихим, но это было напускное, ведь как оказалось он становился таким когда выискивал себе жертву. В кого он такой я знал, в нашего мертвого дядюшку, который умер во время перестрелки, но он никогда не лечился в больнице. Дедушка всегда оставлял его на воле и тот творил жуткие вещи, чем и заслужил себе пулю в лоб. Это была карма за все испорченные судьбы красивых девиц, чьи лица он искажал своим острым лезвием.

— Винни, дорогой, я хочу попрощаться с Мартино, мой мальчик, о-х, прошу тебя, может оставите его до свадьбы сестры, прошу тебя, нет, я не позволю, — мама кричала и билась истерике.

Она колотила меня по грудной клетке, а я лишь обнимал ее не зная, как утешить.

Отец вызвал нашего семейного доктора, который вколол успокаивающее маме, пока Мартино забирали.

Изнеможенный я вернулся в комнату. Эстель сидела на кровати и смотрела из окна.

— Доброе утро, — поздоровался я

Она улыбнулась мне так лучезарно, что на сердце потеплело, хотя сердце разрывалось на части.

— Доброе утро, Винченцо, спасибо, что приютил меня

— Будешь кофе или чего-нибудь еще?

— Не отказалась бы, — он слегка потянулась

— Тогда давай одевайся и поедем в город, сегодня у тебя выходной, и у меня тоже!

Я хотел сбежать из дома, атмосфера давила на меня, мне нужно было развеяться.

Глава 16

Винченцо

Словно я не являлся членом нашего клана и у меня не было никаких чертовых обязательств перед всем этим дерьмом.

Я взял девчонку и направился в старый город. Сегодня я дал себе полную свободу. Словно турист, я остановил машину довольно далеко и взяв девочку с золотисто-серебристыми локонами за руку, чтоб она не затерялась среди многочисленной толпы, которая бродила здесь туристическими группами изучая культуру и секрете улиц древнего Неаполя.

Улицы старого города Неаполя представляют собой удивительный лабиринт узких исторических переулков, полных характера и аутентичности. Мы бродили по Spaccanapoli, это древняя улица, буквально "Раскалывающая Неаполь", протягивающаяся через старый город. Эта улица является сердцем исторического центра, разделяя его на две части. После завернули на Via San Gregorio Armeno. Эта улочка известна своими ремесленниками, создающими традиционные неаполитанские предметы и фигурки. Эстель завороженно смотрела на витрины. Ее глаза блестели детским восторгом, и она словно маленькая девочка, восторженно сжимала мою ладонь, каждый раз при виде красивой вещицы. Она восторгалась и даже спросила у меня разрешения зайти в один из прилавков. Она все же была насторожена вчерашним днем и не забывала, что все еще является нашим работником и