Вакцина любви - Дейдра Дункан

Я: Я ужасно нервничаю.

Мама: Все будет хорошо, милая. Просто дыши глубоко.

Надо было выпить бета-блокатор[8].

А вместо этого я вооружилась алыми лабутенами, купленными еще на выпускной, и помадой «НАРС» оттенка «вызывающий красный». Мои длинные волнистые волосы уложены в мягкие локоны, ниспадающие на спину. Ну а вишенка на торте – это, разумеется, красное платье.

Все что угодно, только не синего цвета.

Сапфирового…

Сделав глубокий вдох, я выезжаю с парковки и направляюсь к дому доктора Чена, где организована вечеринка для ординаторов. В групповом чате мы, интерны, обсуждали, чего ожидать от этого мероприятия, опасаясь возможных проявлений дедовщины. Однако Алеша Липтон выяснила у одного из второкурсников, что это всего лишь приветственная вечеринка с выпивкой, дружеским общением и, конечно же, разговорами о вагинах – неотъемлемой частью любой беседы гинекологов.

Хотя я еще не встречалась с коллегами-интернами лично, наша переписка в чате вселяет надежду, что мы быстро найдем общий язык.

Подъезжая к расположенному на угловом участке дому, я невольно прижимаю руку к животу – волнение снова дает о себе знать. Обочина улицы плотно заставлена машинами, но мне удается втиснуть свою «Камри» между подъездной дорожкой и массивным синим внедорожником.

Дом представляет собой уютный коттедж, из окон которого льется теплый свет. Двор окружают старые деревья, а сбоку возвышается причудливый дымоход. Рядом с лестницей, ведущей к входной двери, растет японский клен. Проходя мимо него, я не могу удержаться и касаюсь рукой алых листьев.

Мой стук в дверь, вероятно, теряется в гуле голосов внутри, потому что на него никто не реагирует. Сделав глубокий успокаивающий вдох, я решительно открываю дверь и вхожу.

Комната переполнена людьми. Я заставляю себя улыбнуться первому, кто попадается на глаза, – привлекательному шатену в розовой футболке. На его груди красуется мультяшная матка с накачанными бицепсами, под которой написано: «Броматка[9]».

Я моргаю, и легкий смешок застревает у меня в горле.

Мужчина усмехается.

– Дух захватывает, я знаю. – Он протягивает мне руку. – Я Ашер, третий год ординатуры.

– Привет. Я Грейс, – представляюсь я.

Когда я закрываю дверь, он бросает взгляд мне за спину, словно ожидая увидеть там кого-то еще.

– Ты с кем-то?

– Нет. Одна.

Он рассматривает мое лицо.

– Так, значит, ты одна из интернов? Грейс?..

Я улыбаюсь:

– Грейс Роуз.

Глаза у него загораются.

– А. Так ты не используешь свое настоящее имя?

– Нет, если могу этого избежать.

Рассмеявшись, он кивает в сторону кухни:

– Позволь мне принести тебе что-нибудь выпить. Что будешь?

– О. Хм-м. Вино, пожалуйста.

– Красное или белое?

Я указываю на свое платье:

– Красное. Это же очевидно.

Он исчезает в толпе, добродушно согласившись:

– Очевидно.

В кухне-гостиной не протолкнуться. Пол, выложенный плиткой под кирпич, придает помещению тосканский колорит, а роскошная отделка, от мраморных столешниц до встроенного развлекательного центра, недвусмысленно намекает на достаток хозяев.

Я ловлю на себе взгляды и улыбаюсь в ответ, но заговорить со мной никто не торопится.

Пробираясь дальше вглубь комнаты, я рассматриваю деревянные балки сводчатого потолка и вдруг натыкаюсь грудью на чей-то локоть.

Несколько капель пролилось мне на лодыжку, и я вздрагиваю.

«Только не на туфли», – проносится в голове.

Мой взгляд падает на источник бедствия: наполовину пустой пластиковый стаканчик, зажатый в самой привлекательной руке, которую я когда-либо видела в своей жизни. Загорелая кожа, длинные тонкие пальцы…

Нелепо так западать на чью-то руку, но я не могу оторвать от нее взгляд. А стоит мне поднять глаза, чтобы увидеть, кому она принадлежит, как меня обдает жаром. Высокий, темноволосый, с пронзительными темными глазами и такой четкой линией челюсти, словно она высечена из стекла.

Незнакомец ухмыляется, и на щеках у него появляются очаровательные ямочки, а вокруг глаз разбегаются лучики морщинок.

– Привет.

Беспокойство во мне начинает рассеиваться.

– Привет. Прости. – Я указываю на свою ногу. – Кажется, твой напиток теперь на мне.

Взгляд темных глаз задерживается на моей щиколотке, а затем медленно скользит вверх по ноге, вызывая смутное, но острое ощущение, будто его до смешного привлекательные руки касаются моей кожи.

Ух ты. Здесь что, вдруг стало жарче?

– Ничего страшного, – говорит он. – Но, кажется, я испортил твои туфли.

Я испускаю невольный стон, с печалью глядя на шелковый бантик и пятно на нем.

– Я любила эти туфли.

Мой собеседник хмурится:

– Может, облить и вторую, чтобы они сочетались?

– О, будь так любезен, сделай это ради меня.

– Для тебя все что угодно, э-э…

Он приподнимает брови, явно ожидая услышать мое имя.

– О, я Грейс.

Незнакомец протягивает мне руку и улыбается:

– А я Джулиан. Губитель туфель. Только прошу, не рассказывай об этом моей сестре. Если она узнает, что я угробил такую пару, она от меня отречется.

Я тихо посмеиваюсь:

– Твой секрет в полной сохранности, не беспокойся. Погоди-ка… так ты – Джулиан Сантини?

Улыбка сползает у него с лица, а хватка теплой руки ослабевает.

– Ты что-то слышала обо мне?

Я расплываюсь в широкой улыбке:

– Разумеется. Я постаралась запомнить имена всех коллег-интернов. В электронном письме упоминалось, что ты учился в ЭрКОМ?[10]

– В его филиале в Брадентоне, – подтверждает Джулиан. Его темные брови сходятся на переносице. – Так ты тоже интерн? Ты сказала, тебя зовут Грейс?

У меня вырывается неловкий смешок, а щеки вспыхивают румянцем.

– О… Обычно я использую свое второе имя. Мои родители – хиппи и назвали меня Сапфир.

Улыбка мгновенно сползает у него с лица. Он выпрямляется, и вся манера его поведения меняется.

– Так ты Сапфир Роуз?

– Э-э… да, – отвечаю я, инстинктивно отступая на шаг.

Недоверчиво хмыкнув, он окидывает меня понимающим, почти холодным взглядом:

– Ну конечно…

Я вздрагиваю от его сардонического тона:

– Конечно – что?

– Ничего. Забудь. Кстати, красивое платье. Подходит к твоим туфлям. Прости. – Он поднимает свой почти пустой стакан и отступает. – Мне нужно пополнить запа…

И, не докончив фразу, он растворяется в толпе.

В смятении я оглядываюсь, встречаясь взглядами с несколькими незнакомцами, которые вежливо улыбаются мне и снова возвращаются к своим разговорам.

Он… просто ушел? Но почему?

В груди у меня будто затягивается узел тревоги, на глаза почти выступают слезы. С натянутой улыбкой и бокалом в руках я пробираюсь через кухню и прохожу мимо Ашера. Он хотел было пойти за мной, но я предостерегающе поднимаю палец и ускользаю в столовую, откуда выхожу в пустой внутренний дворик.

В очаге рядом с уставленным ингредиентами для сморов[11] столом потрескивает огонь. Я иду мимо, обхожу дом сбоку и прислоняюсь