Одержимость - Х. С. Долорес

Адриан не двигается, жадно пожирая взглядом мою обнаженную грудь.

У меня становится сухо в горле, и я с трудом сглатываю.

– Ничего, если они тебе не нравятся, – шепчу я. – Для тебя это в новинку, так что, если…

– По-моему, ты самое прекрасное, что я видел в своей жизни, – глухо бормочет Адриан, и я слышу в его голосе удивление. Как у человека, впервые открывшего для себя электричество, диетическую колу или шоколадный торт – что-то, настолько же переворачивающее все представления о жизни.

А потом он начинает прикасаться ко мне.

Поначалу осторожно, почти благоговейно, но, когда проводит большим пальцем по моему соску, вызывая в теле неожиданно приятную дрожь, я ахаю.

Он останавливается.

И улыбается.

И легко касается другой груди.

Даже немного обидно, как быстро он все схватывает. Ни тени сомнений, никакой неуклюжей возни – за считаные мгновения Адриан находит грань между приятными ощущениями и дискомфортом.

Умелыми длинными пальцами выкручивает соски, посмеиваясь, когда от его движений из меня вырывается еще один тихий стон.

– Милая, ты издаешь такие сладкие звуки. – Адриан понижает голос почти до хриплого шепота. – А теперь я хочу услышать, на что еще ты способна.

Я не готова к тому, что он снова пустит в ход губы.

Он оставляет дорожку поцелуев, спускаясь от шеи все ниже и ниже, по ключице, и… ох.

Это так приятно.

Я не знаю, на чем сосредоточиться. На его губах, терзающих один сосок, или на пальцах, которые выкручивают другой, или… Стоп.

Что он делает другой рукой?

Я слишком отвлеклась на то, что он делает выше талии, и пропустила тот момент, когда он уже добрался до того, что ниже.

Расстегивает на мне джинсы.

Меня трясет от предвкушения того, что наконец должно произойти.

– Адриан, – слышу свой голос, сама не зная, что хочу сказать.

Пожалуйста, не останавливайся?

Пожалуйста, перестань?

Что бы это ни было, фраза застревает в горле.

Адриан отрывается от меня, у него такие темные глаза, каких я никогда раньше не видела.

– Приподнимись, – командует он, и я подчиняюсь, задирая вверх бедра, чтобы он смог стянуть с меня джинсы и обнаружить под ними хлопковые трусики нежно-голубого цвета.

Конечно, именно сегодня меня угораздило надеть такие.

Не те кружевные черные, которые купила год назад на последние деньги. Не те полупрозрачные красные, которые мама смеха ради подарила мне на пятнадцатилетие и которые я засунула в самый дальний угол шкафа, чтобы забыть об этом поскорее.

А эти – простые хлопковые, с нулевой сексуальностью.

Когда все закончится, мне, пожалуй, стоит их повесить на стене в рамочке.

Эти трусики сегодня многое повидали.

Сначала покушение на убийство, а сейчас потеря моей невинности.

К счастью, Адриан, кажется, настолько поглощен всем, что окружает трусики, что едва ли их замечает.

Его приоткрытые губы скользят вниз по ложбинке груди, животу, бедрам, а потом он раздвигает мне ноги и ложится на живот, поудобнее устраиваясь между ними.

Адриан сжимает мои бедра руками.

И до меня доходит смысл происходящего.

Господи боже.

Он же собирается…

– Хочешь знать, о чем я думаю с той самой ночи после бала?

Я слышу его хриплый бархатный смех и чувствую, как горячее дыхание опаляет нежную кожу внутренней поверхности бедер.

По телу пробегает дрожь.

– О чем?

– О твоем вкусе. – Целует бедро. – Я не могу выбросить это из головы. – Целует другое. – Знаешь, сколько раз представлял, как нахожу какой-нибудь пустой класс, задираю на тебе юбку и овладеваю тобой? Или даже здесь, в этом номере, пока ты рисуешь в кресле или пьешь в постели кофе…

Он проводит пальцами по краю трусиков и медленно – мучительно медленно – начинает их стаскивать.

Внутри меня вспыхивает огонь желания.

– Почему ты этого не сделал? – Мне не хотелось, чтобы это прозвучало жалобно, но так и вышло. Подумать только, его голова могла оказаться между моих ног на пару часов раньше…

– Потому что… – Белье почти уже снято. – Я видел, что ты от меня пряталась.

– Но я не… – Внезапно Адриан резко шлепает меня по заднице, и я ахаю.

– Еще как пряталась. – В его голосе теперь слышится сталь. Предупреждение. – Ты была напугана. Понятно почему но… – Он до конца стягивает с меня трусики. – Не смей больше никогда от меня прятаться. Никогда больше. – Его губы так близко к моей промежности.

Так близко, что чувствую, как каждое слово опаляет мою…

– Ты поняла меня? – Его ногти впиваются мне в бедра. Еще одно предупреждение.

– Да, – хрипло отвечаю я. – Да, я поняла.

И его ответ – не словами, а языком.

Волна наслаждения прокатывается вдоль всего тела, когда Адриан облизывает складочки, а потом касается клитора – потому что, конечно, парень, хобби которого – изучать медицинские справочники, точно знает, где он расположен.

Его низкий рык отдается в мою плоть вибрацией.

– На вкус ты еще лучше, чем я помню, – бормочет он. – Изумительно вкусная, детка. – Он прижимает язык к клитору и с силой проводит по нему.

О боже.

Он не должен быть так хорош в этом деле.

Не помню, чтобы давала ему инструкцию к своему телу, но, похоже, Адриан точно знает, где лизнуть, в каком месте поцеловать и с каким нажимом это сделать.

Поначалу он нежен: выводит вокруг клитора и половых губ круги легкими, едва заметными движениями, и этих ласк достаточно, чтобы волны удовольствия отозвались в каждой клеточке моего тела.

А затем, как только понимаю, что удовольствие начинает нарастать, он меняет тактику. Язык, только что плясавший вокруг плоти, проникает внутрь меня.

Это нечто совершенно неожиданное. Это неизведанная территория. И это самое прекрасное ощущение в моей жизни.

Его язык вторгается в меня, всем телом выгибаюсь ему навстречу, стремясь получить больше, больше, еще больше.

Из горла вырывается стон, больше похожий на рык.

– Пожалуйста, это так… – Остаток фразы тает, когда его язык изгибается, а вместе с ним и мое тело. Внизу живота разливается тепло. – Пожалуйста, – умоляю. Но сама не знаю, чего прошу.

Адриан возвращается к клитору, и по мне пробегает еще одна дрожь удовольствия.

Мышцы напрягаются, внизу живота еще туже закручивается раскаленная спираль.

– Пожалуйста.

Дергаю его за кудри, силясь вспомнить, когда вообще успела запустить в них пальцы.

Адриан безжалостен, он облизывает и посасывает мой клитор так, будто собирается целиком поглотить его, поглотить меня, но вдруг поднимает на меня взгляд темных глаз, которые тонут в желании, и, если бы у меня сейчас был фотоаппарат, если бы я могла остановить это мгновение, я осталась бы здесь,