Клаудио - Джинджер Талбот

Джинджер Талбот

Клаудио

Внимание!

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен не в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Текст предназначен только для ознакомительного чтения, для лиц старше 18 лет. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью. Их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод осуществлен каналом

MAFIA BOOKS https://t.me/mafiabooks1

Серия «Ненавистные начала»

Книга 1 «Диего»

Книга 2 «Клаудио»

Глава 1

Он снова на другой стороне улицы, сидит на скамейке и наблюдает за мной. Даже не пытаясь скрыть. Теперь это стало обычным делом. Иногда он сидит там часами. Видимо, у него есть все время в мире.

Время — самый ценный дар. То, чего у меня сейчас очень мало. Клаудио Абруцци здесь, чтобы убедиться, что я это знаю.

Опираюсь на железные перила, огораживающие внутренний дворик кафе, где работаю, попивая кофе в обеденный перерыв. По моему телу пробегает дрожь. Сейчас середина марта, и для Чикаго не по сезону тепло, но в эти дни мне все время холодно.

Холодно, как в могиле. Именно там я скоро окажусь. Мафия обрекла меня на смерть.

Человек, собирающийся меня убить, красив как грех. Впервые я увидела его прошлой осенью, когда пришла в бар, принадлежащий его боссу, Диего Косте, чтобы попросить взаймы. Клаудио был тем, кто подошел, чтобы отказать мне.

В баре собрались худшие из худших, люди, которые зверствуют и убивают ради заработка, а иногда и просто ради удовольствия. Когда он пересекал зал, эти психи, спотыкаясь, спешили убраться с его пути. Их реакция говорила об уважении и страхе в равной степени.

Клаудио был огромен, как тень, заслоняющая свет, но двигался с грацией хищника. У него был волевой подбородок воина, а сшитый на заказ костюм едва сдерживал мощь крупной фигуры. Его янтарные глаза захватили меня в плен, а рот скривился в жестокой усмешке, когда я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

Стыдно признаться, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, меня охватило жгучее возбуждение. Он зародил во мне странное пульсирующее ощущение, которого я никогда раньше не испытывала.

Клаудио подошел ко мне так неловко близко, а затем застыл на месте, глядя сверху вниз. Это заняло секунды, но для меня они растянулись в столетия. Затем он уничтожил меня четырьмя словами. «Нет. И не возвращайся». И до боли крепко схватил меня за руку и вывел на улицу.

Теперь при виде его я испытываю лишь страх. Клаудио Абруцци — коллектор и головорез у нового чикагского босса Диего Косты. Диего страшен, но слухи о Клаудио, доходящие до меня, просто отвратительны. Я слышала, что он убивает мужчин и женщин с одинаковой жестокостью — устраивает показательные казни, если кто-то переходит дорогу Семье. На прошлой неделе одна из элитных эскортниц слила копам кое-какую информацию. Сплетничают, что Клаудио пару раз ударил ее, прежде чем выяснилось, что она была стукачкой.

Поговаривают, ее нашли без кожи.

Так что, в отличие от некоторых мафиози, для которых убийство женщин — табу, он без проблем убьет меня.

Делаю глоток кофе, крепкого и темного. Горький вкус отражает чувства, сжигающие меня изнутри. Я ничего не сделала ни Клаудио, ни мафии. Это был мой брат Джеймс. У отца отказала печень, а у нас не было денег, чтобы оплатить лечение, поэтому Джеймс пошел работать в банду Диего. Первая его ошибка.

Вторая ошибка — та, что приведет к моей смерти, — заключалась в том, что он стащил деньги, которые передали за доставку наркотиков. И не малую часть, а пятьдесят штук. Половину денег он потратил на оплату медицинских счетов отца. Другую — по глупости спустил на ставки, поставил на якобы беспроигрышную лошадь. Но, конечно, это было не так.

Он проиграл все до последнего цента. А потом сбежал из города.

Брата нет уже три недели. Никто не знает, где он, даже я. Перед отъездом он прислал мне письмо на электронную почту, в котором просил прощения. С тех пор он больше не звонил, не отправил ни смс, ни письма, и это единственный его разумный поступок за последнее время.

Я схожу с ума от беспокойства за него. Он может быть в любой точке страны или за границей; у него есть загранпаспорт. Надеюсь, он хорошо скрывается, но брат, несмотря на убогий район, в котором мы выросли, не из тех, кто обладает уличной смекалкой.

Наверное, в какой-то степени это моя вина. Я должна была воспитать его так, чтобы он не совершал подобных глупостей. После ухода матери забота о Джеймсе легла на меня, пока отец работал на двух работах, а в свободное время напивался.

Я снова и снова говорила ему держаться подальше от мафии. Не высовываться, относиться к ним с уважением и никогда, никогда не работать на них. Ведь добром это не заканчивается. Будучи подростком, он перестал меня слушать. Я все время прокручиваю это в голове, мучая себя. Что я могла сказать или сделать по-другому?

После побега Джеймса я боялась, что Семья начнет преследовать отца, но, отправив Клаудио ежедневно присматривать за мной, они ясно дали понять, что именно я возьму вину на себя.

Думаю, они не видят смысла убивать человека с отказавшей печенью, которому осталось жить в лучшем случае несколько месяцев.

Кофейная чашка уже опустела. Холод от железных перил просачивается сквозь джинсы и леденит кожу. По другую сторону ограждения — живая изгородь, и я частично прячусь за ней, но уверена, Клаудио знает, что я его вижу.

В животе урчит, я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам. Во внутреннем дворике сегодня шумно, но дискомфорт в моем желудке, по-видимому, громче гула разговоров. Женщина в платье от Prada бросает на меня полный презрения взгляд и громко фыркает, а затем снова обращает внимание на маленькую чихуахуа, сидящую перед ней на столе. Она кормит собаку крошечными кусочками круассана и пренебрежительно смотрит на меня.

Как я смею быть голодной?

Ну, извините за то, что я жива.