Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ) - Черничная Даша

— Я пока не поняла, — произносит задумчиво и совсем по-взрослому. — Но мама сказала, что ты солдат.

Киваю.

В некотором роде да. Наперевес с автоматом я не бегал, но у меня своя зона ответственности — кибервойна.

— А еще она сказала, что ты тяжелый человек.

— Надя! — ахает Катя.

Но девочке пофиг, она продолжает свою мысль.

— Вот я вешу пятнадцать кило. А ты тяжелее? Ты сильно больше меня весишь?

Беззвучно смеюсь. Молодец Катя. Придумала, как объяснить мой дебилизм.

— Раз в семь больше, — пожимаю плечами.

— В семь раз?! — ахает восхищенно. — А как ты думаешь, сколько весит Джафар из «Алладина»?

Значит, все-таки Джафар…

— Давай узнаем у нейросети, — достаю телефон и открываю зашифрованный и закрытый чат gpt, которым пользуюсь по работе. — Вот смотри, тут написано, что Джафар весит пятьдесят восемь фунтов, это… чуть больше двадцати шести килограммов.

— А насколько это больше меня? — прищуривается.

— Это примерно в два раза больше тебя.

— Выходит, ты больше Джафара?

— Угу.

— А что такое нейросеть?

У-у-у…

— Мы приехали! — громко объявляет Катя.

— Я потом тебе расскажу, что такое нейросеть, — подмигиваю Наде.

— Обещаешь? — вижу, как в ее глазах загорается огонь.

— Обещаю, — киваю девочке и подмигиваю. — Тем более что я должен тебе подарок.

— Ну ладно, — снисходительно улыбается.

Интересная девчушка.

— Пока, Тимур, — нервничает Катя и отворачивается к окну, чтобы я не видел ее лица.

— До встречи, — выхожу под дождь и спешу в гостиницу.

В номере скидываю с себя мокрую рубашку и брюки, открываю ноут, подключаю нужную флешку, запускаю бота, ввожу код.

Не соврала. Пятнадцатого ноября.

День, когда у нас был последний секс, я помню отчетливо.

Открываю калькулятор, считаю.

Выходит, что срок родов — сорок вторая неделя. Насколько мне известно, рожают в сорок максимум.

Откидываюсь на спинку стула и растираю мокрое от дождевых капель лицо.

Не моя…

Глава 12

Катя

Шесть лет назад

— Катюш, иди ужинать! — мама стучит в дверь.

— Иду, мам, — отвечаю тихо и накидываю на плечи теплый халат, потому что в последнее время постоянно мерзну.

Он уехал.

Вот уже две недели, как Тимура нет в моей жизни. Он на связи пока что — звонит отцу и подолгу разговаривает с ним. Никаких подробностей Ярослав не сообщает, просто разговоры обо всем и ни о чем одновременно.

Я не звонила Тимуру, как и он мне.

— Катюш! Суп остынет!

Выхожу из спальни и плетусь на кухню.

— Ты какая-то бледная в последнее время, — мама косится на меня. — Плохо себя чувствуешь?

Я умираю.

Мне не плохо. Мне смертельно больно.

Он уехал. Оставил меня одну. А я, дура, в любви ему объяснялась, говорила, что никогда и ни с кем не смогу быть, кроме него. Он улыбался и смотрел на так, будто не верил ни единому моему слову.

— Все хорошо, мамуль, — отвечаю маме с улыбкой.

Беру ложку, принимаюсь есть суп. Аппетита нет совсем, но надо.

— Ты кушай-кушай, Катюш. А то совсем исхудала, — косится на меня недоверчиво.

— Нервы, мам. Пары, контрольные, лабораторные. Бесконечные стрессы. В меде учиться непросто.

— Понимаю. — Мама вроде верит.

Интересно, что будет, если я скажу ей правду? О том, как умираю от безответной любви и от осознания того, что неизвестно, когда увижу Тимура.

— Как Тимур? — спрашиваю маму будто невзначай.

— Утром Ярослав говорил с ним. Нервничает сильно Тимур, но сказал, не отступит.

— Ясно.

Через силу запихиваю в себя суп.

— Мам, я пойду. Мне учить много.

Ухожу к себе, привычно беру телефон и так же привычно не вижу ни одного сообщения или пропущенного звонка.

Открываю нашу переписку.

«Ты даже не попрощался со мной!»

«Поверь, так будет лучше и тебе, и мне».

Открываю его аватарку, провожу по ней пальцем.

Ложусь на спину и набираю сообщение:

«Я знаю, ты не любишь меня. Просто помни, что однажды и я разлюблю и забуду тебя! И обязательно стану счастливой без тебя!»

Отправляю и отшвыриваю телефон, утыкаюсь лицом в подушку и вою негромко, чтобы мама не слышала.

Он прочитал. Но не ответил. Не позвонил мне и ничего не написал.

А вот я так и продолжала плакать украдкой и смотреть в потолок бессонными ночами, мечтая о том, что однажды он вернется и скажет, что скучал. Что больше всего на свете мечтал вернуться ко мне.

— Давай, кнопка, торопись!

— Мама, ну почему нам нельзя просто остаться дома? Испекли бы пирог с яблоками и почитали книжки с окошками, которые бабушка Оля купила!

— Ох, Надюша, знала бы ты, как я хочу этого, но, увы, маме надо зарабатывать денежки, а значит, тебе нужно где-то быть в то время, пока я на работе.

— Я могу побыть дома одна, — Надя быстро перебирает крохотными ножками, еле поспевая за мной.

— Не можешь, Надюш. Ты еще маленькая для этого.

— А когда я стану в семь раз больше, как дядя Тимур, мне можно будет оставаться одной?

Внутри дергается от этого «дядя Тимур».

Как бы отнеслась Надя к новости о том, что Тимур ей никакой не дядя, а папа?

Она не прониклась им совсем. Он ее напугал, так что это закономерно.

— Когда ты будешь в семь раз больше, так уж и быть, можешь оставаться одна дома, — смеюсь тихо.

Круговорот дел затягивает. В садике помогаю Наде переодеться, а сама тороплюсь на работу.

Встаю в пробку.

Нервно поглядываю на время и постукиваю пальцами по рулю.

На больничной парковке с местами для персонала не особо разгуляешься, так что я подпираю машину одной из наших медсестер.

С бешено колотящимся сердцем залетаю в больницу.

— Девочки, привет! — машу администратору на ресепшн.

— Опаздываешь!

— Простите, — развожу руками.

Я не люблю, когда так. Предпочитаю не привлекать к себе внимания. На меня и без этого порой косо смотрят за то, что работаю в одной больнице с матерью и ее мужем. Типа могу себе позволить вольности.

Но на самом деле я стараюсь не отсвечивать лишний раз.

Мама достаточно прикрывала мою задницу, чтобы продолжать пользоваться этим и наглеть.

Просто сегодня была тяжелая ночь, и я проспала. Позорно забыла поставить телефон на зарядку, а он разрядился, поэтому будильник не зазвонил.

Меня разбудила Надюша, которая встала первой.

Заглядываю в сестринскую и нахожу там Жанну.

— Привет! Я подперла твою машину.

— То есть ты поэтому такая радостная? — выгибает бровь.

— Это одышка.

— А-а. Ну это не ко мне, а к Семенычу в пульмонологию.

— Обязательно! — усмехаюсь нервно.

Залетаю к себе в кабинет.

Я сижу одна в небольшой комнате, заставленной шкафами и этажерками с документами. У окна большой стол и мое удобное кресло, из которого я порой не вылезаю.

— Кать! — окликает меня Жанна. — Там Бондарчук нужны гинекологические наборы в гинекологию. Я зайду потом?

— Конечно, Жанн. Давай не раньше чем через полчаса?

— Через часик зайду.

— Отлично!

Захлопываю дверь, приваливаюсь к двери и шумно выдыхаю, перевожу взгляд на настенные часы. Опоздала на полчаса. Не критично, но не очень хорошо.

Привычно убираю вещи, запускаю компьютер и ставлю чайник.

Мне нужен кофе, да побольше.

Надюша позавтракает в садике, а я вот не успела ничего с собой взять или закинуть в рот по пути.

Пока чайник закипает, выхожу в коридор, там у нас автомат со всякими неполезными штуками, которыми я периодически балуюсь. Покупаю сэндвич, возвращаюсь в свой кабинет и принимаюсь за работу, которой немерено.