Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Я свободен. Я, блядь, свободен. Но как только я вышел на пыльный воздух, меня лишило покоя нестерпимое желание. Я был готов умереть. Перестать существовать. Теперь, когда мой план действительно сработал, и я превратил ее в человека, готового ради меня на всё, я не мог быть с ней. И что, черт возьми, мне теперь оставалось делать?

Я подошел к телефону-автомату возле закусочной и достал из кармана несколько желтых страниц. Перед отъездом из города я вырвал их из телефонной книги.

«Доктор Ричард Питерс».

Я опустил в телефон монету и набрал номер. Мне просто нужно было услышать голос Веспер. Я не собирался ничего говорить. Мне просто нужно было знать, что она рядом. Она должна знать, что я не перестаю желать ее. Что она отлично справилась. Это была ее награда.

Телефон прозвонил раз пять. Я повесил трубку, и мелочь со звоном выпала обратно. Я собрал ее и снова вставил в прорезь. На этот раз я посмотрел на другую страницу. Ту, от которой моя рука задрожала от ярости и отвращения. Мистер Совершенство. Если Веспер не дома, то это единственное место, где она может быть.

Никто не ответил. Вероятно, она все еще полицейском участке. Я направился к своей машине и снова выехал на дорогу. Фары моего грузовика осветили наполовину скрытый кустами знак, на котором было написано: «Лос-Анджелес, 24 км.».

Вот так я и оказался в Лос-Анджелесе. На пару недель я залег на дно, просто чтобы убедиться, что все это не какая-то хитроумная уловка. Но я не мог противостоять своему желанию услышать ее голос. Практически мольбам Веспер спасти ее от обыденности новой жизни. Теперь ей понятно, что со мной она не была пленницей, пленница она где-то там, скованная ожиданиями и ненужными ей отношениями. Я не могу вернуться и снова ее забрать. Так это не работает. Я не рыцарь в сияющих доспехах. Я — Аид. Я разверзаю землю и затягиваю Веспер с собой. Я отдаю ей свое семя, которое она принимает, несмотря на свои протесты. Теперь я — ее дом. Ее пустили обратно во внешний мир, но она поймет, что неизбежно должна вернуться ко мне. Она может выжить, лишь обитая в двух мирах.

Через несколько недель я возвращаюсь на север (к черту Скута), чтобы очистить гребаную ферму от всего ненужного и, прежде чем нанять бригаду для уборки, захожу в комнату своей матери, которая выглядит так, словно по ней пронесся гребаный торнадо. Там, где когда-то лежала шкатулка, теперь книга «Зеленые яйца и ветчина», которую я подарил Веспер.

Шкатулка у нее. В ней полно памятных для меня вещей, но эта штука живет и дышит, и я очень сомневаюсь, что Веспер справится с тем, что в ее распоряжении теперь что-то настолько мощное. Она найдет там много всего, но кое-что, точно не найдет — а именно, никаких следов ее самой. Глядя на пустое отверстие в стене, я лезу в карман и достаю сложенную фотографию. На проходящей прямо посередине линии сгиба, она немного потёрта. Я провожу пальцами по складке, спускаясь к улыбке и шее Веспер. Изображение ее цепочки почти стерто. Иногда я жалел, что не оставил ее у себя, тогда у меня все еще была бы частичка Веспер, что-то отличное от воспоминаний, которые со временем тускнеют, как эта потрепанная фотография.

— Так что, я думаю, нам стоит куда-нибудь съездить. Провести вместе длинные выходные, — предлагает Картер, передавая мне мокрую тарелку.

— О, да?

— Да. Может, поедем... — Он распахивает глаза. — Почему бы нам не поехать в Тахо? Тебе там всегда нравилось.

Нравилось. Но теперь деревья, вода, воспоминания о потере моей цепочки — все это возвращает меня мыслями к нему. До Сэма мне бы понравилась эта идея.

— Конечно. — Я пытаюсь замаскировать нерешительность вымученной улыбкой. Но Картер это чувствует.

— Нам не обязательно ехать туда. Мы можем отправиться куда угодно.

— Нет. Нет. Это хорошая идея.

Я не хочу все усложнять. Я и так сильно изменилась и не хочу ничего добавлять к этому списку. Не хочу объяснять, почему мое любимое место вдруг перестало вызывать у меня восторг.

Я чувствую, что Картер мне не верит.

— Вообще-то, я очень рада, — говорю я, стараясь изобразить на лице фальшивую улыбку. — Думаю, природа и свежий воздух пойдут на пользу. Хочешь, чтобы я этим занялась?

У Картера сияют глаза.

— Конечно. Да, займись этим. Мне бы очень этого хотелось.

Я стараюсь. Очень стараюсь. Принять то, что это та жизнь, которую я должна хотеть. А Картер — тот мужчина, которого я должна желать. Я пытаюсь себя перестроить. Но это тяжело, когда на дне вашего ящика с нижним бельем лежит шкатулка, полная жертв.

Я не знаю, что с ней делать. Сейчас с ее помощью я напоминаю себе, что именно здесь я и должна находиться. Что, несмотря на все приятные моменты, пережитые с Сэмом, на самом деле он то, что скрывает эта шкатулка.

Но, как и Сэм, эта шкатулка засела у меня в душе и не выходит из головы, постоянно напоминая мне о своем существовании. Все это портит мою реальную жизнь. Мне нужно что-то с этим сделать. Может, было ошибкой — прикрывать Сэма. Не думаю, что смогу жить нормальной жизнью, если окончательно его не отпущу. Мне не удастся сохранить и его, и эту жизнь. Придется выбрать что-то одно. Возможно, пришло время отдать Сэма копам.

Картер решает отлучиться по каким-то делам, на некоторое время оставив меня дома одну. Я как обычно подхожу к выдвижному ящику и, открыв шкатулку, рассматриваю ее содержимое. Здесь так много вещей. Так много жизней.

Думаю, я должна это сделать. Должна позвонить шерифу и сказать, что так больше продолжаться не может. У меня нет намерения застать его врасплох. Я бросаю взгляд на часы. В пятницу в такую рань он должен быть на месте. Я запихиваю шкатулку в сумку и оставляю Картеру записку.

«Шериф Риджфилд просил меня еще раз прийти на допрос. Постараюсь не задерживаться».

Полицейский участок находится всего в нескольких минутах езды. Шериф стоит прямо у стойки регистрации, увлеченно разговаривая с мужчиной в коричневом костюме, который, по моим