Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Риджфилд мгновение медлит. Несколько раз поджимает губы, потому что понимает, что ему предлагают выгодную сделку. Но шериф знает, что в долгу передо мной. Он чуть не лишил меня жизни. Помочь мне с Сэмом — это самое меньшее, что он может для меня сделать.

Я слегка подталкиваю его к решению.

— Я найду его. Либо ты сейчас меня направишь куда надо, либо я сама все разнюхаю.

Он вздыхает и смотрит на часы.

— Черт, Кэти меня убьет. — Риджфилд снова переводит глаза на меня. — Он в Лос-Анджелесе, по крайней мере, был там, когда я в последний раз поверял. По началу мне хотелось знать, что он задумал, но, по правде говоря, я понятия не имею. Потому что, если он не остановится… Мне нельзя знать. Нельзя…— тут его голос срывается.

Эндрю Хантер-Риджфилд — полицейский до мозга костей. В его походке есть что-то особенное, гордость, благородство. Я вижу, что сделанное нами пожирает его изнутри, словно паразит. Его потребность защитить свою семью и тот самый значок, ради которого он работал, идет вразрез с тем, что этот значок символизирует.

— Спасибо, — говорю я. — И на этом мы попрощаемся. Правда.

— Ну да, — саркастически отвечает он и, не сводя с меня глаз, отступает на несколько шагов, после чего поворачивается и оставляет меня в одиночестве на углу.

Я делаю глоток свежего кофе из кружки, и мой взгляд падает на маленький телевизор за стойкой. На экране изображение мужчины в маске. Как мотылек на пламя, я подлетаю к нему, чуть не врезавшись в официантку. Девушка за стойкой оборачивается, чтобы посмотреть, что меня так заинтересовало.

— О, у этой бандуры не работает громкость. Вы о нем слышали? Это ужас.

— Кто это?

— Никто не знает, это тот парень, который вламывается в дома и убивает людей.

— Убивает людей? — повторяю я, и сердце у меня сжимается от тошноты. Это не может быть он. Только не мой Сэм. Сэм не убивает.

Но как и с чувством, что я уже близка к Сэму, у меня в жуткой догадке почти до боли сжимаются внутренности.

Я оборачиваюсь и в этот момент из закусочной выходит мужчина, оставив газету на столике, где сидел.

Это на третьей странице. История о хищнике, настигшем свою третью и четвертую жертву. Никакого изнасилования, только вторжение в дом и убийство. У полиции нет никаких зацепок. Он умен. Он спортивного телосложения, носит маску и, вероятно, выслеживает своих жертв. Он передвигается по окрестностям пешком, так что исчезает еще до вызова полиции. У него удивительные голубые или зеленые глаза.

К горлу подступает кислота, и я прикрываю рот рукой. Шериф Риджфилд сказал, что Северная Калифорния кишит убийцами, трупами, брошенными без суда и следствия. Здесь не может быть по-другому.

Но я смотрю на даты нападений и всё понимаю. И выбор, который я должна сделать, становится совершенно очевидным.

ГЛАВА 39

СЭМ

Кровь. Это то, с чем мне никогда раньше не приходилось сталкиваться на моих вылазках. Теперь она повсюду: у меня на волосах, на одежде, на ногтях. Это ужасно. Мне это не нравится. Но я потерял контроль. С тех пор, как я оставил Веспер, это желание вернулось. И оно сильное. Я снова один. Отринут от человечества.

Я зол из-за того, что почувствовал, каково это — иметь то, чего я жаждал и украл — и теперь вернулся к началу. Веспер была моим лекарством, моим рассудком. Отсутствующим винтиком, который внезапно заставил слажено работать весь механизм. А теперь его нет, и вся эта чертова штуковина вышла из строя.

Я пытался воссоздать азарт охоты. Но каждый раз, входя в новый дом, я чувствую себя опустошенным. Я не могу вернуть то, что потерял. И тогда меня переполняет гнев, которому нужно куда-то выплеснуться, но я не могу продолжать резать себя. Я бы сделал это только для того, чтобы ее защитить. И вот все заканчивается потоком крови и криков, пока в доме не становится так же тихо, как было, когда я в него ворвался.

Знаю, что я все еще ей нужен. До того, как ее отпустить, меня не оставляли сомнения, что все это было манипуляцией. Что это она так со мной играла. Но то, как дрожал ее голос во время тех звонков, когда она спрашивала меня, почему я ушел, то, как она рассказывала мне обо всем, как будто мы просто разговаривали, за исключением того, что в ее голосе звучала мольба — о том, чтобы я ее забрал, вернул в наш маленький мир, — это реально.

Но я не могу к ней явиться. Не могу снова ее забрать. Это должен быть ее выбор. Веспер должна прийти ко мне. И если для этого мне придётся пролить кровь, я это сделаю.

Это мое любовное письмо Веспер. Я пишу его кровью моих жертв.

ВЕСПЕР

В Лос-Анджелесе солнечный день. От такого солнца вам хочется улыбаться по утрам. Это тепло нежно согревает вас до глубины души, приятно припекает кожу. День, когда я убью Сэма.

Я запихиваю в сумку свои пожитки, кладу их поверх шкатулки с сувенирами и выхожу из номера мотеля, направляясь к ближайшему телефону-автомату. Открыв телефонную книгу, я сначала нахожу номера Риджфилдов. В списке их семь. Ни одного с именем Сэмюэл. Я переключаюсь на букву «Х». Хантер-Риджфилда нет, но много Хантеров, и ни одного с его именем. Телефонная книга старая, поэтому я поднимаю трубку и набираю номер оператора.

Сэм мог скрыть или сменить имя. Но зачем ему это? Ему не от кого прятаться. Его тайну знают только два человека, и мы с ним повязаны.

Мне отвечает оператор, абсолютно равнодушная к масштабам моих поисков. Она не понимает, что делает. Кто я такая. Через что прошла. Что собираюсь сотворить. Она находит в справочнике некоего Сэмюэля Хантер-Риджфилда и сообщает мне его номер и адрес, не понимая, что это смертный приговор.

Я смотрю на адрес, написанный на квитанции из мотеля, и вижу, как у меня дрожит рука. С момента нашего расставания я допускала, что мы увидимся вновь. Но не так.

По моей