Банальная история - Виолетта Иванова

— Пока мы ехали, я тут подумала, — начала Дарья, — у меня есть классный дядька, у него своя детективная контора. Пусть он со своими ребятами походит за Петром, соберет на него компромат. И мне стало интересно, почему это ты «фиктивная» жена? Даже руки чешутся узнать.

— Согласна, хорошая идея. И меня это тоже интересует, — задумчиво ответила Валентина. Выпитый на работе бокал коньяка заставил мозги работать четко, не отвлекаться на ненужные вещи.

— Разводиться будешь?

— Конечно. Это даже не обсуждается.

— Что делить будете?

— А что нам делить? Его трусы-носки? — Валентина усмехнулась. — За все время он мне не дал ни рубля на хозяйство. Все куплено за мои деньги.

— Ну ты, мать, даешь! Взрастила альфонса и счастлива. Не обижайся, но я права.

— Права, — горько улыбнулась Валентина. — Так и есть.

— Так все-таки, что делить будешь?

— А ничего! Квартира моя до брака, машина моя тоже. Его машина оформлена на нашу фирму. Мои доходы и расходы все отследить можно по он-лайн платежам. Так что он никогда не сможет доказать, что мы жили за его счет. Зато, судя по его словам, он успешно содержал вторую семью.

— Знаешь, а думаю, что мы можем знатно потрепать ему нервишки. — Валентина с удивлением посмотрела на подругу. — Не смотри на меня так. Можно припугнуть его уголовным делом по факту мошенничества. Фиктивный брак с целью наживы. А что? Хорошая идея и у меня как раз есть к кому обратиться, живенько ему карму подпортим.

Вечер прошел у девушек весело. Валентина давно так не смеялась. Она думала, что после того, что увидела в кафе, она никогда не сможет улыбнуться, но, разговаривая с Дарьей, которая фонтанировала идеями, заражаясь ее энергией и здравым цинизмом, черным юмором, смеялась до слез.

— … а еще помани его морковкой, — продолжала подруга. — Что ты там на счет загородного дома говорила? Хотела его порадовать ко дню свадебки или дню рождения? Я тебе могу дать ключи от своего домика в три этажа. Как раз хотела туда поехать, а то уже полгода там не была. Скажешь ему, что уже договорилась о его покупке. Я подыграю. Не переживай, я умею! Представь потом его лицо, когда ты выставишь его, а домик мимо его клюва уплывет. Я бы сто баксов дала, чтобы на рожу его посмотреть в это время.

Валентина вдруг явно увидела эту картину и ей стало так смешно, что она хохотала в голос. И сердце уже не так болело, на душе становилось немного легче. Ну и что, что попался очередной подонок, зато получила очередной жизненный урок, жестокий, но свой.

— Ты мне лучше скажи, что у тебя за повод был напиться? — вдруг вспомнила Валентина слова подруги.

Настроение Дарьи тут же изменилось с веселого на задумчивое. Она улыбнулась улыбкой Джоконды, посмотрела на окно через коньяк в бокале.

— Я влюбилась, — на выдохе ответила подруга. — Влюбилась впервые, как малолетка.

— Кто он, если не секрет?

— Да совершенно обычный мужик, мастер на СТО.

— Хочется услышать подробностей.

— Пару дней назад ездила по делам фирмы за город. На обратном пути пробила колесо, заехала на СТО. Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Валентина неопределенно пожала плечами.

— Вот и я не верила, пока не увидела Ваньку. Обычный мастер. Но, блин, зацепил меня так, что через день вернулась туда под каким-то глупым предлогом.

— И? — Не вытерпела Валентина, когда подруга замолчала.

— Что И? По ходу, я втрескалась по самые уши. Даже с моим первым «незабываемым и навечно любимым» которого любила, как мартовская кошка, такого не было. Такое впечатление, что я его всю жизнь искала. Это как последний пазл в картине моей жизни. Смотрю на него и мне больше ничего не надо. Шалаш в глухом лесу с ним будет лучше, чем все эти хоромы мои.

— А он?

— Что он? Предложил встретиться. Стоит, краснеет, мнет в руках какую-то тряпку! Такой красавчик, такой мой. И я согласилась. В пятницу договорились, что за ним заеду.

— У него своей машины нет?

— Только байк, но такой крутой! Но зимой на байке меня как-то не вдохновляет. Согласился на моей машине.

— А если он не просто так, а узнал тебя, как завидную невесту?

— Не-е-е-ет, не узнал, — протянула Дарья с улыбкой. — Я в тот день была одета в какие-то старые лохмотья, пуховик, угги, без макияжа и была на обычной колымаге. У меня для разъездов по дебеням есть специальная машинка, которую не жалко убить. Сказала ему, что частный предприниматель средней руки, торгую хозтоварами, вожу их по деревенским магазинчикам.

— И как долго скрывать от него будешь?

— Пока не пойму, что нужна ему лично я, как человек, как женщина, как единственная и неповторимая. Если будет по другому, нафиг мне такой мужик, один уже дома сидит.

— Если что, разводиться будешь?

— Да не вопрос. Пять минут и мы свободны. Тем более, в него сейчас очередная акула силиконовая вцепилась и он повелся. Будет повод его пинком под зад. Мне служба безопасности уже целое досье с его изменами мне собрала. Так что — адьё! Могу даже при разводе еще процент ему накинуть акций, чтобы побыстрее убрался.

В это время у Валентины зазвонил телефон. Она глянула на экран. Петр. Дарья усмехнулась и кивнула, чтобы ответила.

— Да, слушаю, — нажала ответ Валентина, включая громкую связь.

— Здравствуй, любимая, — послышался встревоженный голос Петра. — Извини, не смог днем перезвонить, занят был.

— Ничего, я понимаю, — Валентина смогла придать своему голосу заботу.

— А ты сейчас где?

— Почему спрашиваешь?

— Я домой вернулся, а тебя нет. Ты на работе?

— Нет.

— А где? Может, заехать за тобой?

Дарья слушала их разговор и веселилась от души, закрывая рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

— Не надо. Я далеко. А почему ты вернулся? Ты же говорил в среду.

— Так получилось, вырвался пораньше к любимой жене. Ты когда домой вернешься?

— Не сегодня. Я в гостях за городом. Не скучай, закажи себе что-нибудь из еды. Я не готовила ничего. Все, пока, мне некогда, — и не дожидаясь ответа, нажала отбой.

Дарья рассмеялась в голос.

— «Любимая», «когда вернешься», — передразнивала его. — Прям такая няшка заботливая. Ой, мамочки, не могу больше. Видимо, его «настоящая» женушка запилила, что он свалил от нее под крылышко «фиктивной».

— Ты знаешь, вот разговаривала с ним сейчас и понимала, что ничего в груди не екает. Ни-че-го. Только жалко потерянного на него времени. И словно в грязи извозилась.