Никогда с тобой - Катерина Пелевина

— Ой… Доманская… Похоже, что твой дрищ наконец уяснил, что он тут лишний, — звучит сзади грубое, и я хмурюсь.

— Почему это лишний? Кто это сказал? А кто не лишний? Ты? — нападаю с расспросами, и Яр молча рассматривает меня в коридоре, когда на него наваливаются его дружки.

— Где вчера был, боец…

— Да нигде…

— Маринку драл, я в курсе, — ржёт Конев, и я тут же ухожу оттуда, не желая слушать подобного рода трёп.

Извращенцы. Такие молодые, а разговоров то… Кто, куда, сколько. Фу.

До самого конца занятий Андрей сидит и молчит, отчего я делаю вывод, что помогать с подсобкой мне никто не собирается.

— Ты обиделся? Я же не хотела с ним сидеть, — шепчу ему на математике, а он смотрит на меня словно реально считает меня предательницей.

— Не хотела и поэтому улыбалась ему, как мне даже никогда не улыбаешься.

— Что? Что за глупости, Андрей?! Я улыбалась химику и эксперименту. Вообще не в таком ключе! Блин! Что ты надумал?! — выпаливаю я и понимаю, что делаю это очень-очень громко. Все пялятся на меня, Яровой ржёт, и я выбегаю из кабинета, наплевав на то, что урок начнётся через две минуты.

Позорно стою в коридоре и жду учителя. А когда она приходит, стыдливо следую за ней.

— Лена, что такое? Что-то случилось?

— Нет, я просто с Вами зайду, — отвечаю я, а потом сажусь за парту, стараясь ни на кого не смотреть.

— Извини, — шепчет Андрей. — Просто меня он бесит. И то, как часто вы общаетесь.

— Это не общение вовсе.

— Ну. Он так не считает. Более того, кажется, уверен, что нравится тебе.

— Что?! Фу, Андрей! Какая мерзость. Да я скорее пойду на помойке жить, чем он мне понравится! — выдаю обиженно, на что он хохочет и чуть приобнимает меня за плечо.

— Ну всё, извини. Я помогу с уборкой сегодня.

— Хорошо.

* * *

После уроков мы реально следуем в музыкальный класс. А когда заходим, я понимаю, что там уже почти всё убрано. Осталось только максимум помыть полы.

— Как это… Что… Видимо, Зоя Артуровна ещё кого-то наказала, — задумавшись, говорю я. — Чтобы быстрее убрали… Нам же лучше. Сейчас быстренько помою полы и всё.

— Я ведро наберу пока, — говорит Андрей и идёт в сторону уборных, пока я выношу оттуда вещи, что стоят на полу, чтобы помыть и под ними.

— Ты же говорила, что не можешь сегодня, — звучит сзади голос Ярового, на что я вздрагиваю.

— Планы изменились и вообще. Ты свободен, я сама всё доделаю. Радуйся.

— Доманская, не могу же я оставить такое важное дело… Бросить его на хрупкие плечи девчонки, вроде тебя, какого ты обо мне мнения? — цедит он, сбрасывая с плеча рюкзак. И я встаю в позу.

— Саша, мне будет помогать Андрей. Уходи отсюда, — настаиваю я, на что он смеётся.

— Тем более, как я могу позволить этому чушку работать за меня? Это же неправильно. Такая справедливая и чуткая защитница как ты должна это понимать, — издевательски произносит он, подкрадываясь ко мне, но я отхожу от него назад, упираясь спиной в стену. — Да не бойся ты. Не трону. Не в моём вкусе, говорил уже.

Я смотрю на него и ничего не понимаю. Всё внутри покрывается иголками. Хочется кричать, но осознаю, что без толку… Ничего не изменится.

— Что тебе от меня нужно? — вздыхаю я, выстроив брови домиком. Чувствую в голосе своё отчаяние. — Сколько можно, Яр?

— Сколько нужно, Доманская, — отвечает он своей абракадаброй, и я смотрю ему за плечо, увидев, как Андрей застыл на пороге с ведром.

— Вали отсюда, Крюков, — заявляет он надменно, лишь слегка повернув голову. — Пока я тебе в табло не прописал.

— Я никуда не уйду и буду помогать Лене убираться, — ставит он ведро посредине класса, на что Яр медленно и хищно к нему оборачивается.

— Ты хуёво слышишь? Я могу и это подправить. По губам научишься читать, — грубо угрожает он, на что я просто сжимаюсь возле двери в коморку. Я ведь понимаю, к чему всё это снова ведёт.

Мне уже осточертело быть свидетелем его драк.

— Значит, так, — бурчу я себе под нос. — Или ты уходишь прямо сейчас, Яровой, или я иду к директору. Считай меня стукачкой, кем угодно. Мне плевать. Но видеть тебя здесь я не хочу.

— Доманская, — нагло встревает он, снова развернувшись ко мне. — С чего ты вообще взяла, что меня ебут твои желания?

Я тут же пододвигаюсь к нему ближе. Кое-как расправляю плечи, потому что кажется, что вся перед ним дрожу. Даже несмотря на то, что Андрей в трёх метрах от нас.

— Мои желания тебя ебут. Ещё как ебут, Саша. Иначе ты бы не стал дарить моей сестре ту куклу и конфеты. Иначе ты бы не таскался за мной как хвост, не убирал бы коморку в моё отсутствие и уж точно не спрашивал бы меня поеду ли я в Питер, — выдаю я озлобленно. Хоть и не знаю, правда ли всё это. Но хочу надавить, как могу. Грудная клетка вздымается, а он смотрит на меня так, словно ненавидит, и при этом сжимает свои кулаки. Затем делает выпад вперёд, отчего я вздрагиваю, а он тем временем склоняется к моему уху.

— Я просто поспорил, что завалю тебя. Но, по правде говоря, мелкая святоша, меня от тебя просто тошнит, — шепчет он, рассматривая мою реакцию. Не знаю, что я чувствую, но это не боль. Я и не думала, что за его поступками скрыто что-то хорошее. Конечно нет. Ни на секунду не сомневалась, просто обижает факт того, что он вообще думал, что я поведусь на это. — Впрочем, за отсутствием кого-либо другого под боком, я бы тебя трахнул. Если тебя это утешит.

Едва он произносит это, как Андрей со всего размаху захлёстывает его спину ведром ледяной воды, попадая и в меня тоже. И меня всю скручивает из-за этого прямо перед ним, как черепаху, которая забивается в свой панцирь.

— Крюков, ты — труп! — Яр разворачивается, но я хватаю его за мокрую рубашку и не даю уйти, пока Андрей реально убегает из кабинета.

— Стой… Стой, успокойся. Не надо. Не убивай его… Прошу тебя не убивай, — я начинаю рыдать, обхватив облепившую его тело белую ткань настолько, что вижу каждую его мышцу. Чёрт, он выглядит как скала. Он точно его убьёт. Сама не знаю, что на меня такое находит. Я просто истошно реву, пока