Развод. Уходи красиво - Галина Колоскова

— Марс, за что он так со мной? — голос предательски дрожал. Вопрос получился жалостливым.

Он пожал большими плечами. Как объяснить женщине сущность мужской натуры? Одним словом — собственник!

— От бессилия. Я уже говорил — бывших жён не бывает. Охренел, увидев тебя рядом со мной. Не принимай близко к сердцу, но знай, что он будет преследовать тебя до конца жизни.

Адеев уверенно лавировал между автомобилями. Перестраиваясь с одной полосы в другую.

— Расставание с такими женщинами как ты, не проходит бесследно… — «Порше» с мягким шуршанием шин въехал на эстакаду. — Он впервые осознал, что грустной разведёнкой ты не останешься.

Поля смотрела на дорогу. Знакомые и в то же время изменившиеся места. Когда-то в этом районе она была очень счастлива.

— Наверное, одна я бы не смогла найти наш дом.

Она сказала «наш» и словно нырнула в рвущую ностальгией теплоту.

— Странное ощущение внутри. Радость и страх.

— Я впервые вернулся туда через десять лет. Не мог переступить через боль, что приносили воспоминания. Последние пять лет бываю еженедельно. Нравится тишина за окном. Будто не в центре Москвы, а в небольшом городке Подмосковья.

Полина повернулась. Взгляд серых глаз упёрся в умное лицо всезнающего режиссёра.

— Как думаешь, через какое время отпустит обида на Силаева?

— Злость на меня прошла через сколько лет?

Поля опустила голову. Рыжие волосы шёлковым водопадом скрыли глаза.

— Не прошла. Просто научилась жить с ней. Задвинула на второй план. Дети, повседневные заботы. Работа в фонде. Врать не хочу. Силаев был хорошим мужем до последнего месяца.

Консьержка на входе оторвалась от чтения журнала и вскинула голову. Довольная улыбка расцвела на полном лице работающей пенсионерки.

— Марсель Рустамович, рада вас видеть! — любопытные глаза разглядывали спутницу редкого гостя. — Я цветочки полила и прикрыла балкон. Сильный ветер вчера…

Он перебил.

— Спасибо! — меньше всего желал слушать доклад о погоде.

Они хранили молчание, поднимаясь наверх на натужно дребезжащем старом лифте. В тишине зашли в темноту большой квартиры. Адеев нажал на выключатель. Мягкий жёлтый свет залил просторный холл.

— Специально не стал менять освещение. Ремонт делали по минимуму. Ты должна всё узнать.

— Помолчи… — Поля закрыла глаза и пошла наощупь, касаясь ладонью стены. — Мне кажется, даже запах в квартире сохранился с тех пор. Апельсины с яблоками в вазе. Ваниль свежей выпечки, что ты приносил из булочной…

Она с трудом боролась с желанием разреветься. В носу щипало. Глаза стали влажными. В груди выворачивающее душу чувство утерянного счастья.

— Как мы могли всё это разрушить? — рука толкнула первую слева дверь. — Гостиная. Над шкафом висела фотография твоей бабушки с дедом в военной форме.

— Правильно! Это её желание, чтобы я переделал на тебя квартиру. Говорила, что мне тебя Бог послал.

Поля рассмеялась, по-доброму вспомнив стариков, которые всегда с нетерпением ждали в гости внука.

— А дед меня недолюбливал.

— Считал, что ты слишком красивая. Обязательно меня, шалопая, бросишь. И оказался прав… — Он замер за спиной, укутав ароматом дорогого парфюма, дорогих сигарет, силой, надёжностью, и попросил вполголоса: — Открой глаза.

Поля осторожно разомкнула веки, предчувствуя, что увиденное перевернёт жизнь…

Глава 14

— Не может этого быть… — Поля не могла оторвать взгляд.

Потрясение не позволило говорить. Горло стянуло спазмом. Холодным узлом стянуло живот. Она обхватила себя руками, борясь с тремором, сотрясающим тело. С трудом смогла продавить.

— Холодно…

Большие ладони обхватили покатые плечи.

— Это нервный срыв. Не подумал, что тебе и так нелегко. Потерпи, — Марсель подхватил на руки дрожащее тело любимой. Несколько быстрых шагов до их спальни. Обещание: — Сейчас согреешься.

Спина коснулась постели. Заботливые руки укутали в мягкое одеяло.

— Я поставлю чайник и принесу малиновый джем.

— Не нужно сладкого… — мягкий протест не подействовал.

— Не спорь! — Адеев быстро вернулся с джемом и шоколадом. — Нужно согреть тебя изнутри.

Через пять минут он держал чашку дымящегося напитка у полных губ.

— Глотай понемногу… — Зубы стучали по тонкому фарфору любимого сервиза бабушки Марселя.

Слёзы дорожкой текли из серых глаз. Любое слово, фраза, действие вызывало воспоминание. Так же ухаживал он, когда однажды свалилась с ангиной. Востребованный режиссёр всегда находил время быть рядом.

Закрыла глаза и в мыслях опять возникла фотография на стене. Невозможно быть настолько похожим.

Всё переворачивалось с ног на голову. Как теперь вести себя с Силаевым? Что рассказать детям? Как вести себя с Адеевым? Сотни мыслей взрывали мозг. Десятки чувств рвали сердце. Самое главное — что будет с мальчиком так похожим на деда? Как воспримет новость о другом отце?

Дрожь прошла, но накрыла истерика. Рыжеволосая голова металась по подушке.

— Это нечестно! — рот открыт в безмолвном крике. — Так не должно быть!

Марсель сел на край постели. Горячие ладони делились теплом с тонкими пальчиками.

— Что именно? — в чёрных глазах сочувствие. Если бы мог разделить её боль.

Она простонала:

— Знал, что Денис твой сын и молчал?! — пальцы зарылись в густые волосы. — Силаев всегда его недолюбливал!

Невозможно принять в один день столько новостей, рушащих представление о прошлом и настоящем.

— Я впервые увидел его сегодня! Имею в виду не ребёнком!

Поля цеплялась за слова, пытаясь выместить на Марселе злость за собственную беспомощность.

— То есть ребёнком ты его видел?

— Несколько раз, когда становилось невыносимо. Читал статью о твоей показательно счастливой семье или ты засветилась на очередной вип тусовке. Смотрел фотографии. Счастливая в семейной жизни до тошноты. В то время, как я не мог найти подходящую кандидатуру на мать моего ребёнка.

Ладонь легла на сердце.

— Вот тут никто не цеплял. Я как законченный мазохист приезжал к вашему дому! Каждый раз надеясь, что глянцевая картинка врёт и всё не так! Ждал, что ты выскочишь из дома, спасаясь от избиений подонка мужа.

Глаза наполнились теплом, не соответствующим словам:

— Денис любил убегать от няни, и всякий раз мчался к воротам, но никогда не мог вырваться на свободу. Не знаю, что сделал бы, выскочи он к моей машине. Мог забрать и возможно, понял бы, что он мой!

Первый шок прошёл. Постепенно отпускало. Полина села.

— Для тебя радость, а у меня мир рухнул. Не знаю, как реагировать. Почему всё свалилось одновременно? На душе мерзко… — Узкая ладошка тёрла лоб. — Из жертвы я превращаюсь в алчную суку, обманом женившую на себе успешного предпринимателя. Всем не объяснишь, что я знать не знала о беременности, когда выходила за него.

— Кто заставляет тебя говорить об этом?

— Совесть. Получается, Стас много лет воспитывал чужого ребёнка.

Адеев не разделял её мнения. Это его