Фэлкон - Мишель Хёрд

Завороженная природой, я возвращаюсь мыслями к подслушанному разговору. Фэлкон, должно быть, под огромным давлением. Пока я не увидела его ту сторону, я думала, что он просто очередной избалованный мажор, но советы директоров? Доверенности?

Я почти уверена, что Джулиан — его старший брат. Мама упоминала это имя. Похоже, любви между ними нет.

Грусть за Фэлкона закрадывается в сердце. Какой жизнью он живет на самом деле?

Придя в эту школу, я видела только богатство, в котором родились эти студенты.

Да, ты судила их слишком строго.

Слишком? Немного?

Я качаю головой, разочарованная в себе. Отец всегда говорил, что деньги — корень зла, и только сейчас я начинаю понимать истинный смысл этих слов. У этих студентов нет той свободы, что есть у меня. Они обязаны вести себя так, как диктуют стандарты их «весовой категории».

Это действительно грустно. Какой прок от кучи денег, если ты не можешь наслаждаться жизнью? Вздохнув, я даю себе обещание меньше судить и больше стараться понять.

Посмотрев на часы, я замечаю, что гуляю уже почти час. Сделав еще одно упражнение на растяжку, я бегу обратно в сторону кампуса.

Выбегая из-за поворота, я замечаю Грейсона. Он стоит слева, поэтому я принимаю вправо, чтобы пробежать мимо. Умиротворение мгновенно сменяется тем раздражением, которое я всегда чувствую при виде этого парня. Мало того, что он подкатывает ко мне при любой возможности, беся меня до изнеможения, так в нем еще и нет ни одной черты, которая бы мне нравилась.

— Привет, — говорит он, когда я равняюсь с ним.

— Привет, — бурчу я в ответ, не отрывая взгляда от тропинки. Меньше всего мне хочется давать ему повод завязать разговор.

К моему неудовольствию, он пристраивается рядом.

— Не каждый день удается застать тебя одну.

Я игнорирую его слова, изо всех сил стараясь не выдать своего раздражения. Он протягивает руку и хватает меня за предплечье. Мне приходится остановиться, когда он дергает меня на себя.

— Знаешь, для первокурсницы у тебя слишком много гонора.

Я стискиваю челюсти, чтобы не выплюнуть ответ: А для выпускника ты слишком много себе позволяешь. Вместо этого я высвобождаю руку.

— У меня полно заданий, так что извини.

Я делаю шаг вперед, но Грейсон загораживает дорогу. Моё терпение лопается.

— У меня правда нет на это времени, так что скажу прямо: ты мне совершенно не интересен. Ни в каком смысле.

Когда я пытаюсь обойти его, он зеркально повторяет мой шаг влево, снова блокируя путь.

— А я и не спрашивал, интересен ли я тебе, — его обиженный тон противоречит словам.

Он делает шаг вперед, сокращая дистанцию. Я отступаю назад, отчего он хмурится.

— Я хожу на охоту с отцом, — внезапно заявляет он. Мне требуется секунда, чтобы вникнуть. — Хочешь знать, что там самое захватывающее?

— Мне не интересно, — повторяю я.

— Охота, — продолжает он. Уголки его рта опускаются в высокомерной усмешке, и от этого волоски на моем затылке встают дыбом. — Ничто не сравнится с азартом погони. И то, что ты заставляешь меня бегать за тобой, только напоминает мне об этом.

— Я не заставляю тебя ничего делать. Серьезно, я не играю в недотрогу. ТЫ. МНЕ. НЕ. ИНТЕРЕСЕН, — чеканю я каждое слово. Боже, я еще не встречала человека с такой толстой кожей.

Его рука внезапно взлетает вверх, пальцы смыкаются на моем затылке, и он резко притягивает меня к себе.

Сыр. Он ел сыр на обед.

От запаха его дыхания у меня сворачивает желудок.

— Невозможно, — шепчет он, и когда синева его глаз темнеет до полночного цвета, по моему позвоночнику ползет липкий страх. — Девушки вроде тебя никогда не говорят «нет» таким, как я.

— Вроде меня? — оскорбленно выплевываю я.

— Вы все хотите попробовать мужчину, который стоит на голову выше вашей жалкой никчемной жизни.

Господи, этот парень самовлюблен и эгоистичен до абсурда. Он начинает наклоняться, явно собираясь меня поцеловать, и мой инстинкт самообороны пробуждается. Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь вырваться. Он лишь слегка подается назад, но тут я чувствую, как его мышцы под моими ладонями напрягаются. Он усиливает хватку на моей шее и притягивает меня, пока его рот грубо не опускается на мой.

В любой ситуации наступает момент, когда ты понимаешь свою ошибку: мне вообще не следовало с ним разговаривать. Он из тех, кто превращает любые твои слова в то, что хочет услышать сам. Понимая, что дело принимает серьезный оборот, и я одна в лесу с этим уродом, я толкаю его изо всех сил, извиваясь всем телом.

Мне удается вырваться. Я пытаюсь убежать, но он хватает меня за футболку, и пока он дергает меня обратно к себе, я слышу, как трещит мой рукав.

Подонок!

— В чем твоя проблема, черт возьми? — кричу я. Он так сильно сжал мою руку, что я только делаю себе больнее, пытаясь выкрутиться. — Ты делаешь мне больно, Грейсон. Отпусти!

Наклонив голову, он сужает глаза.

— Думаешь, ты в том положении, чтобы указывать мне? Похоже, это правда, — он цокает языком, качая головой.

— Что правда? — я уже почти рычу от ярости.

— Что блондинки тупые. — Усмешка на его лице становится еще более высокомерной. Если это вообще возможно.

С меня хватит. Я пытаюсь разжать его пальцы на своей руке правой рукой, но это не помогает — он только посмеивается. Тогда я с силой вонзаю ногти в его кожу.

— Блядь! — рявкает он, и его пальцы наконец разжимаются. Я использую этот миг, чтобы отбежать как можно дальше.

Я несусь по тропе, думая только о том, что мне нужно вернуться в кампус. Я даже не успеваю осознать произошедшее, настолько я сосредоточена на беге. Но Грейсон быстрее. Я вскрикиваю, когда он с разбега врезается в меня сзади.

Черт, он быстрее.

Обхватив меня руками сзади, он стаскивает меня с тропы. Меня тащат волоком, и кажется, что лес заглатывает меня целиком, когда деревья смыкаются вокруг.

О боже. Это плохо. Очень плохо.

Я начинаю отчаянно брыкаться, пытаясь вырваться обратно на тропу. Нельзя позволить ему утащить меня в чащу. Бог знает, что тогда произойдет. В пылу борьбы я случайно с силой заезжаю затылком ему в подбородок.