Вслед за тобой - Виктория Кузина

Как только опускаю ручку, все также с трудом дыша и ничего не видя вокруг себя, обессилено падаю на пол, в то время как дверь резко открывается.

Больше не могу, я задыхаюсь… Не выдержу.

Чувствую, как сильные руки поднимают меня и прижимают к теплой твердой груди. Дальше все как в омуте — мужской голос что-то говорит мне сквозь вакуум, но я не могу понять, кто это и кому он принадлежит, затем ощущаю, как меня кладут на кровать и убаюкивают, поглаживая по голове. Хочу поднять взгляд и посмотреть на своего гостя, но даже на это действие не хватает элементарных сил. Вскоре я понимаю, что дышать становится легче, и потихоньку делаю маленькие вдохи ртом, выдыхая носом, но мой организм оказался настолько вымотанным, что я не замечаю, как уплываю в сон.

Просыпаюсь уже вечером. Резко сажусь, вспоминая, что со мной произошло часами раннее. В спальне выключен свет, но луна беззастенчиво подглядывает в окно. Встаю с кровати и спешу осмотреть дом на наличие чужого человека, но, обойдя все комнаты, никого не нахожу. Везде темно и тихо.

Вернувшись в спальню, замечаю телефон на столике, снимаю блокировку, и передо мной появляется сообщение в заметках: «Я буду рядом» . У меня перехватывает дыхание. Боже… Только сейчас я осознаю масштаб случившейся катастрофы. Я не помню, кого впустила в квартиру, не помню, кто меня убаюкивал, не помню голоса, что нашептывал мне слова, я не помню этих самых слов. Все, что тогда я чувствовала, было связано с паникой и болью, которые вгрызались в мое искалеченное сердце и пытались разрушить все до основания. Но эти объятия… Так, надо успокоиться, главное, что он ничего не укра… Не украл же? Быстро проверив все свои тайники, я окончательно расслабляюсь, но мозг то и дело подкидывает новые и новые мысли, не желая отпускать мое сознание. Но, как говорила Скарлетт О`Хара: «Я подумаю об этом завтра».

Еще раз просмотрев телефон на наличие других сообщений, либо звонков, понимаю, что меня никто, по сути, не терял. И я, не став звонить Кате, решаю ложиться спать. Все равно уже не в состоянии продолжать дальше корпеть над вопросами, понимаю, что в этом не будет никакого толка, только себя намучаю и ничего не запомню.

Наспех приняв душ, надеваю пижаму и ложусь в постель. Не буду отвлекаться на телефон, а постараюсь быстро заснуть и как следует отдохнуть перед завтрашними лекциями. Дав себе такую простую установку, сама же беспрекословно ее выполняю. Я засыпаю.

* * *

— Ты серьезно? — в шоке спрашивает меня Катя, так и не поднеся вилку с салатом ко рту.

— Абсолютно, — тихо отвечаю и смотрю в глаза подруге.

У нас случился внезапный перерыв на обед, так как преподаватель отпустила нас сегодня немного пораньше со своих пар, поэтому мы решили сходить в столовую, пока появилась такая возможность.

— Мать моя женщина, отец мой мужчина. Танюш, я сейчас реально напугана, ведь у тебя давно этого не было, но больше всего меня поражает, что этот приступ был намного мощнее…

— Погоди, а то, что я не помню, кому открыла дверь, позволила себя взять на руки и уложить в постель, да еще и заснула, как ни в чем не бывало, тебя не смущает?

Катя просто смотрит на меня, на ее красивом лице не отражается ни единой эмоции. Ну и что это значит?

— Если ничего не украли, значит, не стоит переживать…

— Катя, блин! Да это сюр какой-то! — Хватаюсь руками за голову и стону. — Знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Что у меня молчит этот гребаный инстинкт. Никакой паники, будто все в порядке вещей. Ко мне пришел человек, которого я не помню, а я, как удав, спокойная! Кошмар, мне пора в психушку, к будущим коллегам, так сказать.

— Ох, Таня, не забивай себе голову лишними волнениями. Что случилось, то случилось. Меня все же больше беспокоит твое эмоциональное состояние. — Затем она добавляет шепотом: — А еще я боюсь за твою жизнь.

Вот тут я вздрагиваю. За всеми этими переживаниями я совершенно забыла про виновника моего текущего состояния — человека, который биологически является мне отцом. Тяжело сглотнув ком в горле, я говорю:

— На самом деле, я тоже…

Катя берет меня за руку и крепко сжимает в знак поддержки.

— Как только он появится на горизонте, сразу звони мне или Роме, мы разберемся.

— Ты что? Зачем тебе это?

— Танюша, милая моя подруга, запомни одну простую вещь: ты у меня единственная, и я ни за что тебя не дам в обиду, поняла?

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и не очень эффектно шмыгаю носом. Катя нежно улыбается мне и отпускает руку.

— Запомни, мы с тобой семья и друг за друга горой. Угу?

— Угу, — подтверждаю я, значительно успокоившись.

— Вот и славно. Так, время наше подходит к концу, давай все доедим и пойдем к нашему секси Марку, — командует подруга и принимается за еду.

Я несколько секунд смотрю на неё и, воздержавшись от комментариев, доедаю свой обед.

Войдя в аудиторию, мы застаем всех своих одногруппников и Марка Александровича на месте. Я как-то опешила от такого хода событий и останавливаюсь прямо в проходе, отчего Катя в меня врезается. Я хмурюсь, достаю телефон из кармана и смотрю на время. До лекции еще семь минут, так почему все здесь собрались и смотрят на нас, как будто мы опоздали?

— Таня, блин! Ты когда успела стать коровушкой? — возмущается Катя.

— Катя… — шепотом предупреждаю я.

Подруга замолкает, осматривает аудиторию, которая погрузилась в тишину, и громко спрашивает:

— Я чего-то не понимаю, Марк Александрович, у нас какое-то архиважное собрание, а нас с Никитиной не пригласили?

— Нет, Екатерина, — с улыбкой отвечает наш преподаватель, но пристально смотрит почему-то на меня. Я сразу вспоминаю вчерашнее утро, и мое лицо покрывается ярким румянцем. Стоп, а может, это он тот самый незнакомец… Я стремительно бледнею, и Марк Александрович, естественно, замечает во мне резкие перемены.

Он быстро вскакивает со стула и подходит ко мне, не отрывая взгляда. Приложив прохладную ладонь к моему лбу, тихо спрашивает:

— Тебе плохо?

А я стою, словно громом пораженная. Это. Что. За. ХРЕНЬ????

— Все хорошо, просто душно… — мямлю я и делаю шаг