Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт

— Уходи, — хриплю я.

Её расширенные глаза впиваются в меня.

— Убирайся отсюда, — приказываю я.

Она вскакивает и несется прочь из парка так, будто за ней гонятся адские псы.

Мужчина издает булькающий звук. Я смотрю на него и вижу жгучую ненависть в его глазах. Он еще не мертв, но скоро будет, если никто ему не поможет.

Накатывает волна головокружения.

Я могу прикончить его или уйти.

Если я потрачу на него последние силы, я отсюда не выберусь. Я истеку кровью и копы найдут меня.

Двигайся, Ларк.

Я сглатываю. Мужчина всё еще стонет, я тянусь за своими ножами и, хоть они и в крови, убираю их в ножны.

Кроме одного.

Этот человек больше никому не причинит боли. Он больше не разрушит жизнь другой дочери, сестры или матери.

Я подхожу к нему нетвердой походкой. А затем вонзаю нож ему в сердце.

Он дергается, его глаза широко распахиваются. Он издает нечеловеческий звук, а затем обмякает, невидящим взглядом уставившись в ночное небо.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но ноги превращаются в желе. Я тяжело плюхаюсь на задницу. Черт. Прижимаю руку к кровоточащему боку.

Да уж, дело дрянь.

Я закрываю глаза всего на секунду. Нахлынули эмоции. Похоже, я умру в одиночестве, как я всегда и думала. Открыв глаза, я кусаю губу и пытаюсь собрать остатки сил.

Тень отделяется от деревьев.

Пульс подскакивает и я наблюдаю, как высокий мускулистый мужчина приближается ко мне. Он мне кажется? На нем пальто длиной в три четверти, полы которого развеваются за спиной.

Он похож на архангела. Может, на архангела смерти.

Или на Жнеца.

Бастиан оценивает сцену одним взглядом. Он поднимает пистолет с массивным глушителем и делает два быстрых выстрела.

Тело насильника дергается.

— Он… уже был мертв, — выдавливаю я сквозь зубы.

Бастиан приседает передо мной. — Ну и дел ты тут наворотила.

— Я собиралась прибраться. — Уф, говорить больно. Я резко вдыхаю.

— Конечно, собиралась.

Я изучаю это его до неприличия красивое лицо. — Ты снял повязку.

— Она мне не нужна. С головой всё в порядке.

Где-то глубоко внутри я рада это слышать. — Как ты меня нашел?

— Мелькнула на камере видеонаблюдения, когда шла за этим типом.

Черт, теряю хватку.

— Я гнал сюда так быстро, как только мог, а когда увидел перепуганную женщину, выбегающую из парка, то точно понял, где тебя искать.

Он отталкивает мои руки, лезет под куртку и касается моего окровавленного бока. Рубашка насквозь пропитана кровью.

— Ларк, — шипит он.

— Это просто царапина.

Он издает раздраженный звук. Снимает пальто и прижимает его к ране. Затем просовывает руки под меня и поднимает.

Я ахаю. — Что ты делаешь?

Он не отвечает. Крепко прижимая меня к себе, он решительно выходит из парка.

— Поставь меня. — Ненавижу, что голос дрожит.

— Нет.

Перед глазами всё плывет, я отчаянно пытаюсь не потерять сознание. — Куда ты меня везешь?

— Я собираюсь позаботиться о тебе и сделать так, чтобы ты не залила мне всё кровью.

Я не могу разобраться в чувствах, бурлящих внутри. Позаботиться обо мне? Никто этого не делал, это всегда была моя работа.

— И вот что, Ларк, — говорит Бастиан.

Я встречаюсь с его черным взглядом.

— На этот раз ты не будешь пытаться меня убить и ты никуда не сбежишь.

ГЛАВА 11

Бастиан

Я заношу Ларк в свой пентхаус. От нашей недавней драки не осталось и следа — я благодарен парням за то, что они здесь прибрались.

Как только Нэш засек Ларк на камерах, я тут же рванул за ней. Я знал, что она собирается кого-то устранить.

— Кто был целью? — Я усаживаю её на кухонный остров.

— Серийный насильник, который ускользал от полиции, — её голос звучит как низкий, болезненный хрип. — Тело найдут. Его жертва видела меня.

— Никто его не найдет, я отправил человека всё зачистить. — Я бросаю взгляд на её пропитанную кровью рубашку. — Меня бесит, что ты позволила ему пырнуть себя.

Она касается бока и морщится: — Меня тоже.

Я перехватываю её подбородок. — Я серьезно, Ларк. Ты пошла на него неподготовленной. Хуже того — на эмоциях, а мы оба знаем, что это верный способ погибнуть.

— Если я умру, никто и не заметит, никому не будет дела.

Сердце с силой бьет по ребрам. Я наклонился ближе, так что наши губы оказываются в дюйме друг от друга. Она напрягается.

— Мне будет дело.

Её губы приоткрываются.

Я быстро снимаю с неё куртку цвета хаки, затем хватаю край её рубашки и сдергиваю через голову.

— Эй! — протестует она.

Я замираю. На ней великолепный кружевной лифчик красивого мшисто-зеленого цвета. Он облегает её маленькую, но идеально очерченную грудь.

Я ожидал увидеть простой хлопок, ну, или спортивный топ.

Она сверлит меня взглядом, но я замечаю, как она бледна. Я заставляю себя сосредоточиться на размазанной по боку крови, а не на сосках, которые просвечивают сквозь кружево. Прикасаюсь к её коже, она начинает шипеть. Я осматриваю колотую рану и, к счастью, пока мы ехали в казино, кровотечение остановилось. Я облегченно выдыхаю. Артерию она не задела, чего я так боялся.

— Я, наверное, залила кровью весь твой пафосный спорткар.

— Мне плевать. — Я раздумываю, не вызвать ли Лэндона или врача из казино, но понимаю, что она устроит скандал.

Вместо этого я достаю аптечку и ставлю рядом с ней. Следом — стакан воды и обезболивающее.

— Пей.

— Мне не нужно.

— Ты потеряла много крови. Тебе нужна жидкость, к тому же это чертовски больно. — Я склоняю голову. — Не будь ребенком.

Она бросает на меня тяжелый взгляд, но это срабатывает. Она хватает таблетки и залпом выпивает воду.

Я начинаю стирать кровь и обрабатывать рану.

— Я могу сделать это сама.

— Но ты не будешь. — Я чувствую, как напряжение дрожью проходит по её телу. Она как дикий зверек — того и гляди сорвется с места.

Очевидно, что она не привыкла, чтобы о ней кто-то заботился. У нее наверняка и раньше были ранения на заданиях — такова специфика нашей работы. Кто ухаживал за ней тогда?

Мышцы напрягаются, я и