Мстительная дьяволица - Кайли Кент

— Я не стану сбегать. Мне наоборот нужно поторопиться и выйти замуж, — говорю я ему.

— Ладно, что ж, предложение остается в силе. Если ты выйдешь и передумаешь, знай, что я вмешаюсь и спасу положение.

— Ромео, не делай глупостей. Меня не нужно спасать, и я не буду моргать, — предупреждаю я его.

— Просто исполняю долг твоего кузена. — Он поднимает обе руки вверх. — И еще, если ты когда-нибудь запрешь меня в комнате, пока будешь сражаться с армией, я заменю все твои туфли на подделки.

Мои глаза расширяются.

— Ты не посмеешь.

— О, еще как посмею. — Он выходит из комнаты с ухмылкой на лице.

— Хорошо, платья будут здесь через тридцать минут, — объявляет Лили, сидя на диване.

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты так много для нас сделала, Лил. Мы, по сути, захватили твой дом, — говорю я.

— Не говори глупостей. Вы же семья. — Она отмахивается от меня.

— Я действительно ценю твою помощь. Я этого не забуду, — говорю я ей.

— Хорошо, парикмахер скоро будет здесь. А потом и визажист. Что тебе еще нужно? — спрашивает меня Хоуп.

— Я не знаю? — Я смотрю на маму.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорит она, снимая цепочку с шеи. На ней медальон святого Михаила — она его всегда носила. — Это ты можешь взять взаймы2.

— Спасибо. — Я беру золотую цепочку и надеваю ее себе на шею. Поворачиваясь, я откидываю волосы в сторону и позволяю маме застегнуть ее.

— Это принадлежало моей бабушке. Она носила его каждый день, пока не узнала, что я беременна тобой. Потом она подарила его мне для защиты. Я знаю, что по традиции после свадьбы я должна буду его забрать, но, думаю, пришло время тебе оставить его себе. Однажды он будет принадлежать и Мабилии.

— Спасибо, мама. — Я обнимаю ее. Честно говоря, не знаю, что бы я без нее делала. — Надеюсь, я смогу стать хотя бы наполовину такой же хорошей матерью, как ты.

— Ты будешь лучше.

— Это невозможно. — Я качаю головой.

— Бел, ты выглядишь потрясающе. — Папа смотрит на меня, а его глаза слезятся. — Я знаю, что большинство отцов с нежностью вспоминают об этом дне — когда они ведут свою маленькую девочку к алтарю и выдают ее замуж. Но не я. Я боялся этого. Я не хочу отдавать тебя, Бел. Неважно, куда заведет тебя жизнь, выйдешь ты замуж или нет. — Он делает паузу, приподняв бровь, затем вздыхает. — Ладно, видимо, ты все же выйдешь замуж. Независимо от того, за кого ты выйдешь, ты всегда будешь моей дочерью. Ты всегда будешь принадлежать семье Валентино.

Раньше я ощущала тяжесть на груди, когда думала о том, что должна следовать наследию Валентино. Все мои кузены успешны; они всегда все держат под контролем. Они с юных лет знали, что делают. А я? Я плыла по течению жизни, выполняя случайную работу то тут, то там, без какой-либо реальной цели. Но что-то изменилось. Я наконец-то чувствую, что принадлежу этому миру, что заслуживаю своей приемной семьи.

— Спасибо тебе за то, что ты мой папа. Я и мечтать не могла о лучшем отце, чем ты, — говорю я ему.

— Ты была самым большим благословением в моей жизни, Бел.

— Это оставили у двери. Для тебя, — говорит мама, протягивая белую коробку. Я беру ее и сажусь на стул. Сняв крышку, я обнаруживаю открытку поверх белой оберточной бумаги.

Изабелла,

Ты — моя королева сегодня, завтра и навсегда. Когда пойдешь к алтарю, надень эти туфли. А затем, если захочешь использовать их в деле, я помогу тебе.

хх

Михаил

Я трижды перечитываю открытку, после чего отодвигаю оберточную бумагу в сторону и вижу совершенно потрясающую пару белых туфель от Маноло Бланик3. Михаил не просто подарил мне пару туфель; это его способ сказать, что он принимает меня любую: хорошую, плохую и даже неидеальную.

Глава 11

Я стою в саду Алекса. Каким-то образом ему удалось установить белую цветочную арку и расставить перед ней белые деревянные стулья. Изабелла заслуживает не такой свадьбы. Я знаю это. И однажды, когда ситуация в Нью-Йорке стабилизируется, я устрою ей торжество, достойное королевы, которой она является. И все ее друзья и семья будут присутствовать на нем.

На Мабилии белое кружевное платье в цветочек, которое купила ей Лили. Крепко держа дочь на руках, я поворачиваюсь к Алексу.

— Не знаю, как ты это сделал, но я ценю это, — говорю я.

— Ерунда, — говорит он мне. — Кроме того, Иззи — моя семья, а теперь, видимо, и ты тоже. Только, блять, не делай ей больно. Ты мне всегда нравился. Но я выберу ее.

— Я не собираюсь причинять ей боль, — ворчу я. Я скорее отрублю себе руки, чем наврежу ей.

— Хорошо. — Он кивает. — Честно говоря, я немного впечатлен, что тебе удалось продержаться так долго, — говорит он, глядя на стулья, которые только что заняли Тео, Ромео и сам Дон — единственный и неповторимый Ти Валентино.

— По-моему, они больше лают, чем кусаются. — Ухмыляюсь я.

— Это не так. Я видел, как они кусаются. Поверь мне, если Иззи подаст им сигнал, любой сигнал, тебя вздернут быстрее, чем ты успеешь моргнуть, — смеется Алекс.

— Ты ведь в курсе, что сам женился на представительнице этой семьи?

— Да, но между ними и мной целый океан. Кроме того, мой тесть меня чертовски любит. А твой выглядит так, будто хочет убить тебя каждый раз, когда я его вижу.

— Если бы Нео хотел моей смерти, я бы уже был мертв. — Я пожимаю плечами, зная, что мои слова правдивы.

Звучит музыка. Из уличных динамиков раздается песня Брэдли Маршалла Perfect for Me. Именно эту песню я выбрал для Изабеллы. Я хочу, чтобы она вслушалась в каждую строчку, потому что в этой песне выражено все, что я чувствую к ней.

Как только она выходит из задней двери, сопровождаемая родителями с обеих сторон, мое сердце замирает. Господи, вот это зрелище. Эта женщина могла бы надеть мешок из-под картошки и при этом выглядеть потрясающе. Но сейчас, в белом шелковом платье, которое спереди заканчивается чуть выше колен, а сзади тянется длинный шлейф, от нее просто просто дух захватывает.

Я сглатываю комок в горле, стараясь не расплакаться, потому что чувствую, как у меня слезятся глаза. Я наклоняюсь к Мабилии