Влюбить. Соседка мажора - Ника Княжина

— Это, мой хороший, бесплатный стриптиз. Но он не для таксистов. Так что смотри, пожалуйста, вперёд.

— Ради такого я готов остановиться.

— Если ты остановишься, я опоздаю на работу. И, судя по количеству, резинок в твоём бардачке, не думаю, что смогу тебя чем-то удивить. Ты, думаю, уже видел всё самое интересное, а во мне нет ничего особенного.

— Блядь, — выдыхает себе под нос.

Я перекидываю джинсы ему вперёд на своё пассажирское место. Стараюсь максимально спрятаться за его сиденьем, чтобы не увидел мои простые чёрные трусики. Это я, конечно, на адреналине такая смелая оказалась, но последнее, чего бы мне хотелось, чтобы он видел меня в нижнем белье.

Поспешно натягиваю юбку, поправляю. Снова прячусь и сменяю футболку. Хорошо, на мне сегодня спортивный топ, а не какой-то красивый лифчик. В таких вообще-то и в спортзалы ходят. Так что почти не стыдно.

Натягиваю обратно толстовку, на ней остались некрасивые разводы, но это уж не так страшно, как на джинсах. Поднимаю глаза вверх. Щёки пылают огнями, а сзади активно сигналят. И только сейчас до меня доходит, что его зеркало повёрнуто прямо на меня, а стоим мы на светофоре. И, кажется, уже давно загорелся зелёный.

То есть он реально лицезрел весь мой «стриптиз». Блин, ну что за сосед у меня!

— Эй! Очнись, котик! Вот ты извращенец! — возмущаюсь я и бью его по плечу с заднего своего сиденья.

— Знаешь… было бы странно, если бы я на тебя не смотрел после заявления о бесплатном стриптизе, — хмыкает он и наконец-то трогается с места.

— А что здесь ключевое? «Бесплатно» или «стриптиз»?

— Именно в нашем с тобой случае главное — это исполнительница, — уверенно заявляет.

Я краснею снова. Выдыхаю. Ладно. Позориться рядом с ним — мне не привыкать.

— И, кстати, мне понравилось «котик» из твоих уст, — добивает он.

И тут до меня доходит. В какой, блин, момент я его так назвала? Чёрт побери, где мои мозги потерялись?

Глава 13. Хаос

Максим Ледов

Нервы, блин, на пределе. Эта блондинка мне мозг вскружила. Ехать со стояком — полный отстой. Мне кажется, у меня в джинсах бомба замедленного действия. Нужно срочно разминировать, но эта киса точно меня продинамит.

Я, конечно, не настолько был уверен в себе, когда ляпнул про то, что я ей нравлюсь... Но… какого чёрта она стала переодеваться передо мной? Уж не показатель ли это того, что она меня пытается соблазнить?

Засветила своими нижним бельём, и я чуть не кончил от одного только её вида. Тонкая талия, вогнутый симпатичный пупок, округлые пленительные бёдра. И грудь идеального размера. Как раз, чтобы в ладонь поместилась… Так хочется проверить, сжать, заглянуть под этот спортивный топ…

Чёрт побери.

Взъерошиваю волосы. Болезненно морщусь и поправляю грёбанные джинсы. Хочется зашипеть от распирающего ощущения в паху.

— Значит, ты — официантка? — говорю после тяжёлого вздоха, стараясь вернуть себе самообладание.

Этот наряд… Юбочка, розовая футболка. Твою мать, нельзя ведь в таком виде ходить перед пьяными мужиками. И как часто её лапают на этой работе? Я бы всем глаза выколол, чтобы никто на неё не пялился.

Не сразу понимаю, что руль жалобно трещит под моими руками. Ну какого чёрта я завожусь? Она ещё не моя девушка. Временное недоразумение, конечно. Потому что настроен я очень серьёзно.

— Да. Я ведь так и сказала, — закатывает глаза.

Я ловлю её отражение в зеркале заднего вида. Лучше бы сидела рядом. Хочется чувствовать её ближе к себе. Но киса всё время пытается дистанцию выставить, отгородиться от меня. Ничего, пробьёмся.

— И как часто у тебя смены?

— Три-четыре раза в неделю. Иногда кого-то заменяю, тогда чаще.

— И всё время в ночь?

— За редким исключением, — пожимает плечами. — Я ведь учусь, не могу работать на полную ставку.

Вот так и знал. Маша, судя по всему, снимает своё жильё. Все деньги уходят на квартплату, аренду и еду. Вот отсюда и можно начать своё наступление. Шашлык зашёл отлично, значит, буду подкармливать красотку.

Обычно говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. У нас будет… немножко наоборот.

Хмыкаю своим мыслям, а Маша тут же замечает это.

— Что? — тянет с подозрением.

— Ничего особенного. Так, а до скольки твоя работа сегодня?

— Зачем тебе?

Вижу, как красивые глазки сощуриваются, гипнотизируя мой затылок. Делаю вид, что это праздное любопытство. Не говорить же, что планирую утром её забрать и домой отвезти. По пути может в кафе зарулить…

— Просто. А что такого? Поддерживаю беседу.

— Ну тогда не забивай себе голову лишней информацией. И вообще… — складывает руки на груди, — что мы всё обо мне да обо мне? Расскажи мне лучше, кто ты такой, Максим?

— Студент четвёртого курса юрфака. Айтишник-любитель.

— Как-то сухо, — ворчит Маша.

— А что ты хочешь знать?

— Ну не знаю, — тянет задумчиво. — Какой твой любимый цвет?

— Что?

— Цвет?

— Ммм… да по барабану. Не знаю.

— Знак зодиака?

Я не сдерживаю смеха. В моей картине мира эта вся хиромантия равняется убийству нейронных связей. Полная чухня. Неужели кто-то ещё ведётся на такое? Ловлю хмурый взгляд Маши.

— Извини, просто… ну это же бред какой-то, — не могу никак успокоиться.

— Это, Максим, на самом деле, всё очень серьёзно. Между прочим, из таких мелочей и складывается человек. Сразу становится понятно кто он и что из себя представляет.

— Ну да. Будто если я скажу, что люблю носить исключительно чёрное и белое, если в моей квартире ты не найдёшь ни одного яркого пятна, и я, допустим, рак по знаку зодиака, то ты скажешь, что я… какой-то маньяк?

Маша подрывается с места и высовывает голову между сидений. Я кошусь на её заинтересованное лицо. Оглядывает меня сверху вниз, что-то обдумывает и округляет глаза.

— Блин, Максим, и как я сразу не поняла? Так ведь и есть! Ты точно маньячело. Надо было слушать свою интуицию! — стоп, это ещё о чём она? Вроде прилично себя веду. Киса продолжает: — Нельзя зацикливаться на ахроматических цветах! Это ведь начало пути в психушку! Знаешь… я тебя спасу.

Она отодвигается назад и начинает рыться в своей сумочке. Я посмеиваюсь снова. Но должен признать, когда появилась рядом со мной, моё сердце начало стучать быстрее. Потому что от неё охренеть как классно пахнет.

Зарыться бы носом в её волосы. Устроить пятерню на затылке, а потом впечататься в её сочные, сладкие…

— Твою мать! Это ещё что такое?! — выпаливаю я.

Блондинистая киса завязывает уже на моём запястье какой-то грёбанный