Развод на закуску - Лия Латте

Значит, он знает и об изменах. Я наморщила лоб. Он словно сомневается в моей порядочности. Да, я хочу отомстить, но это не значит, что, не знай я об изменах, оставила бы всё как есть.

— Роберт Тимурович, я бы в любом случае не осталась в стороне, узнав о воровстве, — я скрестила руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Даже если бы не было никакой измены, я бы сначала потребовала от мужа вернуть всё до копейки. И если бы он отказался… что ж, я всё равно передала бы данные вам. Жить с вором и барахтаться с ним в этой грязи я бы не стала.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость.

— Но сейчас, когда я твердо намерена подать на развод, я не вижу смысла сотрясать воздух бесполезными разговорами. Пытаться взывать к совести Сергея или доказывать ему, что он поступает аморально. Это пустая трата времени. Поэтому я пришла сразу к вам.

Горский продолжал изучать мое лицо с тем же невозмутимым видом, который начинал меня тяготить.

— Значит, сразу развод? — спросил он так буднично, будто мы обсуждали погоду. — Даже не дадите мужу шанса объясниться? Вдруг у него были веские причины? — он нагло ухмыльнулся, провоцируя меня.

В этот момент тонкая нить моего терпения лопнула.

— Ну знаете ли, Роберт Тимурович! — я вскинулась, и слова хлынули из меня обжигающим потоком. — Вы большой бизнесмен, влиятельный человек! Молодец, я вас поздравляю! Можете купить себе за это шоколадную медаль! Но ваше положение не дает вам исключительного права на гордость и достоинство. У меня нет ваших капиталов и связей, но это не значит, что я позволю вытирать об себя ноги. Мой муж редкостный кретин. Он возомнил, что может использовать меня как бесплатную домработницу, пока сам наслаждается заграничными курортами в компании второсортной шалавы, а напоследок еще и оттяпать мою квартиру! Я женщина, но это не значит, что я бесхребетная рохля, готовая всё прощать за крохи внимания!

Выдав эту тираду на одном дыхании, я резко поднялась, готовая немедленно уйти и послать Горского вместе с его снисходительностью к черту.

— Успокойтесь, Ксения Юрьевна, — Роберт Тимурович поднял руки в примирительном жесте, и в его голосе впервые прозвучали мягкие нотки. — Я ни в коем случае не хотел вас задеть. И уж поверьте, меньше всего на свете я считаю вас рохлей. Прошу, присядьте. Наш разговор еще не окончен, и я обещаю, что вы не пожалеете, если дослушаете.

Я замерла, раздираемая противоречиями. Ярость всё еще требовала выхода, но любопытство и осознание того, что Горский может сказать что-то значимое, заставили меня помедлить.

— Ну же, Ксения, — он тоже встал и подошел ближе. Теперь он возвышался надо мной, и его пронзительные голубые глаза, казалось, гипнотизировали, проникая в мои мысли. — У нас с вами гораздо больше общего, чем вы думаете. Я, как и вы, не привык прощать предательство. Останьтесь, нам нужно обсудить детали.

Под этим тяжелым, магнетическим взглядом я почувствовала себя неуютно, но гнев начал медленно отступать, сменяясь расчетливостью. Я медленно опустилась обратно на стул.

— Расскажите, что вы планируете делать дальше? — спросил он, галантно подливая мне вина, словно и не было этой вспышки гнева.

— Я ведь правильно понимаю, что мой муж сейчас официально в отпуске? — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, всё верно. Он взял две недели за свой счет.

— Он сейчас в Эмиратах, — я горько усмехнулась. — Согласно билетам, вернется на следующей неделе, но его отпуск к тому времени еще не закончится. Очевидно, остаток свободных дней он планирует провести у нее, в их уютном гнездышке. И, знаете, мне это даже на руку. Пока он греется под солнцем с ней, я уже поменяла замки в нашей квартире. К моменту его возвращения в «наш дом» я планирую официально подать на развод.

Я замолчала, задумчиво разглядывая дно бокала.

— Конечно, мне бы хотелось застать его на горячем, столкнуться лицом к лицу с их предательством, — продолжила я тише. — Но для этого пришлось бы пустить его обратно, играть роль любящей жены и жить под одной крышей, притворяясь, что я ни о чем не подозреваю. Я не знаю, где живет его любовница, а на поиски адреса уйдет время. А я… я просто физически не хочу больше видеть этого человека в своей жизни ни единой лишней минуты.

Горский внимательно выслушал меня, и на его лице промелькнула едва заметная, но явно одобрительная улыбка.

— Знаете, Ксения, в этом вопросе я могу оказать вам содействие, — произнес он, слегка подавшись вперед. — Мне известен адрес этой женщины. Более того, при определенном желании я могу обеспечить вам даже ключи от их временного пристанища. Деньги и связи открывают многие двери, в буквальном смысле.

На его лице снова застыла та самая хищная маска, которую так боятся люди, что переходят ему дорогу.

— Зачем вам это? — я прямо посмотрела ему в глаза, решив не ходить вокруг да около. — Не поймите меня неправильно, Роберт Тимурович, но я давно вышла из того возраста, когда верят в бескорыстную помощь «добрых самаритян». Во что мне обойдется ваша любезность?

— В этом нет никакой тайны, Ксения, — мужчина поднял на меня взгляд, и в глубине его зрачков я уловила азартный, почти охотничий блеск. — В моей компании назрел серьезный нарыв, можно сказать целый сговор, в котором ваш муж играет не последнюю роль. Я планирую публично вскрыть эту схему на предстоящем мероприятии в Озерном. Если в этот критический момент Сергей будет поглощен крахом своего брака и личными проблемами, мне это будет только на руку. Под эмоциями он станет менее осторожным в сокрытии улик. А именно ваш муж в этой цепочке является самым слабым звеном. Как видите, мой интерес сугубо прагматичен. Так что я готов поспособствовать вашему триумфу. Что скажете?

Я на мгновение задумалась, представляя себе эту картину.

— Думаю, я воспользуюсь вашим предложением, — твердо ответила я. — Я хочу лично увидеть лицо этого говнюка в тот момент, когда пошлю его к черту и сообщу, что подала на развод.

— Прекрасный план, — кивнул Горский. — Вы уже подыскали адвоката?

— Нет, пока не успела. Думала заняться поисками завтра утром…

— Не стоит тратить время, —