Говори обо мне гадости! - Анна Долгова

— Мне было десять лет, когда я сбежал из дома, — а к таким откровениям я был не готов.

— Как это? Почему сбежал?

— Ну у меня друг Юрка, в соседнем подъезде живет. Поругался он с родителями и решил уйти из дома. Рассказал мне. А я подумал и пошел с ним за компанию.

Меня опять пробило на смех.

— И что мама?

— Они искали нас всеми. Где-то около двенадцати ночи нас поймали менты. Привели в отдел. Туда родителей вызвали. Юрку сразу отец ремнем стал лупить. Пару раз треснул, потом заплакал. А мама сразу в слезах прибежала. Сначала обнимала, ментов благодарила. А потом из отдела за ухо вывела. Так и тащила до дома, — грустно рассказывал Рома.

Да. Весело. Мне достается весьма интересный сын…

— А подзатыльник? — спрашиваю, но Ромка тут же подскакивает, поскольку в кухню входит Елена.

Она подсушила волосы и собрала их в высокий хвост. В домашнем костюме с щенками выглядит просто потрясающе. Чтобы оценить это, у меня было всего две секунды. Понимая, что мне сейчас тоже получать, я подскочил.

— Вы тоже хотите, чтобы я вас за ухо вывела? — понимающе интересуется Лена.

— Нет, — машинально ответил.

— Тогда сядьте и не делайте резких движений, — отрезала Лена командным голосом.

Я повиновался.

— Молоко достал? — переключилась фурия на Рому. — А почему чая нет еще на столе? У нас гости!

Лена смотрит теперь на меня. Под ее взглядом я съеживаюсь. Наверное, именно так мужья боятся разгневанных жен. Что ж? Привыкнем. Освоимся.

Рома же начинает суетиться. Разливает всем чай, предлагая сахар, но потом просто поставив его на стол. Лена же села возле меня и деловито смотрит на сына. Следит, чтобы он сделал все, как нужно.

— Красивый завтра в школу пойдешь, — улыбается с ехидством, наблюдая за сыном.

Ромка что-то буркнул себе под нос, на что Елена тут же среагировала:

— Ты что-то сказал, сынок?

— Ничего! — воскликнул Рома, показывая, что ему не нравятся шуточки матери.

— Ну так и не ори, — резюмировала женщина.

Теперь она пристально смотрела на меня:

— Рассказывайте!

— О чем? — впервые в жизни не знаю, как вести себя с женщиной!

— О выдуманной вами двумя программе знакомства тренеров с семьями своих подопечных.

Я с изумлением посмотрел на Рому. Что он ей там понаговорил?

— Однако же, как интересно стали тренеры по семьям подопечных ходить! С тортами и цветами! Это вам спортивный комитет деньги на подарки выделил?

Лена все поняла. Раскусила сразу. Вот только не знает, как показать нам свое недовольство. Нет. Это понятно, что вся ситуация сейчас абсурдная и мало кому может понравиться. Но раз я начал, буду действовать до конца.

— Видишь ли, Леночка, — начал я, не обращая внимания на ее вытаращенные глаза. — Я привык добиваться своего. И раз я сказал, что вы будете моей семьей, значит, вы ею будете.

— А у нас вы спросить не хотите?! — она уже гневно восклицает.

— Я согласен! — кричит Рома, пригубляя свой чай, но тут же получает пинок по ноге от матери под столом. — Ай!

— Ой, сынок, прости! Тик. Нервный! — Лена зла, как никогда.

— Не извиняйся, — Ромка делает наигранную улыбку, но подбирает ноги под себя и делает все-таки глоток чая.

Лена смотрит на меня. В глазах злость. Готова растерзать сейчас меня.

Рома же стал нарезать торт. Положил первый кусок матери:

— Вот, мам, покушай. Твой любимый, между прочим, — уже подлизывается Ромка.

Я знал, что разговор может быть тяжелым. Но чтобы настолько…

Лена демонстративно отставляет тарелку подальше.

— А мне теперь сладости есть нельзя. Иначе я в свадебное платье не влезу! Так ведь, Владислав Игоревич?! — женщина закипает еще больше. — Или мне теперь вас как-то по-другому называть?! Владислав? Владик? Владюшечка? — на последней вариации она показательно складывает губы в трубочку, как настоящая курица из инстаграма.

А меня как током шарахнуло. Причем нехорошо шарахнуло. Была у меня подобная инстадива, которая звала меня Владюшечкой. Вот именно с таким протяжным завыванием. Недолго я с ней побыл. Бросил, поскольку мои просьбы не называть меня этим кошачьим прозвищем были пропущены мимо ушей.

— Хоть большим засранцем, — коротко и строго отвечаю я, беря ложку и принимаясь за торт, который Рома вот только положил передо мной.

Лена скрестила руки на груди. Я же, не отводя от нее взгляда, начинаю поедать большими кусками торт. Хочешь, чтобы я ушел?! А фиг тебе!

Она же придвигает к себе оставшийся торт и начинает поедать его ложками. Взгляда с меня не сводит. Смотрит испытывающе. Разобравшись со своим куском, я накидываюсь на торт с другой стороны. Лена отбирает, пододвигая его себе. Я же не сдаюсь и тяну его на себя, хватая ложкой куски, как можно больше.

— Это мой торт! — восклицает Лена.

— Я его купил! — парирую я.

— Так вы в гости пришли!

— Я пришел домой! К семье! — что на меня нашло, не знаю.

— Семью еще нужно заслужить! — кричит Лена с набитым ртом.

— Ты мне не даешь себя проявить!

— И не дам!

— Почему?!

— Потому что вы наиграетесь в семью и свалите опять в свою Москву! — Лена чуть ли не заглатывает торт, а я боюсь, что она подавится.

— Тогда вы поедите со мной в Москву прямо сейчас!

— Зачем?!

— Чтобы мне некуда было сваливать! — я тоже перешел на крик.

В следующую секунду мы схватились за свой чай. Каждый выпил свою кружку залпом. С грохотом поставив кружки на стол, вышли из «глазной войны», поскольку услышали Ромкину икоту.

— Простите, — смутился парень, закрывая рукой рот.

А мы только сейчас стали остывать. Посмотрели вместе с ней на стол. Торт съеден. Крошки и небольшие куски лежат по всему столу.

Стало стыдно. И ей тоже.

Она опустила взгляд и тяжело задышала, стараясь выровнять дыхание.

— Я, наверное, еще слишком мал, чтобы понимать подобные ссоры, — неуверенно бормочет Рома. — Пойду-ка я к себе.

Ромка ушел. Мы с Леной молчали еще минуты две. Я мужик. Мне и разгребать все, что устроили.

— Лен, — я взял ее за руку, стараясь говорить спокойно, — я правда хочу, чтобы вы стали моей семьей. И если ты боишься, что свалю я, поехали сразу в Москву ко мне. У меня там дом большой.

— Ты издеваешься надо мной?! — она опять начинает причитать, но руку свою не вырывает.

— Почему?! Ромке все равно скоро некуда расти будет здесь. А он парень способный. Нам через пару лет переезжать придется. Так поехали сразу.

— Давай закроем эту тему. Раз и навсегда, — с