Развод по-семейному. Разорванные узы - Марта Левина

Он листает винную карту с таким видом, будто читает сводку котировок.

Костюм безупречный, тёмно-синий, запонки поблёскивают в свете люстры. Лицо непроницаемое, как всегда. Даже здесь, в этой расслабленной атмосфере с тихой музыкой, он выглядит так, словно проводит переговоры на миллион.

— Красное или белое? — бросает он, не поднимая глаз.

— Не имеет значения, — равнодушно произношу я.

Он, наконец, поднимает на меня глаза. Взгляд тяжёлый и оценивающий.

— Тогда красное. Официант!

— Яков Александрович, а можно вопрос?

— Можно, — он откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Почему именно две недели? — я хочу точно знать причины, по которым он резко увеличил сроки командировки. — Что конкретно мы будем делать? Просто чтобы я понимала объём работы и могла подготовиться.

Он долго молчит.

Настолько долго, что я начинаю жалеть о своём вопросе. Может, не надо было?

Официант приносит вино, разливает по бокалам и бесшумно исчезает.

— Злата, — произносит наконец Яков Александрович. — Я не привык объяснять свои решения дважды. Но раз уж мы здесь... - он делает паузу, берёт бокал, вращает его в руке, наблюдая, как вино стекает по стенкам. — Я планирую открыть филиал здесь, в Новосибирске.

От удивления я делаю глоток вина и ставлю бокал на стол.

— Филиал? Здесь?

— Именно, — он отпивает вино и тоже ставит бокал. — Две недели — это минимум, который мне нужен, чтобы провести переговоры с потенциальными партнёрами и посмотреть помещения. Ты будешь вести протоколы встреч, готовить документы, анализировать информацию. — Он смотрит на меня в упор. — Немного не твоя специфика. Но это неважно. Справишься?

Это даже не вопрос. Это проверка.

— Естественно, — отвечаю я быстро. Главное, все сделать четко и быстро. Может быть, будет шанс вернуться раньше домой. Иначе Артем точно что-нибудь придумает.

Уголок его рта дёргается в легкой улыбке. Илии даже в усмешке.

— Хорошо. График будет плотный. Встречи с восьми утра, иногда до позднего вечера. Выходных не будет. Если у тебя есть какие-то личные дела, решай их сегодня. С завтрашнего дня ты полностью в моём распоряжении.

Я киваю, хотя уже чувствую, что будет непросто. Терпеть его присутствие столько времени — это испытание для меня. Но я справлюсь. И не такое приходилось переживать за свою карьеру.

— Понятно. Я готова.

— Увидим, — он снова берётся за меню. — Заказывай. Завтра начнём рано.

Я смотрю в меню, но аппетита почему-то нет. Даже не сразу заметила, что он перешел со мной на «ты». Но указывать ему на это я не стану.

Во всяком случае, не сейчас.

Филиал в Новосибирске. Это же огромный проект. И перспективы.

Яков Александрович поднимает взгляд. В его глазах что-то мелькает похожее на раздражение. Или любопытство?

— И все-таки, почему я? Ваш зам лучше бы подошел для такой командировки.

— Потому что ты не задаёшь глупых вопросов. Обычно, — добавляет он с лёгкой усмешкой. — И потому что работаешь быстро и чётко. Мне не нужны сопли и причитания. Мне нужен результат. Ты его регулярно показываешь. Не зря же ты руководитель отдела.

Это самый длинный комплимент, который я от него слышала.

— Спасибо, — также холодно произношу я.

— Не благодари, — он возвращается к меню, показывая, что разговор окончен.

Главное пережить эти две недели с Яковом Александровичем.

Я снова смотрю на него. На его жёсткий профиль и сосредоточенное лицо. И понимаю, что такой человек всегда добьется успеха.

Глава 19 Артем

— Милый, — протягивает Яна, нежно поглаживая мою спину. — Я думаю, пора решать наш вопросик. — Она тут же прикасается губами к моей коже.

А я слегка напрягаюсь. Какой еще вопрос она собирается решать? Приподнимаюсь на руках и облокачиваюсь на подушки.

— О чем ты?

Яна тут же хмурит брови и начинает жалобно пищать:

— Как это о чем? О нас, конечно же. Ты что забыл, что хотел более серьезных отношений? Так вот время пришло. Твоя жена кинула тебя, так что мы можем спокойно встречаться, не таясь.

— Яна, зая, ты слишком торопишься. Я тебе ничего не обещал. Да, ты мне очень нравишься, ты безумно сексуальна и привлекательна, но речь не шла о серьезных отношениях. Наоборот, я хотел разнообразить свои отношения с женой. А то похоже мы наскучили друг другу.

— Что? — подскакивает она. — Ты что, использовал меня? — в глазах начинают сверкать огоньки гнева. — Как ты мог? Я же люблю тебя!

— Брось. Ты слишком молода, чтобы разбрасываться такими словами. Тем более таких как я у тебя будет десятки.

— Сволочь! — цедит она сквозь зубы. — Ты последняя сволочь! — она начинает бить своими маленькими кулачками мою грудь. Я же тяжко вздыхаю.

Вот так и думал, что наступит момент, когда Яна будет недовольной. Что ж, придется видимо расставаться с ней. Проблемы мне тоже не нужны.

— Яна, пойми меня правильно. Да, нам вполне неплохо вместе. Я бы даже сказал, легко и хорошо. Но ты слишком молода для серьезных отношений. Тем более я не хочу расставаться с женой.

— Артем, ты слышишь, что ты говоришь? — задыхаясь от возмущения произносит она.

— Я все прекрасно понимаю. И даже понимаю, как тебе больно и обидно. Но Яна, я на тебе никогда не женюсь. И наши отношения никогда не выйдут на другой уровень. Мне не нужна такая женщина, как ты! Неужели ты сама не понимаешь такие вещи?

Я встаю с кровати, набрасываю халат и подхожу к окну.

— Ты подонок! — цедит она сквозь зубы, но в голосе звучат слезы.

— Я прагматик.

Я стою у окна и сжимаю от злости кулаки. Яна молча собирает свои вещи, разбросанные по всей комнате. Её черное платье валяется у кресла, джемпер на стуле. Она нагибается за чулками, и я отворачиваюсь. Не хочу на неё смотреть. Она в каждом движении как кошка. А это только лишний раз меня возбуждает.

— Артем, не будь ребенком, — бросает она через плечо, застегивая бюстгальтер. — Ты же сам прекрасно понимаешь...

— Все, хватит, — обрываю я. — Просто собирайся и уходи.

Она фыркает, но продолжает одеваться. Тишина давит на уши.

И тут раздается резкий звонок в дверь.

Сердце подскакивает к горлу. Яна замирает с платьем в руках и смотрит на меня вопросительно. Я мотаю головой, что никого не жду.

Звонок повторяется.

Быстро выхожу в прихожую, прикрывая за собой дверь в комнату. Смотрю в глазок и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Полина.

Моя дочь стоит на пороге с рюкзаком на плече, кусает губу. Дурная привычка, когда нервничает.

Господи, нет. Только не сейчас.

Открываю дверь и пытаясь изобразить непринужденную улыбку.

— Полинка?