Препод. В тени запрета - Ольга Тимофеева

— Конечно, я скучаю уже, хочу к тебе, — ласкает голосом, — скучаю по нашим вечерам, когда мы с тобой фильмы смотрели, ели мороженое и целовались.

Да уж, я бы лучше сексом занялся в это время, чем фильмы смотреть и целоваться.

— Да, Сонь, я тоже. Я приехал уже, мне пора.

— Целую, Тим.

— И я тебя.

Сбрасываю вызов. Все так с ней размеренно и спокойно. Никаких тебе качелей и интриг. Никогда попой не крутит и не заставляет ревновать. Для жены — идеальный вариант.

Но нутро выворачивается от другой, которая сводит с ума и не выходит из головы. И, если я ее не найду в ближайшие дни, то дрочить начну на то видео с ее танцем.

Но в ближайшее время становится пиздец как не до неё. Поставки, переговоры с заказчиками, контракты. Открытие нового торгового центра. Ремонт стадиона.

Про Волкову в таком Армагеддоне я вспоминаю случайно в пятницу вечером, после одиннадцати, когда с незнакомого номера приходит:

“Тимур, можешь меня отсюда забрать? Пожалуйста. Это Мия.”

И следующим сообщением геолокация на карте в каком-то лесном массиве.

Да ладно… Не знаю верить или нет, поэтому набираю её номер.

Глава 14

— Мий, а кто хозяин? — спрашивает Варя, когда подходим к особняку за городом.

— Рейгис. Глеб сказал, что это прокурорский сынок. Тот ещё засранец. Но мы с тобой чуток тусанем и уедем.

Подругу подбадриваю, но сама тоже настороже. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Глеба ещё нет.

— У меня такая задница, Варь, я хочу отвлечься. Смотри, тут много наших, всё нормально. Глеб тут где-то должен быть, — перекрикивая музыку, тяну Варю в дом.

Музыка проникает под кожу и растворяется в крови. Действует как энергетик и я специально тяну Варю среди целующихся и танцующих парочек вглубь.

Отчасти, я даже готова к тому, что отец это увидит. Ну и пусть. сама никогда не решусь уйти от него и что-то изменить, а если выгонит, то придётся крутиться и что-то придумывать.

Поэтому ловлю ритм и двигаюсь под него.

Варя устает быстрее и оставляет меня, чтобы подышать. Но как будто она здесь кого-то ищет. Тогда я могу быть лишней. И я даже догадываюсь кого.

Но танцевать и кайфовать в одиночестве, приходится недолго. Глеб сам меня находит.

— Скучаешь? — сразу притягивает к себе и, поймав мой темп, начинает двигаться со мной в унисон.

— Нет, — улыбаюсь в ответ.

Я не вру.

— Ты одна приехала? — интересуется, наклоняясь к уху.

То ли специально, то ли случайно мажет губами по мочке. сильнее прижимает к себе за талию.

— Нет, с Варькой. Она отошла.

— Может, прогуляемся?

— Неа, — отнекиваюсь. — Я пришла сюда потанцевать и…

И ещё назло отцу. Самой себе доказать, что я свободна и могу делать, что хочу.

Но Глебу об этом знать совсем не обязательно.

Он же сильнее прижимается бедрами и я, кажется, начинаю ощущать, как его палка в джинсах начинает упираться мне в ногу. И этот тоже, что ли? Я ещё ничего не сделала и не сказала, только прикоснулась, а они уже готовы мысли развернуть в определенном направлении.

— Глеб, отпусти, — аккуратно убираю его руки с себя.

Он утыкается носом в шею и начинает целовать.

А я никак не реагирую. Точнее, тело никак не реагирует. Мне вообще ни холодно ни жарко от его прикосновений. Это не Рокотов, от одной мысли о котором во рту пересыхает.

— Мне надо в туалет, — киваю Глебу и всё-таки уворачиваюсь от него.

Кажется, надо скорее сворачиваться, где только Варька застряла, не понимаю? Уже на улице, где потише, достаю из сумочки телефон и вижу несколько пропущенных звонков от нее и сообщение, что она уезжает домой.

Батарея на телефоне уже мигает красным. И я на всякий случай включаю режим экономии энергии и набираю Варе, но теперь не поднимает она.

Я ищу ещё знакомых, к кому бы пристроиться, но все, кого хоть как-то знаю или с парой или уже пьяные.

И скорее всего оставаться тут одной даже опасно.

Я застегиваю тонкую кожанку, потому что вечера уже прохладные и разворачиваюсь к воротам, чтобы выйти отсюда.

— Ты уходишь? — догоняет непонятно откуда взявшийся Глеб.

— Да, Варя домой поехала, я тоже за ней.

Возле ворот свет от прожекторов этой вечеринки тускнеет.

— Давай, я подвезу.

— Ты пьяный.

— Тебе кажется, я пару глотков всего сделал.

— Нет, Глеб. На такси доеду.

— Я лучшее такси, — притягивает к себе за талию и ведет к машине.

— Глеб, я не шучу, я на машине с тобой, пьяным, не поеду и тебя не пущу.

— А мы не поедем, мы посидим, поговорим.

— Я домой хочу, — настроение переворачивается, как песочные часы и то веселье и кайф, что было в избытке, сейчас постепенно просачивается вниз.

Глеб пиликает брелоком своей машины и открывает заднюю дверь.

— Садись, — кивает мне.

— Не хочу я садиться, — упираюсь и цепляюсь за дверь.

— Ну, че ты вот строишь.

— Ничего я не строю. Я не хочу.

— А зачем сюда приехала? Я за тебя поручился, за подружку твою, чтобы ты меня продинамила?

— Тут вход свободный. За кого ты поручился?

— Прям свободный. Давай садись.

Пьяные дикие глаза и напор хищника.

Глеб берет меня двумя руками за талию и заталкивает в машину.

Я же сажусь, но быстро, пока он сам садится и ещё не закрыл машину, дергаю ручку и выбегаю сразу на проезжую часть.

— Стой!

Ага. Сейчас. На ходу стягивая босоножки, пускаюсь босиком вдоль дороги. Глеб за спиной выбирается из авто и бежит за мной. Догонит же. А тут и не спрятаться негде.

Бегаю я быстро и мышцы натренированы, поэтому сворачиваю вправо, петляю между дворами.

Глеб отстает, а я ещё больше прибавляю.

Резко дома заканчиваются и начинается лес. Темный, густой, но как спасение. Я сворачиваю туда и бегу какое-то время, пока лунный свет подсвечивает очертания.

Глеб мне в спину светит фонариком и грозится, что будет хуже, если не остановлюсь. Шишки и ветки больно стирают ступни, но я понимаю, чего Глеб от меня хочет и лучше ноги в кровь, но себя не отдам.

Глаза постепенно начинают привыкать к темноте и я на этом адреналине бегу ещё минут десять вперед, пока не цепляюсь за какое-то бревно и не падаю. Неудачно, подворачиваю ногу.

Это как сковородкой по голове приводит в чувства и заменяет страх быть изнасилованной на страх быть съеденной хищником. Я оглядываюсь. Одна в полной темноте, среди леса, черт знает где.

Замираю и прислушиваюсь.