Replay - Татьяна Алферьева

Используя получаемые в университете знания, Рия поначалу пыталась помочь тёте справиться с чрезмерными беспокойствами, но правильно сказал один великий человек: «Нет пророка в своём отечестве». Да и от собственных внутренних страхов, судя по реакции при столкновении с Мирэем, Рия не сумела избавиться до конца. Хотя, если подумать, любой врач, даже поставив верный диагноз, не способен, за редким исключением, сам себя прооперировать.

Пообщавшись с замученными коллегами, Рия отправлялась в тренировочную студию репетировать свой первый номер для шоу, с постановкой которого ей любезно вызвался помочь Тэо, макнэ и главный танцор «SHAX». Вместе они сочинили ремейк на популярный танец одной из топовых групп агентства: оставили самые узнаваемые комбинации движений, но сплели из них совершенно новый рисунок.

Сразу после дебюта Тэо переехал из общежития, где проживали стажёры агентства, обратно в родительский дом. В семье он был младшеньким, неудивительно, что и в двадцать четыре года родители продолжали старательно его опекать, насколько им это позволял бешеный график топ-звезды. А иногда душили своей любовью так, что парень сбегал из дома даже в свободные от работы вечера. Видимо, помогать Рие он затеял именно по этой причине.

Им нравилось танцевать вместе. Душой разделяя общую страсть, Тэо и Рия понимали друг друга с полужеста и были способны предугадать последующее движение партнёра. Иногда в качестве развлечения они устраивали соревнования, кто быстрее выдохнется.

Однажды, доведя себя танцевальным баттлом до полного изнеможения, они сидели на полу напротив друг друга, и Рия вспомнила просьбу дочери:

— Тэо, я хочу тебя кое с кем познакомить. Вернее, кое-кого познакомить с тобой.

— В чём разница? — недоверчиво улыбнулся парень.

— В первом случае тебя ставят перед фактом, во втором — спрашивают разрешения, — пояснила девушка, с трудом подавляя желание взлохматить Тэо длинную, низко спадающую на глаза чёлку. Какой он всё-таки красивый. Белая, как дорогой фарфор кожа (действительно дорогой, потому что стоимость процедур по осветлению до подобного совершенства выливается в кругленькие суммы) будто сияет изнутри, эффектно контрастируя с иссиня-чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Стилисты часто меняли айдолу цвет волос, но этот был вне конкуренции, и парень частенько к нему возвращался.

— И кто это? — в голосе Тэо послышалось лёгкое напряжение. Несмотря на популярность, всеобщее признание и толпы фанатов, от природы застенчивый он продолжал таковым оставаться, а на сцене и перед камерами всего лишь удачно вживался в придуманную продюсерами роль. Даже его знаменитая улыбка потому и была такой бесконечно очаровательной, что всегда содержала в себе хоть капельку смущения.

— До вашей встречи я бы хотела оставить это в секрете, — загадочно подмигнула Рия.

— Твой близкий человек, который обожает моё творчество? — внезапно догадался Тэ.

— Да он.

— Мужчина?

— Женщина.

— Подруга?

— Не совсем.

Тэо замолчал, из-под нависшей чёлки как-то уж слишком пристально глядя на Рию. Впервые она почувствовала себя в его компании неуютно. Привыкла воспринимать, как невинного мальчика-одуванчика. Но он младше всего на четыре года и сам по себе вполне взрослый парень, мужчина. Правда, до сих пор ни с кем не встречается, что в к-поп индустрии является нормой. Некогда, да и не зачем. Приревнуют фанаты, среди которых преобладает женский пол, снизится популярность, начнётся отток инвестиций. Невыгодно, одним словом. А, наверное, хочется…

Чтобы скрыть мучительное волнение, Рия поднялась на ноги и поспешила накинуть кофту.

— Чем занимаются Илай и Джонни? Я недавно видела их в коридоре.

— Репетируют дуэт, — непринуждённо ответил Тэо.

Может, показалось? Накрутила сама себя, а парень ни сном, ни духом.

— Пойдём посмотрим, — удобный повод больше не оставаться наедине хотя бы сегодня вечером.

Однако, подойдя к студии звукозаписи Рия сообразила, что идея, показавшаяся гениальной, в действительности — провальная. Это было то самое помещение, которое так часто снилось ей по ночам.

— Подожди… — девушка замерла в нескольких шагах от двери, не веря своим глазам: — Это студия «Supremes»?

— Уже нет. Разве ты не знаешь? — удивился Тэо чужой неосведомлённости. — Они давно от неё отказались. Теперь она общая.

— Ясно, — Рия сжала пальцы в кулаки и переступила порог.

Жуткого красного дивана здесь больше не было, вместо него стояло несколько светло-бежевых кресел. Помимо кофемашины и холодильника за барной стойкой появилась электрическая соковыжималка.

Илай и Джонг репетировали, прогоняя песню от начала до конца. Одеты они были по-простому — в футболки и джинсы. Значит, делать видеозапись репетиции не планировалось. Тэо приветственно помахал старшим мемберам и, молитвенно сложив руки, повернулся звукорежиссёру, испрашивая разрешение остаться. Лидер «SHAX» тепло улыбнулся в ответ. Джонг пел, поэтому внимания на парочку посторонних слушателей не обратил:

— Снилась мне,

Ты этой ночью снилась мне.

Дыханье на моей щеке

И нежный шёлк волос…

Илай подхватил и продолжил:

— Лишь во сне,

Увидеть я могу во сне.

Просил тебя: вернись ко мне,

Но это не сбылось.

Дальше шёл красивый бридж в эмоциональном исполнении Джонга:

— Почему же ты ушла,

Ничего не объяснив?

Ты разбила сердце мне,

Так жестоко поступив.

Куплет главный и ведущий вокалист очень проникновенно спели вместе:

— Теперь ты просто мой сон,

Не биться нашим сердцам

Никогда в унисон.

Закрываю глаза,

Чтобы тебя увидеть.

Как мне жить без тебя,

Без надежды снова встретить…

Рия почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Даже в записи голос Джонга потрясал до глубины души и вызывал яркие эмоции. Сейчас, когда певец находился совсем близко и она видела, насколько глубоко он погружён в процесс, какие искренние чувства испытывает, ощущения обострились до предела.

Когда Джонни пел, он любил, ненавидел, грустил и радовался по-настоящему, пропуская через себя каждую эмоцию, заложенную в тексте и мелодии. Он пел душой и сердцем, проживал историю и сам становился её счастью. Илай не показывал даже половины той силы чувств, которые испытывал Джонг. Но от него этого и не требовалась. Сдержанность лидера выгодно оттеняла страсть главного вокалиста. Ровный, густой, хорошо поставленный голос Илая служил прочной опорой для повышенной эмоциональности Джонни. Словно каменная стена набережной, которую яростно бьют или ласково обволакивают морские волны, красота и мощь которых особенно хорошо видна в момент столкновения.

— Эй, Рия! Очнись! — взмахом руки перед самым лицом Тэо вывел девушку из транса.

Дверь акустической кабинки открылась, оттуда выглянул Джонг:

— Чего вы оба здесь забыли⁈

— Пришли посмотреть, — весело откликнулся Тэ.

Девушка незаметно смахнула с ресниц слезинки.

— Вы мешаете.

— Вовсе нет, — пожал плечами звукорежиссёр — мужчина средних лет, маленький, щуплый, в очках с толстыми стёклами, за которыми глазки казались совсем крохотными и узкими. Голос у него был тихий, немного сиплый, но