Ледышка для двоих - Аля Алая

Тяжело дышу, сглатывая. Посмотреть наверх не решаюсь.

— Все хорошо? — сама не узнаю свой голос. Он тихий и сорванный.

— Да, — Савелий опрокидывает меня на постель, придавливая собой. Он хаотично гладит мое тело, разводит ноги сильнее и входит одним движением.

Вскрикиваю от смеси боли и наслаждения. Полностью отдаюсь ему, когда он трахает словно заведенный.

Даня падает набок рядом с нами. Его лицо в паре сантиметров от моего. Наши руки встретились и пальцы переплелись. На красивом лице с рыжими веснушками нет улыбки. Даня удовлетворен физически, но морально это крах.

О чем бы они ни договорились, как бы не держались — это не сработало.

— Аврора, смотри на меня, — Савелий требовательно сжимает мое лицо ладонью и поворачивает к себе. Сейчас он совсем другой, не такой как утром. Зрачки расширены, челюсть сжата, крылья носа трепещут и побелели. Сава берет меня эгоистично и жестко, словно сорвавшись.

До пика он доходит быстро, разряжаюсь мне на живот. На его члене и пальцах опять немного крови. Боль не ужасная, но она была. Но и глупо было думать, что после столь короткого перерыва после первого секса все успеет зажить.

Сава распластывается на спине с другой стороны меня. Он шумно дышит, сложив руку в локте и прикрыв ею лицо.

Яркий свет, который подсвечивает кровать, словно сцену, очень мешает сейчас. Хорошо, что Даня это понимает и щелкает выключателем у кровати.

В темноте становится немного проще. Я просто слушаю их дыхание, таращась в черный потолок и пытаюсь не плакать. Вот это точно будет лишним. Внутри пусто.

Одна я обрушившиеся последствия не потяну, поэтому молюсь, чтобы они не ушли или хотя бы кто-нибудь остался.

Сава приходит в движение первым. Он поворачивается набок и прижимает мою спину к себе. Ладонь принимается очень нежно поглаживать мое бедро. Губы целуют взмокшие волосы.

Даня просто смотрит на нас. Я не вижу его лица в темноте, но чувствую.

Мы не говорим, каждый засыпает погруженным в свои мысли.

Каким будет наше утро, я не знаю.

* * *

Мое утро началось ровно в шесть. Внутри щелкнуло и глаза открылись. Первым, что я увидела, было лицо Дани в нескольких сантиметрах от моего. Он мирно спал, подрагивая рыжими ресницами. Его рука лежала поверх моей.

Мое тело находилось в той же позе, в которой я отключилась. Оно было прижато к Савелию. Тот дышал мне в затылок и собственнически обнимал.

Почему именно так? Возможно, Даня с высоты своего разнообразного опыта был более подготовлен к эмоциям, которые мы с Савой испытали впервые — удовольствие с едким послевкусием ревности и разочарования.

Осторожно снимаю с себя руку Савелия и выбираюсь из постели. На парней стараюсь больше не смотреть. Чувство вины буквально размазывает. Как ни крути, своим легкомыслием именно я подтолкнула нас троих к этому эксперименту.

Подобрав одежду, спешу к себе в комнату. Принимаю душ и запихиваю вещи в сумку. Полностью одетой и готовой к отъезду спускаюсь вниз.

— Доброе утро, — Даня появляется в кухне голым по пояс. Он игнорирует мою сумку, стоящую на столе и присаживается за стол. Выглядит сонным и помятым, — можно и мне кофе?

— Да, доброе, — отправляюсь к кофемашине и варю эспрессо для него.

— Аврора, — Даня растягивает мое имя. Прищурившись, отхлебывает кофе, — уже вижу, как ты загоняешься.

— Как ты «не загонялся» я видела вчера, — отворачиваюсь и варю еще один кофе. Просто так, чтобы машина пошумела и у меня была минута на передышку.

— Доброе, — Сава появляется в проеме. Он после душа и одет в майку и джинсы. Лицо хмурое и не читаемое.

— Кофе, — ставлю кружку на стол для него и растерянно бегаю взглядом по кухне, — мы можем уехать прямо сейчас?

— Может быть, поговорим?

— Нет, — мотаю головой. Разговор с ними — это последнее, что мне сейчас нужно. Да я даже в глаза нормально ни Саве ни Дане посмотреть не могу. А вспоминать, что мы и как… Боже, я не потяну.

— Жалеешь, — Савелий поставил локти на стол и сжал голову пальцами. Взглядом четко буравил кружку перед собой.

— Да, жалею черт возьми. Мне стыдно, и грязно, — неловко дергаюсь и задеваю кружку рядом с собой на столешнице. Она падает, разбиваясь вдребезги. Черная лужа с гущей расползается по белой глянцевой плитке, — черт!

— Шикарно, — не обращая внимания на мою нервозность, Даня спокойно пьет кофе. Смотрит в потолок и на нас с Савой. Меня его спокойствие бесит! Разве он не видит, что произошла катастрофа? Хотя для него, может, ее и нет. Может, этот раз ничем не отличается от других его экспериментов. Разделил с кем-то девушку, попользовался и до свидания. А все эти мои чувства и терзания для него вообще могут оказаться надуманными.

Какой он меня в реальности видит? Да оба они? Шалавой, которая решила начать свою сексуальную жизнь сразу с тройничка? Да, еще вчера была девственницей, а сегодня потаскуха которая согласилась на разврат. Даже у самых раскрепощенных девушек в универе истории о сексе с одним парнем. Горячие, провокационные, но с одним.

А я с двумя. Если об этом узнают, меня на костре спалят. Прощай универ. В родном доме меня тоже не примут, мои родители не поймут никогда и ни за что.

— А ты Сава? Ты жалеешь? — вскользь смотрю на черную растрепанную макушку.

— Жалею, — отвечает тихо и без эмоций. Поднимает на меня свои карие глаза, но я выдержать его взгляд не в силах. Смотрю в сторону.

— Давайте просто забудем и никогда не будем встречаться, ладно? — выбегаю из кухни, в которой мне не хватает кислорода, — я хочу уехать. Отвезите меня кто-нибудь или я пешком пойду.

— Я отвезу, — Сава поднимается за мной.

— Блядь, да вы можете меня послушать? — взрывается Даня, — хреново вчера вышло, все это понимают. Но это не повод для истерики. И сейчас ничего ужасного не произошло, Аврора. То, что ты чувствуешь и Сава тоже — это гребаный откат. Нам нужно побыть вместе хотя бы пару часов. Спокойно посмотреть фильм, пройтись по улице, поговорить о случившемся.

— А ты можешь сказать зачем? — меня буквально распирает от самых разных эмоций, — что дальше, Даня? Мы поймем, как было классно и продолжим? Будете спать со мной, когда приспичит? Вместе или по очереди? Как день ясно, что ничего серьезного между нами быть не может? А если кто-то узнает? Вы подумали обо мне? Меня же распнут! — Жмурюсь, выдыхая. — Хотя о чем я, вы даже о