Помешанная на нём - Кристина Жиглата

— Что?

— Твоя сестра звонила мне сегодня, чтобы отпросить тебя к врачу… Сказала что ты плохо спишь и у тебя галлюцинации…

Ну, Настя… Я её точно прибью!

— И что еще она сказала? — спрашиваю недовольно, скрестив руки на груди.

— Ну… Что это у тебя из-за утраты любимого человека. Ты не смогла пережить его смерть, — отвечает он. Нет, ну это уже вообще перебор!

Какое она имела право рассказывать ему о Ратмире и о том, что было?

— Послушай… Я всё понимаю и не осуждаю тебя, не виню… Ведь знаю что так бывает. Но… Если он умер, ты не должна зацикливаться на прошлом, а идти дальше. Нужно жить…

Слова Арсения меня почему-то злят. Такой правильный и дотошный… Все дотошные и слишком умные!

— Я живу… И не нужно давать мне советов или учить, как мне жить! — сержусь.

— Я хочу поддержать тебя, Мириам… У меня есть много связей, хорошие знакомые врачи и…

— Что? Ты в своем уме? Я нормальная и у меня нет галлюцинаций, ясно! — бросаю сердито.

— Настя говорила мне о том, что ты будешь отрицать это…

Я закрываю лицо ладонями и устало рычу.

— Ладно… Я не стану тебе что-либо объяснять или спорить с тобой. Это вообще не твое дело, — бросаю. — Можешь уволить меня после этого, но… Я с тобой не буду встречаться! Отношения между нами исключены! — говорю, пытаясь открыть дверь, но Арсений меня задерживает, схватив за руку.

— Мириам… Прости, я не хотел тебя обидеть и готов ждать тебя, — вдруг говорит. — Если тебе нужно больше времени для того чтобы восстановиться и прийти в себя после первых отношений… Я всё понимаю! Но не обрывай всё сейчас! Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты дала нам шанс! — добавляет и кладет мне на ноги букет цветов, от которых я отказалась.

— Я не…

— Просто прими эти цветы и подарок! — опять обрывает, не дает мне слова сказать, что ещё сильнее раздражает и бесит. А я считала его нормальным… К сожалению, слова Насти могут быть убедительными, ведь она моя сестра и знает меня лучше всех… Но чтобы настолько!

И да, я могу и Настю понять… Она верит в то, что видела и что знает. Поэтому ей трудно представить, что Каратель выжил после четырёх выстрелов. До вчерашней ночи я тоже думала, что свихнулась, и была готова на любые действия, лишь бы избавиться от навязчивых мыслей о Ратмире.

Но, неужели она поверила в то, что всё так сильно плохо? И именно поэтому мне нужен не только психолог, но и помощь Арсения? Иначе, зачем бы она ему всё это рассказывала.

— Нет! — отказываюсь. — И оставь меня в покое, — прошу. — Я говорила что подумаю о наших отношениях… И я подумала. Ничего не будет, — отрезаю, снова пробуя открыть дверь. Но рука Арсения, которая сжимала моё предплечье, так и не разжимается. Я замираю и перевожу взгляд на него. Он не хотел меня отпускать. Не спешил.

И я не знаю, отпустил бы вообще… Если бы в этот момент дверь с моей стороны не открылась и в наш разговор не вмешался Он… Мой Ратмир!

Что меня не просто шокировало, а даже на миг заставило потерять дар речи.

Не ожидала…

На нем была толстовка, на голове капюшон, но лицо уже не скрывала маска.

Я увидела, как на его лице появился звериный оскал и как хищно заблестели его глаза.

Ему не нравилась вся сложившая ситуация и то, что происходит. Но он сдерживал себя в руках… Очень сильно сдерживал. Я поняла это по его голосу и следующим поступкам.

Схватив букет цветов, которые лежали на моих коленях, он небрежно бросил его обратно Арсению и, взяв меня за руку, помог выйти из машины, заведя себе за спину.

— Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел… Конечно, если хочешь жить! — спокойно предупреждает ошарашенного Арсения, и захлопывает дверь. Мы уходим.

Глава 22

Ратмир берет меня за руку и ведет за собой. Мы покидаем приделы Кафе, сворачиваем за угол, где я вижу огромный черный, глянцевый внедорожник, с тонированными окнами.

Мужчина подводит меня к нему, открывает дверь и помогает сесть на переднее пассажирское сидение. После чего сам садится за рули и срывается с места.

Я слышу как он тяжело и часто дышит… Вижу, как крепко сжимает руль и как сильно давит на газ… И конечно, я понимаю, из-за чего у него такое состояние, поэтому тут же спешу все объяснить ему.

— Ратмир… Между нами ничего не было… Я нравлюсь ему и он предлагал мне отношения… Но я хотела отказать ему сегодня, поэтому согласилась с ним на разговор и села к нему в машину, — начала оправдываться. — Пожалуйста, поверь мне…

— Я тебе верю, и всё знаю! — обрывает. — Слышал вас…

— Слышал? — удивляюсь, а потом вспоминаю кто он.

— Прослушка, — говорит он всего лишь одно слово, давая мне понять, что я многое чего не знаю. И где именно та прослушка находится… На мне или в машине Арсения?

— Если слышал, почему сердишься? — спрашиваю, потому что Каратель продолжал давить на газ и сжимать руками руль.

— Борюсь с собой… С тем, чтобы не вернуться к той мрази и не убить его! — выпаливает, и я всё понимаю. Он ревнует меня.

Такая вот она ревность мужчины с особенными возможностями.

Я подсовываюсь к нему ближе и накрываю его колено рукой. Веду вверх, успокаивающе глажу и говорю:

— Я люблю только тебя и мне больше никто не нужен, Ратмир.

Его плечи заметно расслабляются, руль перестает трещать от его крепкого захвата, и он сбавляет газ. После чего, сворачивает в какой-то пустынный проулок и останавливает машину.

— Тебе не обязательно следить за мной… Можно просто немного доверять, — шепчу.

— Я тебе доверяю…

— Тогда зачем эта прослушка и твоя слежка? — не понимаю.

— Для твоей безопасности, — отвечает он.

— Для моей безопасности? — переспрашиваю.

Ратмир откидывается на спинку сидения и отводит взгляд в сторону. Он до сих пор в капюшоне, поэтому я вижу его лицо частично… А мне хотелось большего. Чтобы он перестал от меня закрываться.

— Александр ещё жив, — говорит он, глядя куда-то в сторону. А я смотрела на него, на его профиль, который был мне частично виден… И шрам, который пересекал бровь и глаз. Этот шрам определенно не позволял Ратмиру расслабиться рядом со мной, но я-то видела, что он был не уродом… Далеко не пугающим