Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

я хожу по залу, как строгий преподаватель, и при этом изо всех сил стараюсь не смотреть в сторону Фелис. Тренер Брайт ходит мимо танцующих школьников как коршун, выискивая любой намек на то, что кто-то из учеников осмелился выпить. Все ненавидят его за это еще больше, каждому известно – если дежурит тренер, то о веселой вечеринке можно забыть. Но сегодня мне на руку такой напарник, потому что я хочу, чтобы все прошло идеально для отчета директору. К тому же снижается вероятность того, что Фелис решит выпить, из-за чего я снова могу попасть под домашний арест.

Мобильный телефон, который я спрятала в спортивный лифчик, вибрирует. Повернувшись спиной к залу, засовываю руку под воротник футболки и вытаскиваю телефон.

Сойер:

Хеллоуин дерьмо. Не конкретно этот, а в принципе.

Райли:

Я злюсь.

Сойер:

Знаю, я тоже. Но я не мог отказать твоей маме в просьбе. Ощущение, будто привел чью-то младшую сестру на детский праздник. Я бы с радостью променял это на все что угодно, даже на чтение книжек про холодные жезлы.

Ладно, мне становится чуть легче.

Сойер:

Кстати, в этой форме ты выглядишь так же сексуально, как и в форме чирлидерши.

Вот теперь мне хорошо. До боли прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

Райли:

Как ты прошел без костюма?

Сойер:

Нико пообещал ударить Тедди, если тот не пропустит.

Райли:

Поверить не могу, что ты здесь. Ты бываешь на таких вечеринках, только если я затаскиваю тебя силой. А Хеллоуин ты вообще терпеть не можешь.

Сойер:

Я пришел потому, что здесь будешь ты. На самом деле это единственная причина.

У меня на душе становится тепло и легко. Впервые за этот день я испытываю искреннюю радость.

– Весь вечер смотрю на твои печальные глаза, – слышится низкий голос рядом с моим ухом.

Щеку обдает горячим дыханием с запахом алкоголя. Обернувшись, я вижу стеклянные и раскрасневшиеся глаза Каллума, губы растянуты в довольной улыбке. Он пьян.

– С ума сошел?! – шиплю я.

Спрятав телефон обратно в спортивный топ, я хватаю Каллума за рукав и утягиваю за огромную фигуру дементора.

– А если твой отец увидит тебя в таком состоянии?

– Еще немного, и я начну думать, что ты переживаешь за меня.

– Я больше переживаю за то, что он прикроет вечеринку. А если тренер Брайт с позором выведет тебя отсюда за шкирку, то ты еще больше обозлишься на этот мир и окончательно изгадишь мою жизнь. Хотя хуже уже, кажется, быть не может.

– Потанцуешь со мной?

– Прости, не могу, слишком занята тем, что ненавижу тебя.

– Но мне скучно. – Прикусив губу, Каллум барабанит пальцами по груди. – Что ж, думаю, мне следует пойти и рассказать отцу, из-за кого именно пострадал его сын.

Я отхожу, демонстративно уступая Брайту дорогу. Он откровенно блефует, потому что боится тренера и ни за что не подойдет к нему, будучи пьяным.

Каллум разражается неуместным пьяным смехом, будто сидит на стендап-концерте.

– Ты такая сексуальная, когда злишься, Райли. – Опустив ладонь на мой затылок, он склоняется к моему уху. – Я люблю тебя.

Рядом с нами останавливается Лайнел, вечно сидящий в запасе во время матчей. Он выглядит взволнованным и жутко радостным.

– Чувак, было сложно, но я это сделал. Достал.

Услышав это, Каллум мгновенно забывает обо мне и, бросив короткое: «Развлекайся, детка», уходит. Мне становится интересно: что же могло так быстро отвлечь Каллума? Я собираюсь проследить за парнями, но меня перехватывает Хлоя. Она выглядит такой же взволнованной и счастливой, как и Лайнел. Надо еще раз проверить пунш на алкоголь.

– Ты не обидишься, если мы уйдем?

– Вы с Митчем?

– Все ребята из группы уходят, они пойдут на главную площадь в лабиринт страха. А Фелис… Фелис тоже хочет пойти.

С праздника один за одним уходят самые популярные люди Ноттингема, а это значит, что вечеринку можно официально похоронить. Я могла бы обидеться на кого угодно, но только не на Хлою. И я знаю – если бы не Митч, она бы ни за что не ушла.

Улыбнувшись, я обнимаю подругу.

– Напиши потом, как прошел вечер и был ли поцелуй.

– У меня лицо горит, как только думаю об этом. – Рассмеявшись, Хлоя сжимает свои щеки ладонями. – Кстати, Сойер весь вечер с тебя глаз не сводил. Стал мрачным, как туча, когда ты стояла здесь с Каллумом.

Ох, черт.

Я пытаюсь найти Сойера в толпе, но, кажется, ребята уже ушли, остался только Митч.

Не успевает Хлоя уйти, как рядом со мной возникает запыхавшийся Тедди.

– У нас проблема, Всевидящую Петунью стошнило прямо в шатре.

Вот теперь Хеллоуин точно провалился.

21

Хлоя:

Сойер не пробыл с нами и пары минут, поехал домой. Мы с Митчем проводим Фелис до дома.

Это сообщение успокаивает меня весь остаток вечера.

Я возвращаюсь домой выбившаяся из сил. Из гостиной доносится приглушенный звук телевизора, я заглядываю и вижу, что папа уснул прямо на диване. Накрыв его пледом, иду на кухню и обнаруживаю там маму, сидящую за столом в окружении блестящих фантиков от конфет.

– Это все папа съел, – говорит она с набитым шоколадом ртом. Мама принимается сгребать фантики, чтобы не будить во мне желание съесть сладкое перед сном.

– Не надо. – Плюхнувшись на стул, я откидываюсь на спинку и устремляю взгляд в потолок. – Я так устала, что не могу думать о еде.

«Я пришел, потому что здесь будешь ты», – всплывает в голове сообщение Сойера, и я чувствую, что нахожу в себе силы улыбнуться.

– Как прошел вечер?

– Гадалку стошнило в шатре, и мне пришлось убирать это самой. В пунш умудрились подмешать спиртное прямо перед проверкой тренера. Вместо красивой и сильной вампирши, – демонстративно треплю воротник футболки, – я была футболистом.

– Не просто футболистом, а самим Криштиану.

Я поворачиваю голову. Не знаю, что именно выражает мой взгляд, но мама виновато поджимает губы.

– Мне очень жаль, что так вышло с костюмом, милая. И с тем, что мы взяли твою форму. Если бы я хоть на секунду допустила мысль о том, что тебе не понравится эта идея, то ни за что бы не разрешила Фелис надеть ее.

Так-так-так.

Выпрямившись, я опускаю локти на стол и медленно подаюсь вперед.

– Я знаю этот взгляд, Райли. Но не