Буря часть 2. Рождения дьявола - Игорь Вейкер

По мере того как зрение ухудшалось, слух обострился. Я точно никогда не слышал их голосов, — ответил Рэй.

— У вас совсем нет зацепок?

—Мне жаль, но нет. Ваше предположение, что целью были вы , скорее всего, верно. Никаких следов.

— Ты неглупый парень, поэтому скажу прямо: шансов найти что-то — минимум. Но я буду держать вас в курсе.

Когда полицейский ушёл, Рэй написал что-то на другом листке и протянул матери. Та прочла и тихо сказала:

— Хорошо. Я поняла.

Попросив медсестёр присмотреть за сыном, Эми отправилась выполнять его просьбу.

Не прошло и получаса, как в палате появился Мики. В глазах старика читалась боль, когда он смотрел на парня.

— Малыш, твоя мама сказала, ты хотел меня видеть. Чем могу помочь? — спросил он.

Рэй снова взял блокнот:

Во-первых, спасибо, что пришёл. Мне нужно знать, что происходило после нападения. Думаю, к этому может быть причастен кто-то из моего окружения. Расскажи, кто как себя вёл.

— То, что ты спрашиваешь об этом меня, говорит о доверии поэтому спасибо . Но правда в том, что я ничего подозрительного не заметил. Сразу после нападения я, Фрэнк и Джо бросились искать этих ублюдков. Искали несколько месяцев — но не чего. так что мы сдались за что мне стыдно, — ответил Мики.

А где был Тайлер?

— После случившегося он попал в психушку. Пробыл там три месяца. Сейчас усиленно учится — хочет стать прокурором.

Рэй вздохнул. Он понимал: шансов, что друзья найдут что-то, почти не было, если даже полиция со своими ресурсами оказалась бессильна. Но надежда тлела где-то внутри.

Ещё я хочу, чтобы ты занялся моими тренировками, как только меня выпишут. Знаю, что прошу многого. Если откажешься — пойму. Мне просто нужно чем-то занять голову, чтобы не сойти с ума.

— О чём ты? Конечно, помогу. Прочёл твоё письмо, честно — тронут. Если бы у меня был сын, я хотел бы, чтобы он был похож на тебя. Но должен спросить: тебе нужно просто «прочистить голову» или ты хочешь привести в порядок верхнюю часть тела? Если второе — придётся жить по строгому расписанию и полностью менять питание. Если первое — просто буду нагружать тебя по полной.

Чтобы хоть как-то передвигаться самостоятельно, мне нужны сильные руки. Не знаю, сколько протяну в этом теле, но как минимум до того дня, когда узнаю, что с Лили и малышками мне надо до жить.

Услышав это, старик не стал отговаривать. Жизнь в таком состоянии — не жизнь, а пытка. У него не было права решать за другого.

Прошла неделя. Восстановление Рэя шло относительно хорошо — учитывая его состояние. Это время было наполнено неловкостью и ненавистью к себе. Мать помогала ему во всём — включая мытьё и походы в туалет.

Эти моменты рождали в нём острое желание умереть. Он решил что как только они вернутся домой, постарается найти способ решить эту проблему хотя бы частично.

Эми всё это время была рядом. Персонал больницы не возражал, когда она поселилась в его палате. Женщина смертельно боялась, что сын наложит на себя руки. И самое ужасное — она понимала: если он это сделает, она не сможет его винить.

Единственное, что сейчас удерживало Рэя, — желание узнать правду о судьбе Лили и дочерей.

Слух — всё, что у него осталось. Поэтому Эми читала ему вслух. Закончив абзац, она прервалась — зазвонил телефон. Ответив, она явно встревожилась и, отключив звонок, сказала:

— Кто-то поджёг наш дом. Мне нужно ехать.

Честно говоря, Рэю было плевать на дом. Сейчас ему было плевать почти на всё. Но для матери это было место, где он вырос. Там остались её лучшие воспоминания. Он просто кивнул.

Через некоторое время дверь палаты открылась, и Рэй услышал мужской голос:

— Меня зовут Брэд. Я из службы доставки. Ваши друзья попросили доставить вам телевизор и DVD-проигрыватель. Не волнуйтесь, я всё подключу. Меня предупредили о вашей ситуации, расписываться не нужно.

Даже ничего не видя, Рэй почувствовал слабую искру тепла.. Ему было стыдно признаться даже себе, но он панически боялся сочетания полной тишины и темноты парень подавлял этот страх, но это давалось невероятно тяжело.

Мужчина быстро всё подключил и вышел.

Глава 3 вечный

Когда Лили открыла глаза, первое, что предстало перед её взором, была картина того, как её любимому прострелили голову. Душу девушки окутал страх. Попытка пошевелиться отозвалась резкой болью в левой руке. Только тогда она вспомнила: при попытке сбежать от этих ублюдков ей сломали руку.

Помимо боли, движение сообщило ей, что она связана. Как только волна боли схлынула, она также поняла, что полностью обнажена.

От осознания происходящего душу Лили сковал животный страх. Она не была дурой и понимала, к чему всё идёт. После того как она увидела, как Рэю выстрелили в голову, в девушке что-то умерло. Теперь значение для неё имели только её дети.

Повернув голову и осмотревшись, она увидела фигуру в маске, возившуюся с камерой. На фигуре был плащ, что делало невозможным определить пол человека.

Лили поняла, что находится в хорошо освещённом подвале.

— Я не знаю, что вы хотите, но не думаю, что это что-то хорошее. Чтобы вы ни задумали — я прошу вас дать мне родить, и тогда я сделаю всё, что вы хотите, — встревоженно сказала Лили.

— Не волнуйся. Мы всегда хотели попробовать себя в качестве режиссёров. Честно говоря, мы посмотрели не только твои два фильма, но и все фильмы твоей матери. Так что мы очень рады, что ты согласилась принять участие в нашем дебютном фильме. А так как это твоя последняя роль, мы должны постараться, чтобы твоему любимому это понравилось. Я буду молиться, чтобы он смог это увидеть. Что-то мне подсказывает, что это будет лучшая моя работа, — ответила фигура.

После этих слов из коридора вышли трое обнажённых мужчин. Лили сразу узнала их — пусть в тот раз и было темно, она была уверена, что это те самые люди, которые напали на них.

Девушка понимала, к чему всё идёт, и это пугало её до ужаса. Словно заметив её страх, фигура в маске сказала:

— Не нужно так бояться. Это твои партнёры по съёмкам.